Глава 4. Многогранный рубль

Тарелки и рубли

"Социализм - это строй, который приходит на смену власти денег" - так недавно определил сущность нашего общественного уклада один зарубежный политический деятель. Именно такое понимание социализма было широко распространено с давних времен. Мы постараемся показать, что в определенном смысле это мнение правильно, но не с отмены денег начинается строительство социализма.

Многогранный рубль

Да, социалисты-утописты единодушно утверждали, что в обществе будущего денег не будет, из золота будут изготовлять ночные горшки, за попытки заниматься торговлей - каторжные работы. В "Критике Готской программы" Маркса, где излагаются принципы распределения общественного продукта при социализме, деньги не упомянуты. В 1919-1920 годах в Москве вносились предложения о замене денег трудовыми единицами (треды).

Не мог, естественно, обойти этого вопроса и В. И. Ленин. Он рассматривает его с разных сторон, в различных условиях и приходит к тому конечному выводу, что и после революции деньги можно отменить, лишь наладив по всей стране четкое и бесперебойное удовлетворение всех потребностей народа. "Дело долгих лет..." - пишет Ильич.

Почему произошла такая перемена во взглядах?

Рубль против штурмовщины

Полезно подумать, какие обстоятельства вызвали к жизни деньги многие тысячи лет назад? В какой мере эти обстоятельства действуют сегодня?

На определенной стадии обмена продуктами труда возникла необходимость установления эквивалентности (равноценности). Хлебороб, затративший год на выращивание пшеницы, должен был так ее обменивать на другие продукты, чтобы не оказаться в накладе. Аналогично обстояло дело с рыбаком и скотоводом. Тысячекратно повторяясь, обмен выделил как эталон для соизмерений отдельные товары (меха, кожи, скот и др.). С течением времени место всеобщего эквивалента заняли драгоценные металлы. Осталось слиткам придать определенную форму, чтобы они превратились в привычные нам монеты. Замена металлов знаками, изготовленными из бумаги, в этом смысле ничего не меняет.

Существует ли при социализме потребность в эквивалентном обмене? Безусловно. Она вытекает из условий производства и распределения общественного продукта, присущих первой фазе коммунизма. Труд еще не является органической потребностью каждого гражданина. Общество еще не располагает возможностью полностью удовлетворять все потребности. Следовательно, необходимо соблюдать определенное соотношение (а для этого - измерение) между тем, что человек дал обществу и что от него получил.

Но люди работают не в одиночку, а коллективами. Значит, соизмеряться должна стоимость продукции, изготовленной коллективом (предприятием), с фондом заработной платы и суммой премий. Кроме того, существуют колхозы и другие кооперативные предприятия, собственностью которых общество не может распоряжаться как своей.

Как практически происходит сопоставление? Государство выделяет каждому предприятию определенную часть общенародного достояния в виде зданий, сооружений, машин, сырья и других средств производства. В процессе хозяйствования каждое предприятие имеет дело с поставщиками и потребителями, транспортом, научными, проектными и строительными организациями и т. д. Миллионы видов продукции совершают непрерывный оборот, чтобы "осесть" в конце года в виде новых зданий, костюмов, транзисторов, турбин и т. п.

Касса - термометр

По окончании года каждый коллектив должен отчитаться перед государством в сохранности выделенного ему имущества и увеличении его на предусмотренный планом размер. Он передает в течение года в фонд государства средства для содержания непроизводственной сферы (школ, больниц, вооруженных сил, органов управления) и для расширения сферы производства (включения в хозяйственный оборот новых районов страны, создания новых отраслей производства).

Каким же образом осуществляется гигантское и сложнейшее перераспределение ресурсов, охватывающее свыше 50 тысяч промышленных предприятий, более 40 тысяч колхозов и совхозов, свыше 100 тысяч транспортных организаций, более 250 тысяч строек, около миллиона торговых предприятий?

Очевидно, что прежде всего многообразие материальных ценностей должно быть приведено к какому-то единому знаменателю. Вряд ли кому-либо придет на ум сопоставлять, например, генератор и консервы. Если в течение года фабрика приобрела столько-то тонн сырья и отгрузила столько-то пар обуви, то еще неизвестно, как работал коллектив, сохранил ли он полученный фонд или часть его "проел".

Все материальные ценности выражаются в деньгах. Если при создании завода его Уставный фонд был равен двум миллионам рублей, а по окончании текущего года, скажем, 2,2 миллиона рублей, то, следовательно, фонд сохранен. Сопоставив производственные издержки предприятия в 15 миллионов рублей с выручкой от реализации продукции в 17 миллионов рублей, мы видим, что создано больше, чем потреблено, имеется прибыль. Из нее, к примеру, 1 миллион рублей передан в доход Государственного бюджета, а финансирования из бюджета не было. Никаких долгов за предприятием не числится.

Вот так из прозаического документа, именуемого бухгалтерским балансом, мы узнаем, как работали завод, объединение, министерство. Баланс соединяет в себе рентгеновский снимок, электрокардиограмму и данные лабораторных анализов. Его показания четки и однозначны. Как сказал гениальный юморист: "Деньги подобны таланту - либо есть, либо нет..."

Денежная форма избавляет от трудностей, вызываемых при сравнении многообразием реального мира вещей, и нам равно доступны для анализа Главэлектроаппарат, выпускавший 73 тысячи видов продукции, и электростанция.

Но чтобы деньги функционировали добросовестно, должен быть единый уровень цен - в рубле должно содержаться одинаковое количество общественного труда. Иначе одна из сторон, участвующих в обмене - поставщик или потребитель, - понесет потери и не сможет нормально развиваться. Известно, что экономически необоснованные цены долгое время тормозили развитие сельского хозяйства. Значит, и в условиях социализма развитие экономики требует соблюдения эквивалентности в обмене. В самом деле, если угольная шахта, к примеру, затратила на добычу определенного количества топлива 10 тысяч человеко-дней труда, а в выручке возместила лишь стоимость 8 тысяч человеко-дней, то она выглядит как убыточная, хотя шахтеры работали хорошо. Точно так же завышенные цены создают видимость искусственного благополучия в работе предприятия; не зря же хозяйственники говорят, что есть изделия "выгодные" и "невыгодные". Единая, не зависящая от размера цена на обувь - одна из причин того, почему обладатели больших ног порой с трудом могли приобрести туфли.

Но это еще не все.

Уже говорилось, что на покрытие общегосударственных расходов и расширение производства предприятия должны передавать в Государственный бюджет часть своих средств, но без ущерба для текущей деятельности и не за счет предоставленного им для функционирования фонда. Этот сложный процесс распределения стоимости общественного продукта тоже может происходить лишь с участием денег. Допустим, что совхоз реализовал продукции на 900 тысяч рублей в год. Необходимо прежде всего вычесть затраты на семена, корма, горючее, износ машин и зданий и т. п., допустим, 400 тысяч рублей; оставшиеся 500 тысяч рублей образуют валовой доход совхоза. Из него, скажем, 300 тысяч уплачено работникам совхоза и 200 тысяч рублей составляет прибыль. Только эта сумма может без ущерба для дела быть изъята, да и то, как правило, не вся, так как самому совхозу требуются новые машины и здания.

Нельзя ли в натуре распределить продукцию совхоза? Никак невозможно. Если урожай составил 23 тысячи тонн пшеницы или продукция молочной фермы - 5 тысяч тонн молока, то из этих цифр еще никак не следует, чему равна прибыль. Известно, что и высокие надои могут быть убыточными.

Затянувшийся экскурс в политическую экономию понадобился нам для совершенно конкретной цели. Известно, что генеральная задача развития экономики на современном этапе состоит во всемерном повышении эффективности производства. Мы живем в эпоху стремительной научно-технической революции. Требуются гигантские ресурсы для создания и систематического обновления все увеличивающегося и усложняющегося производственного аппарата. Велики потребности з средствах для дальнейшего повышения уровня жизни со-ветского народа. Где источник средств? В самом же народном хозяйстве: в техническом прогрессе, в совершенствовании управления, в конечном счете в росте производительности общественного труда.

Но производительность общественного труда - это не просто выработка рабочего. И даже не только выработка в сочетании с экономией материалов и эффективным использованием машин. Можно идеально наладить производство паровозов, заготовку дров и торфа и ручную косовицу хлебов и все равно далеко отстать в развитии экономики, так как паровозы принадлежат прошлому, дрова и торф не наилучшие виды топлива, а убирать хлеб следует машинами. Значит, повышение производительности общественного труда органически включает в себя преимущественное направление ресурсов в наиболее прогрессивные отрасли производства. А чтобы их выявить, опять-таки надо сопоставлять, соизмерять, считать: уголь - с нефтью и газом, гидроэлектроэнергию - с тепловой, цветные металлы - с пластмассой, хлопок - с искусственным волокном, универсальные заводы - со специализированными и т. д. и т. п.

Потребность в счете порождает электронно-вычислительные машины (ЭВМ), внедряет в экономику методы кибернетики. Но считать можно лишь на основе общего измерителя - правильных цен, выраженных в деньгах. Следовательно, неотвратимая потребность повышения эффективности производства повелительно диктует необходимость использования (а для этого совершенствования) всех слагаемых механизма использования денег. Таково объективное веление жизни. Так оно и сформулировано в Программе КПСС. Но, разумеется, деньги нужны не только для удобства счета.

Допустим, что ЭВМ способны считать в единицах времени, веса или объема. Можно ли сегодня отказаться от денег?

И мы вновь возвращаемся к работам Ленина, о которых говорилось в начале главы. Лишь после того как будет достигнута (при помощи денег) идеальная организация распределения общественного продукта, когда общество сможет полностью удовлетворять потребности граждан, отомрут деньги. Конечно, и при коммунизме нельзя будет ограничиться лишь сопоставлением отдельных видов продуктов в натуре, потребуется в определенных пропорциях распределять общественные ресурсы. Как будут осуществляться эти процессы, сегодня можно лишь строить догадки.

Прибыль - хорошо или плохо?

Чем отличаются деньги при социализме от денег при капитализме?

Во-первых, советские деньги обслуживают планомерно развивающуюся экономику. Как мера стоимости товаров, как средство их обращения, как средство платежа и как средство накопления, они содействуют осуществлению процессов, предусмотренных планом. Разумеется, жизнь корректирует планы, но с совершенствованием планирования амплитуда колебаний будет сокращаться.

Во-вторых, при социализме деньги не могут превращаться в капитал. Ни одно частное лицо не может приобрести производственные здания и машины, нанять рабочих и эксплуатировать их. Это "неудобство" почувствовал уже Корейко, небезызвестный герой "Золотого теленка". Сказанное еще раз подтверждает положение Маркса, что деньги не создают общественных отношений, а лишь выражают их.

Придя к выводу о необходимости использовать деньги в течение "долгих лет", В. И. Ленин разработал и предложил систему функционирования и развития экономики при социализме, которая вошла в историю под названием хозяйственного расчета.

В чем ее суть?

Уже говорилось, что каждому предприятию выделяется Уставный фонд, за сохранность которого оно несет ответственность перед государством. Хозяйственные отношения между предприятиями (передача продукции, строительство, перевозка грузов и др.) строятся на основе платности. Между предприятиями заключаются договоры; при их нарушении виновная сторона платит штраф. Предприятие может на время брать ссуды в банке. Скажем, сахарные заводы в период сезонного поступления свеклы или совхозы до уборки урожая. Ссуды выдаются не только на сезонные нужды, но и во многих других случаях. Многие предприятия (особенно торговые) кредитуются постоянно: одни ссуды возвращают, другие берут.

К чему такая система? - может спросить читатель.

Все описанное мною выглядит очень легко и просто на бумаге: получил - вернул. В жизни сложнее. Допустим, завод получил ссуду на реконструкцию участка. По плану работы должны длиться полгода, а затем из возросшей от реконструкции прибыли надо начать покрывать долг банку. Так и устанавливается срок погашения кредита.

Если все шло по графику, тогда действительно все просто: получил - вернул. А если реконструкция затянулась или не принесла ожидаемого эффекта, тогда возвращать долг не из чего. Возникает просроченная задолженность. Банк повышает размер процента за кредит и взыскивает ссуду со счета предприятия, с его Уставного фонда. Это одна из форм контроля рублем; он образует важнейший рычаг хозяйственного расчета.

Хозяйственный расчет требует, чтобы предприятие не только оплачивало все свои затраты из полученных доходов, но и приносило прибыль.

Но что такое прибыль?

При капитализме - цель производства. Капиталист, не задумываясь, прекратит производство одних товаров и приступит к выпуску других, если они прибыльные. Изъятие капиталов из одних отраслей и стран и "перелив" их в другие отрасли и страны - обычное дело при капитализме. А что при этом возникнет безработица - это предпринимателя не волнует и не занимает.

Получение прибыли не является целью производства при социализма, как, впрочем, не является самоцелью и получение высокого урожая или определенного количества нефти и стали. Целью социалистического производства является построение коммунизма, а развитие экономики - лишь средство достижения этой цели.

Маркс и Ленин убедительно доказали, что расширенное воспроизводство обязательно требует, чтобы часть созданного общественного продукта поступала в распоряжение общества и использовалась для удовлетворения общегосударственных потребностей и создания новых производств. Эту часть они назвали прибавочным продуктом. Прибыль и есть конкретное, в денежной форме выражение стоимости прибавочного продукта.

Отдадим себе отчет в очень простом явлении. Никакое предприятие не создает прибыли. Предприятие создает продукцию: станки, ткани, бензин и другие. Эта продукция реализуется по ценам, установленным не производителем . по своей прихоти, а государством. Для производителя цена материалов, уровень зарплаты и цена на произведенную им продукцию - величины данные. Если он уложился в плановый размер издержек производства, то себестоимость продукции ниже отпускной цены, и он получает прибыль. Отсутствие прибыли - результат бесхозяйственности. При правильных ценах прибыль - важный обобщающий показатель степени эффективности хозяйствования. Бояться прибыли - значит поощрять бесхозяйственность.

Посмотрим на следующие цифры:

Из таблицы следует, что в каждом рубле доходов нашего государства 90 и более копеек дают предприятия и главным образом это полученная ими прибыль. По этому Государственный бюджет СССР лишь в крайне не значительной степени формируется за счет налогов с на селения, тогда как бюджеты капиталистических государств на 80 процентов и более имеют своим источником платежи трудящихся.

В самом деле, вот суммы налогов, уплаченных населением СССР:

Значит, денежные накопления не только обеспечивали возможности строительства, но оставляли еще ресурсы для обороны страны, развития науки, здравоохранения, для выдачи пенсий и пособий. Поэтому Председатель Совета Министров СССР товарищ А. Н. Косыгин и говорил на XXIV съезде КПСС: "Мы рассматриваем прибыль и рентабельность как важные показатели эффективности производства. Вместе с тем прибыль - это основной источник не только хозрасчетных фондов предприятий и объединений, но и важнейший источник доходов государственного бюджета"^*.

^*("Материалы XXIV съезда КПСС", с. 169.)

"Конечно, - продолжал А. Н. Косыгин, - социалистическому обществу не безразлично, за счет чего, каким путем и при каких условиях увеличивается прибыль. Повышение эффективности производства, снижение себестоимости продукции и рост производительности труда - вот наш путь увеличения прибыли. Всякие попытки получать прибыль за счет обхода государственных цен или повышения их, нарушения установленного ассортимента и стандартов являются антигосударственной практикой"^*.

^* (Там же, с. 169-170.)

Продолжим рассказ о хозяйственном расчете. Он не ограничивается предприятием в целом, а "доводится" в цехи, участки, бригады и до отдельных рабочих. (Подробно об этом идет речь в последней главе нашей книги.) По мере развития народного хозяйства, усложнения связей между его отраслями, ускорения темпа внедрения научно-технических достижений стали выявляться недостатки в организации хозяйственного расчета. Сентябрьский (1965 г.) Пленум ЦК КПСС, как указывалось в предыдущей главе, отметил наличие формализма в хозяйственном расчете, недостаточную для современного этапа его действенность. Суть, как указал Пленум, заключалась в том, что в управлении хозяйством преобладали административные методы в ущерб экономическим. По решению Пленума в народном хозяйстве началась экономическая реформа. Вместо 40- 50 директивных показателей предприятиям теперь утверждают 5-7. Упорядочены цены, ставки заработной платы, укрепляется договорная дисциплина. Как уже указывалось, проводится укрупнение предприятий путем создания производственных объединений. Упрощается структура управления. Вместо 4-5-ступенчатой она становится 2-3-ступенчатой: министерство - производственное объединение или министерство - промышленное объединение - производственное объединение.

XXIII и XXIV съезды партии поставили задачу перехода к полному хозрасчету, который гораздо глубже и, как мы сейчас увидим, во многом ответственнее хозрасчета обычного. В качестве опыта он проводится с 1970 года в Главмосавтотрансе и Министерстве приборостроения. Суть опыта в следующем.

Отрасль переведена на полный хозяйственный расчет. Это означает следующее.

Любое министерство как орган управления, в сущности, осуществляет преимущественно административные методы руководства подведомственными предприятиями. Оно утверждает производственную программу, всевозможные нормы и нормативы, разрешает или запрещает премирование руководителей предприятий, назначает и смещает их, выносит благодарности и взыскания.

Экономических рычагов управления у министерства практически мало. Так, например, оно образует из части прибыли предприятий фонд временной финансовой помощи, но последний настолько незначителен по размерам, что сколько-нибудь заметной роли играть не может. Таковы же и некоторые другие фонды, имеющие в основном строго целевое назначение.

Получаемые ассигнования из Государственного бюджета министерство через главные управления (главки) распределяет между предприятиями. Неиспользованные до конца года средства изымаются в бюджет. Если предприятия не выполнили плана по взносу прибыли и другим платежам в бюджет, министерство материально никак не отвечает, а при перевыполнении этого плана материально не поощряется.

Иначе говоря, министерство является учреждением, руководящим хозяйствующими предприятиями и организациями.

Как сказывается подобное положение на эффективности производства? Мы порой читаем такие сообщения. Заводу установлена программа в 1000 единиц продукции, на каждую единицу требуется по существующим нормам 2 тонны сырья, итого 2 тысячи. А выделено лишь 1600 или 1800 тонн. Производственные мощности позволяют произвести 5 миллионов пар обуви, а план предусматривает 5,5 миллиона пар. Затраты утверждены в сумме 8 миллионов рублей, выручка - 9 миллионов рублей. Прибыль "по Малинину и Буренину" - 1 миллион рублей, а в плане - 1,4 миллиона рублей и т. д. и т. п.

Министерство не всегда повинно в появлении подоб-ных неувязок. Оно разверстывает то, что получило от плановых и финансовых органов. Но оно материально не страдает от подобных просчетов, как и от затоваривания продукцией, не имеющей сбыта. Так называемые сверхнормативные запасы материалов на складах и неустановленного оборудования на строительных площадках весьма велики и продолжают возрастать. Как это материально влияет на министерства и главки? Никак.

Положение усугубляется тем, что предусмотренное планом финансирование из бюджета осуществляется независимо от платежей в бюджет.

Так вот, принципиальное значение опыта в приборостроении и Главмосавтотрансе состоит, во-первых, в том, что прекращено финансирование из бюджета. Государство перевело эти отрасли на самофинансирование, то есть на покрытие не только текущих, но и перспективных затрат из собственных источников. Тем самым хозрасчет поднимается на более высокую ступень и становится полным хозрасчетом: хочешь развиваться, строить - получай прибыль! Во-вторых, министерство начинает управлять экономическими методами. Принципы хозяйственной реформы распространены на отрасль в целом.

Разумеется, опыт приборостроения не будет механически переноситься на все другие отрасли, у каждой своя специфика. Но основа найдена, и в этом суть.

История развития форм управления социалистической экономикой знает документы, ставшие вехами. Таковы первый Устав о трестах, подготовленный по указанию В. И. Ленина, постановление ЦК РКП (б) от 5 декабря 1929 года о хозяйственном расчете на предприятиях, постановление Совета труда и обороны (СТО) от 23 июля 1931 года об организации оборотных средств предприятий, "Положение о государственном социалистическом предприятии" от 4 октября 1965 года, Устав колхозов, принятый третьим Всесоюзным съездом колхозников, и некоторые другие. Постановление от 19 марта 1970 года о Министерстве приборостроения относится к разряду подобных документов.

В чем общеэкономическое значение опыта, проводимого в приборостроении и Главмосавтотрансе?

Одной из наиболее сложных проблем хозяйствования является сочетание, стыкование текущей и перспективной деятельности предприятий. Хозрасчет, существовавший до 1965 года, предусматривал покрытие предприятием из выручки затрат по текущему производству и получение некоторой прибыли. Новое строительство и многие другие расходы, обеспечивающие развитие в будущем, при этом не учитывались. Если на производство продукции в течение года затрачивалось 6 миллионов рублей, а от ее реализации выручали 6,5 миллиона рублей, все было в норме. Между тем несколько миллионов рублей, возможно, поступало из бюджета на капитальные вложения, содержание НИИ, детских садов, на подготовку кадров, геолого-поисковые и другие работы. Уже говорилось, что бюджет финансировал эти расходы, даже если не было прибыли от текущей деятельности.

Следовательно, не было экономической взаимосвязи между эффективностью текущей работы и возможностью расширяться в будущем. К тому же львиная доля прибыли (порой до 80-90 процентов) изымалась бюджетом. Интереса, или, лучше сказать, потребности в получении прибыли у предприятий не было. В переводе на более понятный язык это означает: экономической, неотвратимой потребности в повышении эффективности хозяйствования у предприятий не было. Теперь она создана. Пять лет работы в условиях эксперимента полностью подтвердили его жизненность. Приборостроение из года в год увеличивает выпуск продукции вдвое более высоким темпом, чем в целом промышленность. Показатели Главмосавтотранса тоже значительно выше средних по отрасли. В 1974 году в Москве состоялся Всесоюзный семинар автохозяйств, одобривший новую систему и рекомендовавший распространить ее повсеместно.

Важнейшей вехой во внедрении полного хозрасчета является постановление Совета Министров СССР от 9 августа 1974 года об установлении платы за землю, изымаемую из сельскохозяйственного оборота для строительства и других потребностей. Это решение правительства подвело итог многолетним обсуждениям вопроса о нецелесообразности введения платы за землю.

Познакомим кратко читателя с историей этого вопроса. Она поучительна.

"Умеем ли мы беречь землю?" - спрашивал товарищ В. Добровольский, начальник Управления земельных фондов Украинской ССР, в письме, опубликованном "Правдой" (1970, 10 марта), и ответил: во многих случаях не умеем. В то время как одни ведомства и предприятия проводят большие работы по орошению и осушению земель, известкованию и гипсованию почв, насаждению лесозащитных полос, другие бесхозяйственно используют плодородные площади под промышленное и другое строительство, хотя часто имеется возможность обойтись менее богатыми участками, уменьшить отводимые площади. Главную причину товарищ Добровольский усматривал в бесплатности земли. Она ничего не стоит, чего же, мол, ее беречь? Вывод автора - за землю надо платить. "Только в этом случае будет гарантия рационального использования сельскохозяйственных угодий". Здесь уместно напомнить указания В. И. Ленина об ответственности землепользователей за экономические результаты использования национализированной земли.

На рыбалку - за деньги

В серии статей "Русский чернозем" ("Правда", 1970, 21, 22 и 26 августа) писатель Ю. Черниченко касался, в частности, такого вопроса. В Курской области Мелиоводстрой ежегодно затрачивает громадные средства, а толку мало: лесополосы и пруды гибнут. Колхозы к этим государственным затратам во многих случаях безразличны. "Иждивенчество - плохой воспитатель: пока даже фашин, даже плетней в оврагах курские колхозы сами не делают".

Везде ли так? Отнюдь нет. В той же области колхоз деревни Жмакино сам, на свои средства провел оросительные работы: все 330 гектаров лесополос целы, все 130 валов не тронуты, "а пастух скорей стравит свой огород, чем молодой березняк". Хороши плоды землеустроительных работ в Литве. Писатель, не финансист, объясняет: "Одно из условий прекрасного качества литовского дренажа в том, что там повсеместно строят на деньги землепользователя. Финансовое участие в мелиорации многое меняет: пруд - он стоит своих (разрядка Ю. Черниченко) 30 тысяч, это ж целый коровник по цене, глаз с него не спускай!"

А теперь, уважаемый читатель, давайте поразмышляем.

Хорошо ли, что многие колхозы по-одному относятся к своему рублю и по-другому к общегосударственному? Стоит ли этому радоваться?

Нет, это плохо, и радоваться здесь решительно нечему. А вот учитывать это обстоятельство следует. В хозяйственном руководстве Манилов - плохой помощник, впрочем, Собакевич тоже. Исходить следует, видимо, из фактов. Впереди грандиозная программа финансирования землеупорядочения. Представляется весьма полезным подумать о ее возможных формах. Вся ли она должна лечь на плечи государства непосредственно?

- А какая разница? - спросит неискушенный читатель. - Карман-то все равно один.

- А та разница, что эффект, отдача совсем иная. А повышение эффективности и есть задача номер один.

Большой важности вопрос подняли в "Правде" (1970, 27 января) академик Н. Мельников и члены-корреспонденты Академии наук СССР М. Агошков и Б. Ласкарин. "Запасам недр нужен счет" - так называется статья, и речь в ней идет о волнующих их проблемах горной промышленности СССР.

Горная промышленность - основа индустрии - развивается в нашей стране бурно. Доля Советского Союза в мировом горном производстве увеличилась с 10 процентов в 1950 году до 20 процентов в 1967 году. По запасам многих видов минерального сырья наша Родина занимает первое место в мире. Технический уровень многих предприятий отвечает самым строгим требованиям.

В то же время велики потери полезных ископаемых при добыче и обогащении. "Каждая четвертая тонна угля теряется навечно в недрах!" Аналогично обстоит дело в ряде районов с рудой, апатитами. Перечисляя ряд причин, вызывающих указанные недостатки, ученые продолжают: "Все это важные, но не главные причины потерь полезных ископаемых. Главные состоят в том, что у нас до сих пор нет экономической оценки месторождений и экономической ответственности предприятий за неправильную разработку запасов. Нет стимулирующих систем в оплате труда работников шахт, рудников, фабрик, таких систем, при которых люди были бы материально заинтересованы в бережной эксплуатации природных богатств. Нет строгости в утверждении нормативов потерь и учете полезных ископаемых".

Проблемы рационального использования недр обсуждались на ряде ответственных совещаний, на заседании Президиума Академии наук СССР. "Известия" подробно информировали читателей в статье под красноречивым заголовком "Рубль гору сбережет". В ней, в частности, говорилось:

"Надо признать, что экономических стимулов для снижения потерь сейчас, по сути, нет. Как это ни парадоксально, но при существующей системе расчетов, в которых отсутствует стоимость недр и разведанных запасов, увеличивается противоречие между рациональным использованием природных богатств и интересами предприятия. И, чтобы устранить это противоречие, может быть, следует установить плату за недра...

Государство тратит миллиарды рублей на геологическую разведку. Открытие важных месторождений обходится нередко в миллионы рублей. Значит, каждая тонна полезного ископаемого имеет цену еще до того, как предприятие приступило к добыче. И если в себестоимость продукции войдет и стоимость геологической подготовки руды, тогда предприятие, допускающее большие потери, будет терпеть убытки, а другое, более рачительное, сможет увеличить прибыль. Кроме этого, должен учитываться убыток, понесенный государством от потерь полезных ископаемых, ибо при больших потерях приходится разрабатывать руды более бедные".

И так думают не только геологи. Вот что писал в "Экономической газете" министр финансов Азербайджанской ССР товарищ К. Халилов: "Искусственно созданная бесплатность использования разведанных запасов недр не способствует экономной и комплексной их разработке.

Предполагается установить плату за использование недр, что позволит полнее учитывать рентабельность продукции".

Председатель Совета по изучению производительных сил страны академик Н. Некрасов обратил наше внимание на то, что в себестоимости продукции государственные затраты на воду практически отсутствуют. Вода рассматривается потребителем как дар природы. Между тем государство ежегодно на капитальное строительство и эксплуатацию водного хозяйства затрачивает крупные средства. Недоучет этих расходов искажает представление о подлинной эффективности нового строительства и препятствует правильному размещению производительных сил.

Примерно так же обстоит с лесными ресурсами. Платежи, взимаемые государством с лесозаготовителей (так называемая попенная плата), составляют в стоимости круглого леса: 30-40 процентов в Скандинавии, 18- 25 процентов в США и Канаде и лишь около 10 проценто