Глава шестая. Русская экономическая мысль в период дальнейшего роста мануфактуры, всероссийского рынка и усиления эксплуатации крестьянства (XVIII век, первая половина)
В "начале XVIII века в России усиливается процесс перерастания торговой буржуазии в промышленную. Увеличиваются число мануфактур и количество наемных рабочих, растет общественное разделение труда. В связи с этим углубляется процесс образования всероссийского рынка. Наряду с внутренней торговлей дальнейшее развитие получает внешняя торговля.
Политическим результатом этого экономического развития явились завершение формирования абсолютной монархии и усиление власти помещиков над крестьянами.
Большую роль в указанной эволюции Русского государства сыграла преобразовательная деятельность Петра I (царствовал в 1682-1725 пг.) -одного из самых выдающихся русских государей.
Петр I внимательно изучал русский опыт развития народного хозяйства, работы русских авторов, достижения научной мысли в странах Западной Европы и практическое их осуществление. Он критически осваивал эти знания для того, чтобы глубже уяснить стоявшие перед Россией задачи. В результате Петр I выработал самостоятельные взгляды по вопросам экономики. Опираясь на них, он разработал основные принципы экономической политики и использовал всю силу дворянского государства для проведения их в жизнь.
Петр I усматривал богатство в производимых материальных благах и, следовательно, источником богатства считал труд. Действительно, величину цены товара Петр I определял затраченным трудом. Трудовые затраты были положены в основу казенной цены, по которой сдавались изделия государству. Например, в Тульской оружейной слободе в 1706 г. казенная цена за пуд кричного железа была определена путем подсчета затрат на основании "поденщины", включая руду и уголь (без амортизации) в 20 копеек. К этой цене прибавлялась узаконенная торговая накидка в размере 20%*. Торговая накидка устанавливалась чисто эмпирическим путем.
* (См. С. Г. Струмилин, История черной металлургии в СССР, т. I, стр. 222. Торговая накидка в военных условиях в первые десятилетия XVIII века по проектам Раевского исчислялась в 200%. (Там же, стр. 223.) )
Исходя из труда как источника богатства, Петр I рассматривал развитие крупной промышленности как основу роста экономической и политической мощи Русского государства.
Петр I уделял при этом главное внимание развитию металлургической, металлообрабатывающей и оборонной промышленности. Он поощрял поиски руд и энергетических запасов. Поскольку дело касалось развития производительных сил Петр I не считался даже с феодальной собственностью: по указу 1719 г. разрешалось искать металлы "каждому во всех местах как на собственных, так и на чужих землях".
Крупная промышленность создавалась в форме мануфактуры двояким способом: за счет казенных средств и частных капиталов.
Вначале Петр I организовывал крупные предприятия на средства казны, так как купцы в первое время не проявляли в этом деле большой заинтересованности. Это объяснялось боязнью рисковать капиталом, который приносил торговую прибыль равную 100 и более процентам*, а также недостаточно большими размерами индивидуальных капиталов.
* (См. С. Г, Струмилин, История черной металлургии в СССР, т. I, стр. 235.)
Поэтому, чтобы привлечь в крупную промышленность частный капитал, Петр I применял принудительные меры, создавая купеческие "кумпанства". Однако он добился больших успехов не столько принуждением, сколько путем предоставления купечеству различного рода льгот и допущения в известных границах конкуренции*.
* (См. подробнее об этом в "Истории русской экономической мысли", т. I, ч. 1, стр. 273-274. О рабочих кадрах Петровской эпохи см. С. Г. Струмилин, История черной металлурпии в СССР, т. I, гл. XV.)
Такой политикой Петр I сумел - на практике убедить купцов в выгодности вложения капитала в промышленность, так как в силу низкого органического строения капитала стоимость строительства мануфактур была невелика, капитал - быстро оборачивался, принося большую прибыль, и возмещался за небольшой отрезок времени.
По данным С. Г. Струмилина, Демидов за счет прибылей с Невьянского завода построил еще при Петре I пять новых заводов.
Петр I проявил большую инициативу в применении передовой техники. Так, например, в мануфактурах стала .применяться водяная сила. Маркс писал, что "устройство водяных фабрик было первым ударом для домашней системы мануфактуры". В России появление "вододействуемых" предприятий нанесло удар по мелкой металлопромышленности крестьян, скованной крепостническими отношениями, и по отсталой мелкой феодально-вотчинной железоделательной промышленности. Так, например, уже в конце XVII века южные доменные и молотовые заводы привели к угасанию кузнечного дела в Калуге, Юрьеве и Нижнем Новгороде*.
* (См. П. Любомиров, Очерки по истории металлургической и металлообрабатывающей промышленности в России, 1937, стр. 10, 13-14,)
Чтобы защитить молодую крупную промышленность России от иностранной конкуренции, Петр I впервые в России вводит протекционистский тариф, по которому пошлина в сущности носила запретительный характер, так как - она достигала 75% стоимости подлежавших ввозу товаров.
Западно-европейские меркантилисты, рассматривая производство как средство для увеличения денежного богатства при помощи активного торгового баланса, доказывали огромное преимущество промышленности перед сельским хозяйством. Так, например, А. Серра указывал, что доход от вывоза промышленных изделий более надежен, чем от (вывоза быстро-портящейся сельскохозяйственной продукции. Отсюда он делал вывод, что "в каждой отрасли промышленности изобилие ее продуктов должно быть предпочитаем по сравнению с избытком продуктов сельского хозяйства".
Петр I в отличие от западноевропейских меркантилистов цель своей экономической политики усматривал в удовлетворении потребностей своей страны, в силу этого он наряду с заботой о промышленности уделял внимание и сельскому хозяйству.
Петр I поручил камер-коллегии "заводить пашни" на пустующих землях. Он заботился о повышении производительности земледельческого труда (уборка хлеба косами, а не серпами), уделял внимание животноводству: при нем ввозятся улучшенные породы скота. По инициативе Петра I были введены новые технические культуры: табак, лекарственные растения, травы, из которых приготовляются краски и т. п., были достигнуты успехи в области садоводства и огородничества.
Для возвышения и укрепления дворянства Петр I уничтожил различие между вотчиной и поместьем, усилил личную зависимость крестьян от помещиков (введение подушной подати и др.).
Петр I понимал, что развитие народного хозяйства требует создания благоприятных условий для развертывания внутренней и внешней торговли.
Он отменил указ, запрещавший крестьянам заниматься торговлей, разрешил им записываться в посад, содействовал росту ярмарочной торговли; купечество было организовано в гильдии, и ему было предоставлено самоуправление и т. д. и т. п.
Петр I стремился освободить Россию от посредничества иностранцев в ее торговле со странами Западной Европы и Востока и много потрудился над созданием русского торгового флота. Заботясь об активном торговом балансе, он видел в нем не самоцель, а средство для развития народного хозяйства, которое испытывало недостаток в деньгах.
Финансовую политику Петр I стремился также подчинить нуждам народного хозяйства. Но огромная потребность в денежных средствах, связанная, в частности, с войнами, приводила к непрерывному увеличению налогов, ложившихся тяжким бременем на трудящееся население.
Своей преобразовательной деятельностью Петр I добился многого. Достаточно указать на то, что Россия при нем по размерам производства чугуна заняла одно из первых мест в мире, а при Екатерине II занимала первое место по производству чугуна, железа и меди*.
* (См. Н. Рубцов, История литейного производства в СССР 1947, стр. 172. )
Однако крепостнические отношения являлись сильнейшим тормозом на-пути развития производительных сил России, и она впоследствии отодвигается на пятое место по производству этих металлов.
Экономическая политика Петра I носила ярко выраженный классовый характер. Она, как мы видели, содействовала возвышению двух классов: помещиков и купцов.
Возвышение класса помещиков, а также купцов происходило за счет резкого ухудшения материального положения крестьянства и поэтому сопровождалось обострением классовой борьбы, ознаменовавшейся новыми восстаниями эксплуатируемой массы. Самым крупным из них в первой четверти XVIII века было восстание под руководством Булавина (1707-1708), направленное против феодально-крепостнического государства.
Идеологом эпохи петровских преобразований был выдающийся политэконом Иван Тихонович Посошков (1652-1726).
Биография Посошкова является яркой иллюстрацией характерного для России процесса превращения промышленника в купца, а последнего - в промышленного капиталиста.
Посошков родился в семье ремесленника. Занимался различным мастерством, а также изобретательством. Затем стал купцом и предпринимателем, владея одновременно землей с крепостными крестьянами*.
* (Подробную биографию Посошкова см. в кн.: Б. Кафенгауз, И. Т. Посошков. Жизнь и деятельность, Госполитиздат, 1951.)
Посошков обладал недюжинными способностями. Будучи самоучкой, он отличался большим критическим умом, тонкой наблюдательностью и занимался литературной деятельностью. Его главное произведение - "Книга о скудости и богатстве", в которой автор развивает идеи своих предшественников, выдвинула его в ряды виднейших представителей мировой экономической литературы.
Цель книги Поеошкова - выяснить причины экономической отсталости страны и определить, при каких условиях возможно достигнуть ее процветания.
Посошков сразу же приступает к решению поставленной им задачи. Оно состоит, поясняет автор, вовсе не в том, чтобы придумать рецепты для пополнения государственной казны. Это как раз "дело не великое", а весьма простое. Вся трудность заключается в том, чтобы обеспечить непрерывный рост государственных доходов путем обогащения всего народа. Порошков здесь обнаруживает большое превосходство перед Ордын-Нащокиным.
В отличие от Ордын-Нащокина Посошков, как и Крижанич, во всех своих рассуждениях опирается на некоторые положения экономической теории. Поэтому необходимо прежде всего остановиться на выяснении теоретико- экономических высказываний Посошкова.
Народнохозяйственная точка зрения Посошкова особенно ярко проявилась в его взгляде на богатство.
Государство нельзя считать богатым, если в казну собирается много денег любыми средствами в качестве сокровища. Богато то государство, в котором богат народ, "в коем царстве люди богаты, то и царство то богато, а в коем царстве будут люди убоги, то и царству тому не можно слыть богатому"*. При богатом народе "царские сокровища со излишеством наполняются" и в случае надобности всегда легко можно будет взять "прибавочный побор".
Посошков в отличие от западноевропейских меркантилистов не отождествляет богатство с деньгами. По его мнению, полезнее заботиться об увеличении материальных благ, чем об увеличении денег. Автор при этом наряду с вещественным богатством признает и невещественное богатство.
* (И. Т. Посошков, Книга о скудости и богатстве и другие сочинения, АН СССР 1951, стр. 77.)
При Посошкове развитие буржуазных отношений происходило в условиях господства феодально-крепостнического строя. В силу этого он высказывает двоякий взгляд на вещественное богатство. Для него последнее представляется то как совокупность потребительных стоимостей, материальных блат, идущих непосредственно на удовлетворение личных потребностей, то в качестве массы товаров, т. е. меновой стоимости, подлежащей реализации.
Невещественное богатство - это "праведные" законы, от которых зависит рост вещественного богатства.
Посошков, говоря о невещественном богатстве, как и в других вопросах, приписывает государству самодовлеющую роль в развитии хозяйственной жизни страны*.
* (Напомним, что такого взгляда на государство придерживались западноевропейские меркантилисты. Так, например, А. Серра писал, что политика правителя "является наиболее могущественным средством для достижения изобилия золота и серебра в государстве, так как его (это средство. - Л. М.) можно назвать действующей причиной и высшим фактором среди других средств". )
Однако заслуга Поеошкова заключается в том, что он, по существу, главное значение придает труду как источнику национального вещественного богатства. При этом автор делает большой шаг вперед по сравнению не только с Ермолаем Еразмом, но и с Ордын-Нащокиным.
Если первый из них источник богатства усматривает в сельскохозяйственном труде, а второй отдает преимущество промышленному труду, то для Поеошкова труд, затрачиваемый в обеих отраслях общественного производства, имеет народнохозяйственное значение. В связи с этим он требует, чтобы "вси бы трудились" и "чтобы без работы никакой человек не был*".
* (И. Т. Посошков, Книга о скудости и богатстве и другие сочинения, стр. 108. )
У Посошкова, однако, мы также не встречаем еще прямого высказывания о труде как источнике богатства в буржуазном смысле, т. е. в качестве затраты рабочего времени, выражающегося в стоимости. Тем не менее, рассматривая вещественное богатство в виде товара, автор затрагивает вопрос о влиянии производительности труда на цену товара. Так, например, он подробно разъясняет, что по мере освоения производства полотна мы будем его производить все дешевле и дешевле и в конце концов "егда тыя дела у нас в Руси уставятца", то можно будет вместо льна и пеньки продавать за границу готовые изделия.
Посошков к вещественному богатству страны относит также и деньги. Но он не абсолютизирует денежного богатства.
Для него деньги - это прежде всего орудие развития производительных сил. Именно поэтому он усматривает в них средство накопления государственной казны.
На этом основаны требования Посошкова о сохранении наличных денег путем бережного отношения к богатству как совокупности потребительных стоимостей и об увеличении их суммы. Кто ничего лишнего не тратит, тот "человек прямой будет царственному богатству собиратель*".
* (И. Т. Посошков, Книга о скудости и богатстве и другие сочинения, стр. 108. )
Кроме того, у Посошкова, правда в неразвитом виде, имеются высказывания о деньгах, выступающих в качестве посредника при обращении товаров, платежного средства, и, наконец, об их обращении в качестве капитала.
Однако в силу преобладания натурального сельского хозяйства у Посошкова богатство в виде потребительных стоимостей заслонило проблему товара, его стоимости. Поэтому автор не понимал сущности денег, подходил к ним эмпирически и обнаруживал непоследовательность в высказываниях по этому вопросу.
Посошков наблюдал практиковавшуюся в его время порчу монеты и видел, что она обращалась как знак стоимости. Сосредоточивая свое внимание на функции денег как средств обращения, он считал, что внутри страны стоимость денег может быть чисто номинальной и государь "в своем государстве аще и копейку повелит за гривну имать, то так и может правитися*". Поэтому "...у нас не вес имеет силу, но царская воля**".
* (Там же, стр. 123. )
** (Там же, стр. 239.)
Исходя из этих соображений, Посошков поддерживал порчу монеты как один из методов увеличения денежного богатства. Номинализм Посошкова был также связан с его убеждением о необходимости вмешательства государства в хозяйственную жизнь страны, что было обусловлено неразвитостью экономических законов товарного производства, с одной стороны, и завершением процесса образования централизованной власти - с другой.
Обращаясь к внешней торговле, Посошков видел, что законы "нашего государя" не имеют силы для народов других стран. На основании этого он приходит к правильному, но не осознанному выводу, что но внешнеторговом обороте деньги должны быть обязательно полноценными.
В отношении денег, участвующих во внешнеторговом обороте, Посошков придерживается товарно-металлистического взгляда. Он подчеркивает, что стоимость монеты в других государствах определяется стоимостью содержащегося в ней металла - товара, что "... цата (монета.- Л. М.) имеет в себе толико товару, за что она идет"*.
* (И. Т. Посошков, Книга о скудости и богатстве и другие сочинения, стр 239. )
Но Посошков не объясняет, чем, по его мнению, определяется стоимость самого денежного материала, так как у него нет ясности в этом вопросе.
Итак, Посошков рассматривал вещественное богатство прежде всего в качестве массы потребительных стоимостей и считал, что деньги внутри страны имеют номинальную стоимость.
Это отсутствие анализа стоимости отразилось на рассуждениях автора о цене, так как оно закрывало путь для понимания сущности последней.
Посошков выдвигал отдельные положения о цене, имеющие неравноценное значение.
Выше мы указывали, что Посошков говорил о зависимости цены от производительности труда. Однако автор, касаясь вопроса об уровне цены, не развивает этого тезиса. К нему он обращается при рассмотрении прибыли, и в этой связи его рассуждения приобретают, как мы увидим, особый интерес.
У Посошкова мы находим также высказывания о цене как рыночной категории. В этом случае он совершенно правильно ставит ее уровень в каждый данный момент в зависимость от соотношения между спросом и предложением. Так, например, Посошков разъясняет, что если иностранцы "от упрямства своего" в течение нескольких лет "торговатца с нами не будут", то те товары, которые "покупались у нас в Руси по рублю... будут уже в покупке по полтине или и менши*".
* (Там же, стр. 123)
Посошков, однако, считал, что конкуренция, как правило, приносит вред. Поэтому он относился отрицательно к рыночной цене и фиксировал свое внимание преимущественно на "уставленной", "настоящей" цене. Под (последней он имел в виду цену, заранее устанавливаемую государем или "купеческим правлением".
По установленной цене Посошков предлагал также продавать отечественные товары иностранцам. Посошков прямо не говорит, чем следовало руководствоваться при определении "настоящей цены". Следует подчеркнуть, что было бы неправильно сравнивать это учение о цене Посошкова с учением о "справедливой цене" некоторых западноевропейских средневековых авторов, поскольку под последней они по существу имели в виду цену, равную трудовым затратам, по которой товар реализует сам производитель. "Настоящую цейу" Посошков а нельзя тем более сравнивать со "справедливой ценой" Ф. Аквинского, так как последний, как нам известно, допускал установление разной цены на один и тот же вид товара.
У Посошков а "уставленная цена" является одинаковой для данного вида товара и должна была обеспечивать получение твердой прибыли торгово-промышленному классу.
В вопросе о прибыли особенно ярко проявляется превосходство Посошков а над западноевропейскими меркантилистами.
Мы уже выяснили, что автор не отождествлял богатства с деньгами и усматривал его источник в труде. В связи с этим он стремился обосновать возможность получения дохода и его роста внутри страны.
Посошков разъясняет, что условием увеличения общественного богатства является создание прибавочного продукта. Он подчеркивает, что общественное значение труда состоит в том, чтобы давать "прибыток".
Посошков в силу двойственного взгляда на вещественное богатство рассматривает двояко и прибавочный продукт"
Последний для него представляет собой то избыток материальных благ над производительным и личным потреблением, то избыток меновой стоимости над денежными расходами производства.
В этом втором понимании прибавочный продукт у Посошков а фигурирует преимущественно в качестве капиталистического дохода-прибыли.
Автор рассматривает вопрос о прибыли в связи с крупными промышленными предприятиями, работающими на рынок. При этом он высказывается в пользу применения наемного труда.
При внимательном чтении "Книги о скудости и богатстве" нетрудно убедиться в том, что у Посошков а прибыль по существу представляет собой разницу между установленной продажной ценой и издержками производства. К последним же он относит расходы на содержание рабочих и на покупку сырья*.
* (Посошков, таким образом, имеет в виду только оборотный капитал. Он игнорирует основной капитал, т. е. капитал, авансированный "а покупку орудий производства. Это объясняется низким в то время органическим строением капитала, о чем мы уже говорили выше. По подсчетам С. Г. Струмилина, по данным 11 казенных уральских заводов, оборотный капитал вдвое превышал основной. (С. Г. Струмилин, История черной металлургии в России т I стр. 238.) )
В этой связи заслуживают пристального внимания рассуждения Посошкова о том, что, чем "хлеб и харчь дешевле", а также чем дешевле сырье, тем больше будет прибыль.
Политэконом как будто считает тождественными расходы на оплату наемного труда и покупку сырья. Тем не менее в своих рассуждениях расходы на содержание рабочих автор выдвигает на первое место*. При этом он, как мы видим, подчеркивал, что, чем меньше платить рабочему, тем - больше будет прибыль.
* (См. И. Т. Посошков, Книга о скудости и богатстве и другие сочинения, стр. 147, 148. )
Таким образом, Посошков в отличие от меркантилистов величину прибыли ставит в зависимость не от неэквивалентного обмена, а от уровня заработной платы. А так как автор источником богатства считал труд, то, следовательно, по существу он прибыль рассматривал как часть стоимости продукта, обнаруживая тем самым свое превосходство над Крижаничем.
Посошков по сравнению с Крижаничем обнаруживает более глубокое понимание проблемы производительности труда, ее связи с применением наемного труда.
Посошков разъясняет, что наемный труд является более производительным по сравнению с трудом, затрачиваемым в порядке отбывания феодальных повинностей: "...Дела будут отъправлятися поспешнее", если работники будут "на той же работе из найму работать"*.
* (Там же, стр. 207.)
Он развивает мысль о зависимости прибыли от уровня производительности труда.
Автор обращается к выяснению способов повышения производительности труда и в связи с этим останавливается на формах заработной платы. Он сравнивает работу при сдельной заработной плате и повременной и устанавливает, что при оплате "по заделию" "веяния дела скоряе будут делатися*".
* (И. Т. Посошков, Книга о скудости и богатстве и другие сочинения, стр. 207. )
Получение большей прибыли от внешней торговли Посошков также связывает с повышением производительности труда. Чем лучше, поясняет он, мы освоим производство полотна, тем дешевле оно будет нам стоить. А когда "всех тех дел совершенно научатця", тогда мы сможем успешно конкурировать с иностранцами, быстро вытесним с внешнего рынка их полотняные изделия и страна наша будет "богатитися". "Я чаю, - говорит он, -o что можно нам на всю Еуpony полотен наготовить и перед их нынешнею ценою гораздо уступнее продавать им мочно*".
* (Там же, стр. 147-148. )
Посошков много внимания уделял кредиту. Он весьма положительно относился к ссудным операциям. Однако незнание истинной сущности прибыли затрудняло понимание природы процента. Посошков считал, что уровень процента должен устанавливаться законодательным путем. Вместе с тем в его рассуждениях имеется рациональное зерно. Он связывал уровень процента с величиной прибыли, т. е. рассматривал его как часть последней. Посошков требовал устанавливать особую норму ссудного процента для каждого промысла отдельно в зависимости от его прибыльности*.
* (См. там же, стр. 225. )
Это свидетельствует о большей зрелости Посошков а в понимании им данного вопроса по сравнению с Крижаничем.
Итак, мы видим, что Посошков уделяет внимание ряду важнейших категорий политической экономии: богатству и его источнику, деньгам, цене, производительности труда, заработной плате, прибыли и проценту. При этом некоторые из этих категорий впервые в русской экономической литературе рассматриваются в "Книге о скудости и богатстве".
Посошков, опираясь, а свое понимание этих категорий, подвергает суровой критике современное ему состояние торговли, промышленности, сельского хозяйства, финансов и других сторон жизни Русского государства. Вместе с тем он развивает широкую программу экономического, политического и культурного развития России.
Рассмотрение экономических вопросов Посошков начинает с торговли*.
* ("Книга о скудости и богатстве" состоит из девяти глав. Собственно экономическим вопросам посвящено пять глав: гл. IV - "О купечестве", гл. V - "О художестве" (промышленности.- Л. М.), гл. VII - "О крестьянстве", гл. VIII - "О земленых делах", гл. IX - "О царском интересе" (финансах. - Л. М.), )
Политэконом считал, что торговле, а следовательно, государству и его финансам наносит большой ущерб отсутствие ее регламентации.
Казна не добирает большой суммы пошлинных сборов, так как торгуют все сословия. При этом каждый стремится продать товар по своей, наиболее выгодной цене и обмануть неискушенного покупателя: продавцы обвешивают, обмеривают, сбывают недоброкачественные изделия и т. п.
В торговле с иностранцами торговцы обивают цены на отечественные товары и тем самым наносят ущерб собственным интересам, а также государству, которое не дополучает большие денежные суммы.
Кроме того, напрасно тратятся денежные средства и не используется возможность увеличить их приток вследствие того, что русские купцы поддаются уговорам иностранцев и покупают у них те товары, которые можно было бы производить в стране не только для удовлетворения собственных потребностей, но и для вывоза.
Наличие указанных недостатков в торговле, по мнению Посошкова, является одной из причин "скудости" государства.
Для устранения их Посошков прежде .всего требовал, чтобы купеческому сословию было предоставлено монопольное право на торговлю: "...всякому иночинцу отнюд купечествовать не подобает, но буде у кого желание х купечеству припадет, то уже в тот чин и въписатися надлежит"*. Здесь Посошков уступает Крижаничу, который отстаивал бесословный характер торговли.
* (И. Т. Посошков, Книга о скудости и богатстве и другие сочинения, стр. 116. )
Посошков, защищая сословный характер торговли, разъясняет, однако, что не каждый занимающийся торговлей может быть причислен к классу купцов. Если, например, какой-либо богатый крестьянин снял бы в аренду пустоши, засеял их хлебом и "тот излишней хлеб продавал бы", но сам у других крестьян "ни малаго числа для прибытку своего не покупал бы (курсив мой. - Л. М.)*, то такого крестьяния а предпринимателя неправильно было бы отнести к классу купцов.
* (Там же, стр. 117. )
Автор, следовательно, очень тонко подмечает, что купцом является тот, кто получает "прибыток" путем перепродажи товаров, т. е. в руках которого стоимость совершает обращение по формуле Д - Т - Д'.
При этом, исходя, очевидно, из существовавших в то время цен на товары, Посошков считал, что к купеческому сословию может быть приписан тот, кто совершает торговый оборот на сумму не менее ста рублей*.
* (Следует отметить, что Посошков вместе с тем к купцам относил "торговых людей, у коих заводы промышленные есть". )
По мнению Посошкова, сословный характер торговли должен был обеспечить осуществление ее регламентации.
Все товары следовало предъявлять в таможню не только для взимания пошлины, но также и для назначения "уставленной" цены.
Торговлю Посошков ограничивал существовавшими торговыми рядами, где "сотским" и "пятидесятским" надлежало наблюдать за выполнением всех торговых правил и карать виновных, причем за продажу сверх "настоящей цены не только накладывать штраф, но и пороть батоги или плетми".
Таким образом, Посошков был противником конкуренции и стремился торговлю втиснуть в феодальные рамки.
Посошков, как нам известно, к вещественному богатству относил также и деньги. В связи с этим в развиваемой им программе внешнеторговой политики он отстаивал принцип меркантилизма - активный торговый баланс.
В целях осуществления этого принципа автор требовал регламентации также внешней торговли и являлся убежденным сторонником создания купеческих товариществ.
С помощью этих "кампанств" Посошков рассчитывал усилить русское купечество. Эти товарищества должны были обеспечить предотвращение конкуренции и продажу товаров всеми купцами - крупными и "маломочными" - по цене, установленной купеческим правлением.
Посошков считал, что в случае отказа иностранцев покупать русские товары по "уставленной" цене следует воздерживаться от покупки и их товаров. А если они приедут на следующий год, то цену увеличить. И "сколько бы лет ни упрямились они", столько лет ежегодно производить равномерную накидку на первоначальную цену. При возобновлении торга с иностранцами ни в коем случае впредь не отступать от этой повышенной цены.
Эта торговая война, которую в той или иной форме защищали все меркантилисты, была, конечно, плохим способом для развития внешнеторговых отношений. Это, очевидно, чувствовал и сам Посошков. Напомним, что он не был последователен в защите указанного принципа и допускал иные методы, чтобы обеспечить активное участие России во внешней торговле.
Мы знаем, что автор ратовал за вытеснение иностранцев не только с русского, но и с европейского рынка путем развития отечественного производства и продажи товаров по цене, более низкой по сравнению с ценой на такие же товары иностранного происхождения, обеспечивающей вместе с тем получение прибыли К
Защищая активный торговый баланс, Посошков пускается в пространные рассуждения в духе меркантилизма, направленные против покупки предметов роскоши и практиковавшегося вывоза сырья вместо готовых изделий, заботясь о том, чтобы иностранцы "напрасно из Руси богатства не тащили".
Тем не менее у Посошкова, как и у его предшественников, в отличие от западноевропейских меркантилистов достижение активного тор