НОВОСТИ   БИБЛИОТЕКА   ЮМОР   КАРТА САЙТА   ССЫЛКИ   О САЙТЕ  






предыдущая главасодержаниеследующая глава

Глава 12. Мораль большого бизнеса

В последние годы американскую деловую прессу и ученый мир усиленно занимают проблемы этики среди бизнесменов и управляющих. Это связано со стремлением как-то подкрепить во многом подорванный моральный авторитет большого бизнеса.

Опрос агентства Луиса Харриса показал, что доверие крупным корпорациям выразили только 16% взрослых американцев (десять лет назад эта цифра составляла 55%).

"Поразительное падение репутации бизнеса на протяжении жизни нашего поколения есть факт тревожный и опасный",- с озабоченностью констатировал журнал "Юнайтед Стейтс ньюс энд уорлд рипорт" в январе 1974 г.

Впрочем, эту репутацию подтвердили и сами руководители бизнеса. В 1961 г. на анонимную анкету журнала "Гарвард бизнес ревью" ответили 700 читателей, среди которых 45% - высшие управляющие. Половина из них согласились, что американский бизнесмен "склонен пренебрегать великими моральными нормами" и в основном исходит из соображений наживы. Четверо из семи заявили, что бизнесмен не остановится перед нарушением моральных норм, если сможет на этом что-то выиграть и уверен, что сможет выйти из воды сухим. Четверо из пяти управляющих подтвердили, что в их отраслях широко практикуются неэтичные приемы (взятки, сговор о ценах, скупка ценной секретной информации, лживая реклама и пр.).

Ровно через пятнадцать лет тот же самый журнал повторил свою анкету. На сей раз он получил более 1200 ответов. Результаты анкеты были опубликованы в январско-февральском номере журнала за 1977 г. под заголовком "Меняется ли этика бизнеса?". Вопросы были в основном те же, что и в прошлой анкете. Например: "Готовы ли вы украсть ценный промышленный секрет?", "Готовы ли вы подписать фальшивый документ?", "Готовы ли вы заплатить иностранному министру 200 тысяч долларов за консультацию, если это обеспечит вам пять миллионов прибыли?" На последний вопрос 3/4 опрошенных ответили утвердительно. Сравнивая ответы с результатами 1961 г., журнал подвел итоги: "Растущий цинизм... Экономические ценности явно господствуют над моральными". Отдельные читатели называют причины падения нравов: поклонение доллару, конкуренция, погоня за прибылью, общая коррупция, падение религиозных устоев ("бога забыли") и пр.

Речь идет о собственных нарушениях этики, об отклонениях от формально исповедуемой и внушаемой другим морали, которая превозносит честность как условие коммерческого успеха. Впрочем, новое здесь состоит разве что в откровенности, ибо давно известно, что капиталисты на каждом шагу попирают провозглашаемые ими же нормы.

Это относится не только к морали, но и к законам. В нашумевшей книге "Преступность среди людей в белых воротничках", вышедшей еще до войны, американский социолог Э. Сазерленд отмечал, что бизнесмен, нарушив ради получения сверхприбыли законы, которые призваны регулировать деловую активность, не теряет ничего во мнении своих коллег. Многие даже уважают таких дельцов. "Нарушение уголовного кодекса не равносильно нарушению кодекса бизнеса" - таков общий принцип. По словам другого известного американского социолога, Ф. Ландберга, "для выявления преступников в мире бизнеса нам не следует искать их среди просочившихся туда обитателей преступного мира... По сравнению с незаконной деятельностью представителей бизнеса операции мафии и преступных синдикатов кажутся детской игрой".

В сущности, это преступность организованная. Это подтверждается не только анкетами, исследованиями ученых и отдельными приговорами судов, но и все новыми скандалами. "В течение всей истории США скандалы в мире бизнеса постоянно потрясали Америку,- писал еженедельник "Ньюсуик" в сентябре 1975 г. по поводу панамы, раскрытой в корпорации "Локхид". - Но теперь более, чем когда-либо на протяжении ряда поколений, подвергаются атаке моральные устои бизнеса. Общественное доверие к бизнесу упало до самой низкой точки". Афера самолетостроительной компании "Локхид" повлекла за собой целую лавину разоблачений во множестве других монополий США. Никогда за последние сорок лет США не знали еще такого разгула взяточничества, подкупов и других махинаций большого бизнеса. К такому выводу пришли в совместном докладе, опубликованном в январе 1976 г., Главное счетное управление (финансово-ревизионный орган американского конгресса) и общественная "Организация за права потребителей". Деловая печать заговорила о "моральном кризисе бизнеса".

Высшие менеджеры не имеют особой морали, отличной от морали класса капиталистов. Эта мораль входит в их мировоззрение и сплачивает их, как сплачивают их и общие нарушения этой морали. "В вопросах чести, совести и морали каждый из них, как член властвующей элиты, полностью приемлет взгляды, чаяния и оценки других ее членов, - говорит Миллс. - ...Как люди, сформировавшиеся и выдвинувшиеся в мире корпораций, эти властители не выработали в себе серьезных моральных устоев, которые сдерживали бы их корыстные устремления". Закон прибыли "все средства хороши, если это выгодно" выше законов морали. Бизнес придерживается более чем прагматической философии, основной принцип которой - "делать то, что окупается". Но признать это капиталисты не могут. Отсюда проистекают лицемерие и цинизм как неотъемлемые черты буржуазной морали.

Монополистический капитализм доводит до высшей точки это лицемерие, разрыв между "кодексом честной конкуренции" и фактическим поведением лидеров бизнеса. Расшатывание моральных устоев - одно из проявлений кризиса всей системы буржуазных общественных отношений. Усиление морального кризиса обусловлено самой природой монополий, этих, по выражению Р. Миллса, "средоточий тайных махинаций", скрытого и явного жульничества, порождаемого ожесточенной конкурентной борьбой и погоней за максимальной прибылью.

Так, с точки зрения буржуазной морали сговор о монопольных ценах нарушает нормы "свободной конкуренции" и даже подлежит преследованию в уголовном порядке по антитрестовским законам. Но на деле капиталисты на каждом шагу попирают ими же провозглашенные моральные нормы. Вот один из примеров. Во время грандиозного процесса в электротехнической промышленности в 1961 г. в качестве ответчиков было привлечено 45 менеджеров из 29 корпораций во главе с гигантской монополией "Дженерал электрик". Их обвиняли в тайном сговоре с целью установления монопольных цен, в мошеннических сделках с применением заведомо преступных методов. "Это единственный способ делать бизнес. Это и есть свободное предпринимательство", - вызывающе заявил тогда один из обвиняемых, президент "Аллен Брэдли компани". Приговор был смехотворным. Семь обвиняемых во главе с вице-президентом "Дженерал электрик" получили по 30 дней тюрьмы в особо комфортабельных условиях и уплатили штраф, а двадцать четыре человека были приговорены к тюремному заключению, которое они фактически так и не отбыли. Управляющие корпорациями показывали на суде, что они всего лишь следовали принятой во всех компаниях практике и действовали по прямому распоряжению высшего начальства. Большинство осужденных пригласили на работу в другие фирмы, некоторых даже на более высокие посты.

Совместима ли с моралью спекуляция? Акционерная форма предприятий с момента своего возникновения неразрывно связана со всевозможными аферами крупного масштаба. Джей Гулд, один из легендарных "баронов-разбойников" и основоположников американского капитализма, как пишет о нем Селигмен, историк бизнеса, был "наглый, продажный и аморальный. Он был способен на любое предательство и являлся мастером спекуляций и гением в деле ограбления компаний, которые контролировал. Гулд смотрел на мошеннические спекулятивные биржевые сделки хладнокровно и бесстыдно". При всех существенных различиях, нынешние благовоспитанные и образованные "генералы бизнеса" не так уж далеко ушли от своих предшественников.

Надувательством сопровождаются и всякого рода слияния и поглощения, столь свойственные современным гигантам конгломератам. Без обмана и мошенничества не обходится ни вздувание курсов акций, ни их намеренное снижение. Главари корпораций, так сказать, по должности систематически надувают мелких (а то и крупных) акционеров. Дж. Куитни, сотрудник газеты "Уолл-стрит джорнэл" и автор книги "Заговорщики с авторучкой", говорит, что мошенничества всякого рода осуществляются под видом сложнейших деловых операций, таких запутанных, что в них не могут разобраться ни судьи, ни присяжные, ни следователи, ни прокуроры. Создаются липовые фирмы, целые конгломераты. "Короче говоря, - пишет Куитни, - мошенники выкачивают миллионы и в обмен на деньги или другие подлинные ценности выдают клочки бумаги. Но бумага эта высшего качества, с изящной серебряной или золотой каемкой. Она составлена по самым строгим юридическим правилам. Это - акции, сертификаты, закладные, страховые полисы..."

Чрезвычайно распространились среди предпринимателей фальсификация и вуалирование данных отчетности. Такие операции нельзя свалить на бухгалтеров. Это старый прием в мире капитала, используемый для воздействия на рынок акций. В. И. Ленин указывал, что отчеты и балансы комбинируются так, чтобы надувать публику. "Управляющие компаний вступают в заговор с бухгалтерами, фальсифицируя данные о текущих и потенциальных доходах фирмы, тем самым повышая цены на акции и позволяя участникам заговора сбывать их и получать жирные куски", - писал в марте 1973 г. еженедельник "Юнайтед Стейтс ньюс энд уорлд рипорт". Все эти махинации, как и другие, им подобные, считаются заурядным и общепринятым делом. Научно- техническая революция внесла сюда новый элемент: фальсификации осуществляются подчас с помощью электронно-вычислительных машин.

Всеобщим явлением в деловом мире стало также уклонение от налогов. По этой части деятели корпораций достигли виртуозности. Невозможно перечислить все способы сокрытия прибылей: мнимые статьи расходов, незаконные выплаты, "скидки" и прочие уловки. Монополии широко пользуются множеством лазеек в налоговой системе. В результате средний уровень подоходного налога по 142 крупнейшим корпорациям составил за 1974 г. 22,6% вместо установленных по закону 48. По расчетам бюджетного управления, устранение этих налоговых лазеек покрыло бы 26% расходов федерального бюджета за 1976 г. и в казне государства оказалось бы дополнительно 92 млрд. долл.

Время от времени всплывают взяточные аферы (явление само по себе далеко не новое) поистине глобального масштаба. В компании "Крайслер" разразился скандал: ее высшие менеджеры систематически наживались, создавая собственные подставные фирмы, которым они передавали выгодные заказы на детали для автомобилей и пр. Президент "Крайслер" Ньюберг стал в короткий срок миллионером, разбогатели и вице-президенты. Один из них, Аккерман, регулярно брал взятки у других фирм, получавших выгодные контракты1.

1(См. С. М. Меньшиков. Миллионеры и менеджеры. Современная структура финансовой олигархии США, стр. 164, 165.)

Руководители корпораций выступают и в роли взяткодателей (эти взятки списываются как "деловые расходы", ложащиеся в конечном счете на потребителя), а взяткополучателями оказываются виднейшие деятели во многих странах, вплоть до министров, глав правительств, коронованных особ и лидеров буржуазных политических партий. Как видно из доклада, подготовленного Библиотекой конгресса и включающего материалы различных следственных органов, а также признания самих компаний, текст которого опубликовал в 1976 г. член палаты представителей Лес Эспин, 20 крупных американских корпораций израсходовали за границей 306 млн. долл. на оплату услуг тайных агентов, на взятки и "пожертвования в политических целях". Л. Эспин назвал этот доклад "наиболее полным документом о той коррупции, которая присуща операциям американских корпораций за границей", а сенатор Фрэнк Чэрч, председатель подкомиссии по межнациональным корпорациям, заявил, что корпорации, подкупая иностранных чиновников, способны более действенно влиять на внешнюю политику иностранных государств в нужном для США направлении, чем госдепартамент. Как выяснилось, в ряде корпораций существуют особые конфиденциальные фонды, не отраженные в отчетности, специально для подкупа - "делового" и политического; печать называет их "смазочными фондами".

По подсчету журнала "Юнайтед Стейтс ньюс энд уорлд рипорт", ежедневные потери в США от подлогов, совершаемых бизнесменами, впятеро больше, чем потери от ограблений и краж со взломом. "Разоблачения взяточничества, хищений и общей коррупции в американских многомиллионных и многонациональных корпорациях стали повседневным явлением, - пишет прогрессивный американский экономист В. Перло. - ...Сегодня коррупция американского капитализма стала настолько всеобщей, настолько массивной, что превратилась в серьезный экономический фактор. Политические и экономические мотивы здесь взаимно переплетаются". Как заявил представитель другого лагеря - сенатор У. Проксмайр, председатель сенатской комиссии, специально созданной для расследования этих дел, "по крайней мере значительная доля частного сектора в США представляет собой игорный дом, где игра идет краплеными картами - королями коррупции, валетами нелегальной торговли и тузами политического нажима".

В практике большого бизнеса преступление и закон, внешняя добропорядочность и аморализм соединены крепко-накрепко, взаимно дополняя друг друга1. В свое время президент Трумэн заявлял о неизбежности коррупции. "До тех пор, пока существуют люди, дающие взятки, будут существовать и люди, готовые получать взятки, - глубокомысленно изрекал он. - Это утверждение в одинаковой степени относится как к частому бизнесу, так и к государственному и правительственному. Это имеет место и в области промышленности и банковского дела, и в федеральном правительстве". Границы между законным и незаконным, моральным и аморальным неуловимы, законы обходят в рамках законов и с помощью законов. Главный аргумент монополий - "не указывайте на нас пальцем, это делают все". Это - правило бизнеса.

1(См. Ю. Замошкин. Кризис буржуазного индивидуализма и личность. Социологический анализ некоторых тенденций в общественной психологии США. М., "Наука", 1966, стр. 109.)

Одна за другой выходят в США книги с новыми разоблачениями махинаций большого бизнеса. Ученые классифицируют виды мошенничества, анализируют его методы, создают "типологию" высокопоставленных мошенников. И читатели видят, насколько мала грань между респектабельными бизнесменами и профессиональными жуликами. Органы печати и телевидение, зависящие от рекламодателей, с одной стороны, склонны замазывать скандалы и выгораживать замешанных в аферах, с другой - вынуждены состязаться в разоблачениях, подстегиваемые конкурентной борьбой в сфере массовой информации, не менее ожесточенной, чем в любой другой области действия капитала.

Американские социологи открыли зависимость между нарушениями юридических и моральных правил в бизнесе и движением экономических циклов; оказывается, число неблаговидных поступков растет по мере ухудшения деловой конъюнктуры. "В трудные времена, - писал "Ньюсуик", - управляющие корпорациями все больше приближаются к той неясной линии, которая отделяет этичное от неэтичного..."

Э. Сазерленд, чья книга считается классической, говоря о "преступниках в белых воротничках", разумел "лиц респектабельных, с высоким социальным положением", которые совершают преступления в ходе выполнения своих прямых служебных обязанностей. Сюда относятся также нарушения патентного права, фальсификация товаров, жульничество с их весом и объемом, воровство на государственных подрядах, продукция со "встроенной" или "запланированной" устарелостью1, грубые нарушения техники безопасности, манипуляции с подставными фирмами, лживая реклама, промышленный шпионаж2, подкуп конгрессменов и крупных государственных чиновников и т. д. и т. п. - вплоть до физической расправы с рабочими лидерами. Профессиональный вор, говорит Сазерленд, сам считает себя преступником, и таковым же признает его публика, а деятель корпорации выдает себя за человека почтенного, и в глазах публики он в общем-то так и выглядит. Кроме того, преступление, совершаемое корпорацией, труднее выявить. "На протяжении двух десятилетий, прошедших с 1945 г., - указывает Ландберг, - преступные действия, описанные Сазерлендом, продолжались часто с удвоенной силой".

1(Корпорация задерживает выпуск значительно улучшенного изделия, в то же время навязывая потребителю другое, худшее и более дорогое, с ограниченным сроком годности.)

2("Шпионаж в бизнесе - это не этическая проблема, - заявил один управляющий корпорацией, - это установившийся прием деловой конкуренции" ("Гарвард бизнес ревью", 1968, I - II, стр. 146).)

Все эти формы "внеценовой конкуренции", доступные прежде всего крупным корпорациям, стали обычным явлением. Они не новы. Ленин писал о "высокой технике" финансового жульничества, присущей монополистическому капиталу1, который не останавливается ни перед чем. "Монополия пролагает себе дорогу всюду и всяческими способами, начиная от "скромного" платежа отступного и кончая американским "применением" динамита к конкуренту"2. "Для устранения конкурента тресты не ограничиваются экономическими средствами, а постоянно прибегают к политическим и даже уголовным"3. Эта "техника" совершенствуется, а диапазон жульничества в деловом мире расширяется. Особенно беззастенчиво действуют современные конгломераты, которые идут на самые рискованные финансовые операции, пускают в ход шпионаж, подслушивание телефонных разговоров, шантаж. Все дозволено, лишь бы не быть пойманным с поличным, не попасть в газеты или в тюрьму. Для страховки и надлежащего оформления своих махинаций корпорации содержат большой юридический аппарат - опытных и талантливых адвокатов.

1(См. В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 28, стр. 171.)

2(В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 27, стр. 323 - 324.)

3(В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 30, стр. 94.)

В подавляющем большинстве случаев все эти дела сходят им с рук. "Воровать, если вы еще не обладаете большими деньгами, дело опасное", - писал Миллс. "Если маленький человек стащит бутылку молока из-под двери,- сказал А. Байбл, председатель одной из сенатских комиссий, - то его сразу же потащат в тюрьму. Но если человек из мира бизнеса украдет тысячи или миллионы долларов, он, скорее всего, даже не увидит тюремной камеры". Аферы стараются замять или по крайней мере свалить их на "стрелочников". Так, на упомянутом выше процессе менеджеров компании "Дженерал электрик" выгородили председателя совета директоров Р. Кординера, который якобы не был в курсе того, чем занимались его ближайшие подчиненные. Среди осужденных оказались главным образом представители среднего звена менеджеров, а руководители корпорации вышли сухими из воды. Между тем, резонно указывает Б. Селигмен, "невозможно поверить, чтобы глава "Дженерал электрик" Кординер ничего не знал обо всех этих нарушениях антитрестовского законодательства, когда 9/10 его руководящих работников либо знали о них, либо сами в них участвовали". Заговорщики знали, что они нарушают закон. Они устраивали конспиративные встречи, пользовались условным кодом. "Все это выглядело как в телевизионном шпионском боевике". Что касается высших руководителей корпорации, то они "всегда делали вид, будто их деятельность служит общественным интересам, и рекламировали свою приверженность мировоззрению, которого ни на йоту не разделяли"1. Практика этой компании после суда, разумеется, не изменилась.

1(Б. Селигмен. Сильные мира сего: бизнес и бизнесмены в американской истории. М., "Прогресс", 1976, стр. 301 - 302.)

Нечто подобное произошло с расследованием махинаций корпорации "Галф ойл", которой было, в частности, инкриминировано финансирование избирательных кампаний Никсона, по существу - дача взяток президенту. Председателя ее правления Боба Дорси поспешно в начале 1976 г. отправили на пенсию. Но заслуги его были оценены по достоинству: единовременное выходное пособие составило 1,6 млн. долл.; ежегодная пенсия начислена в 48 158 долл. Кроме того, ему было дано право приобрести 200 тыс. акций по номиналу - лишь за 1/5 их рыночной стоимости. И наконец, "мелочь": он получил 54 тыс. долл. "отпускных". "Во имя восстановления кредитоспособности фирмы" вместе с Дорси были отстранены от должности трое высших менеджеров. Волна разоблачений смыла с капитанского мостика не только руководителей "Галф ойл", но и кое-кого из лидеров "Локхид". Однако это были лишь временные неприятности. Принеся в жертву козлов отпущения, корпорация осталась "чистой как стеклышко", что бы ни вытворяли ее наемные служащие.

Находятся и открытые защитники грязных проделок большого бизнеса. Так, в 1968 г. "Гарвард бизнес ревью" опубликовал статью А. Карра "Этичен ли блеф в бизнесе?". Карр, бывший специальный советник президента Трумэна, помощник председателя Совета военно-промышленного производства, позднее консультант ряда корпораций, подвел под жульничество теоретическую базу. Смысл его статьи можно свести к пословице "не обманешь - не продашь". Так, Карр доказывает, что блеф, т. е. сознательный обман, шантаж, входит в "стратегию игры, именуемой бизнесом". "Большинство управляющих временами, по сути дела, вынуждены, - пишет он, - в интересах компаний или своих личных практиковать какую-то форму обмана в отношениях с потребителями, посредниками, профсоюзами, правительственными чиновниками или даже другими отделами своих же компаний: намеренную ложь, сокрытие существенных фактов или преувеличение - короче, блефование... Нарушения этических идеалов общеприняты в бизнесе, но они не обязательно нарушают принципы бизнеса... Управляющий, который не овладеет приемами блефа, не накопит ни денег, ни власти". Карр по-своему прав. Разве фальсификация бухгалтерской отчетности в акционерных компаниях не обусловлена рынком фиктивного капитала? "Неэтичное" поведение лидеров бизнеса продиктовано капиталистической природой монополий и логикой монополистической конкуренции.

Статья вызвала одобрение в деловых и даже в научных кругах. "Углубляя" мысль Карра, консультант по вопросам управления Д. Вивиан утверждал даже, что "военно-промышленный комплекс" имеет моральное право ради получения прибыли разжигать войны, правда ограниченного масштаба. Отвечая на упреки в том, что он сгустил краски, Карр заявил: "Если бы я включил все факты из моего архива, то у читателя "Гарвард бизнес ревью" волосы встали бы дыбом".

В сущности, Карр выразил то, что является внутренней установкой любого дельца. "Сбыт автомобилей, - рассуждает менеджер по сбыту в романе А. Хейли "Колеса", - это первая линия огня автомобильного бизнеса. Как и всякая первая линия огня, это не место для сверхчувствительных или одержимых этикой". По мнению автора романа, там, где идет речь о продаже и бизнесе, нет места для морали.

Тот, кто придерживается принципов морали или буквы закона, проигрывает в конкурентной войне, наставляют старшие по должности младших, а те, кто отказывается идти на сделку с совестью, теряют посты. "Постоянное ежедневное требование со стороны высших управляющих добиваться выгодных сделок, молчаливое, но всеми хорошо понимаемое, выражается в лозунге "любой ценой", - заявил управляющий сбытом одной из крупных корпораций. - От нас иногда требуют самых немыслимых грязных уловок".

Контролер одной компании писал в редакцию журнала: "Я подготовил отчетный баланс, показавший убытки. Вице-президент компании пытался заставить меня фальсифицировать данные так, чтобы получилась прибыль. Я отказался и был уволен". Молодой инженер сообщил, что от него "потребовали "отредактированных" сведений о надежности изделий. Я не хотел обманывать потребителя, но нашлись другие для этого". Толкая подчиненных на аморальные или заведомо незаконные действия, руководители корпорации остаются в тени. "Грязная работа перепоручается более молодым людям. Они быстро схватывают, что требуется. Они знают: босс предпочитает, чтобы ему не докладывали обо всем, что совершается".

Правда, в отношениях между собой бизнесмены придерживаются известной этики, без которой были бы невозможны деловые операции. Есть неписаные "правила честной игры" (что пристало и что не пристало), своего рода кодекс, поддерживаемый некоторыми социальными санкциями и общественным мнением делового мира. В конце концов, и джунгли имеют свои законы, есть определенная "этика" даже у гангстеров.

Первый закон профессионального кодекса менеджеров - верность своей компании. В своем доме не красть!1 Правда, верность эта не абсолютна. На практике менеджеры нередко изменяют своим хозяевам, вплоть до шпионажа в пользу конкурента. Да и какая крепость устоит, по древней пословице, перед ослом, нагруженным золотом!

1(Профессор Дж. Гейс, автор книги "Преступник в белом воротничке", отмечает двойную мораль менеджеров "Дженерал электрик": каждый из них донес бы о краже собственности в своей корпорации и в то же время все они считают возможным грабить общество с помощью монопольных цен. "Довольно странно, что корпорации, которые увольняют любого работника, получающего взятки со стороны, в то же время позволяют своим агентам по сбыту давать взятки. Двойной стандарт!" - пишет К. Рэндалл.)

Без некоторого взаимного доверия не может быть коммерции. Крупнейшие сделки нередко заключаются на слово (между джентльменами подписание документов - это просто формальность, подтверждающая уже принятые обязательства). На слово заключаются и тайные "джентльменские соглашения", всякого рода сговоры корпораций. Эти соглашения, главным образом, о ценах, потому и называются "джентльменскими", что не могут быть подкреплены законом; по существу, они нелегальны, отмечает Паркинсон. Нарушение таких тайных соглашений с точки зрения "деловой этики" тягчайшее преступление, нарушение солидарности, выход из братства монопольной прибыли. Так этика монополий подчиняет себе этику свободной конкуренции. Ничуть не противоречит деловой морали спекуляция акциями, она даже поощряется, поскольку теснее привязывает управляющего к своей компании. Эта мораль не исключает надувательства "по правилам".

Сохраняются известные правила обращения с клиентами (даже если клиентов приносят в жертву). Поддерживается репутация честности и солидарности, равно как и богобоязненности. От репутации зависит и кредит. Соблюдается вежливость. Но деловая этика ограничена условиями, ее породившими. Она уживается с "законной", или "почти законной", коррупцией, всевозможными махинациями, то и дело всплывающими на поверхность. Одно сочетается с другим; лидеры бизнеса не обязательно циники. Вероятно, они считают себя порядочными людьми - по понятиям этой среды. Они возмущаются грязными аферами других, особенно конкурентов. У них могут возникать внутренние конфликты. "Должно быть ясно, - пишет Д. Ризман, - что монополистическая конкуренция остается конкуренцией. Ее участникам приходится сочетать видимость дружеского, предупредительного, "искреннего" поведения с беспощадной, порой почти маниакальной, злобой и недоброжелательностью, которые неотделимы от их профессии". Но в общем совесть их спокойна, и вряд ли они терзаемы чувством вины, как уверяют некоторые психологи. Бизнес есть бизнес. "Есть скандалы, но нет негодяев", - замечает У. Гудмэн, американский издатель и журналист, в книге "Все почтенные люди. Коррупция и компромисс в американской жизни".

С обличениями ужасающего падения нравов на вершинах бизнеса (которые никогда не были безупречными) выступают теперь не только "разгребатели грязи"1 и социологи радикального толка, но и сами бизнесмены, озабоченные социальными последствиями этого явления. "Мы находимся в состоянии национального самобичевания", - писала газета "Нью-Йорк геральд трибюн".

1(Так называли когда-то в США буржуазных реформаторов, разоблачавших в печати злоупотребления трестов.)

Самобичевание вызвано не угрызениями совести, а скорее желанием предотвратить дискредитацию большого бизнеса в глазах широкой публики. Более, чем когда-либо, проблемы морали получают политическое звучание. Р. Миллс писал, что миф о высоких моральных качествах элиты всегда применялся ею как оружие в идеологической борьбе. Сегодня руководителей бизнеса пугает перспектива потерять это оружие. "Симптомы корпорационного цинизма отталкивают сегодняшнее молодое поколение", - писал журнал "Гарвард бизнес ревью".

Проблема моральной деградации капитала переросла национальные границы США. Речь идет о репутации американского капитала во всем мире. Бывший министр торговли США в правительстве Кеннеди, крупный бизнесмен Лютер Ходжес в книге "Совесть бизнеса" пишет о настроении, с которым он приступил к исполнению министерских обязанностей: "Я считал, что мы должны осуществить все, что в нашей власти, чтобы сделать моральный облик американского бизнеса ярким примером для народов, недавно ставших независимыми... Проведя на новой работе три недели, я стал опасаться, что американский бизнес не только не производит хорошего впечатления на остальной мир, но рискует потерять доброе имя и дома". "У нас в Америке моральный уровень не настолько высок, чтобы мы могли позволить себе читать нотации миру", - как бы дополняет его Дж. Макклой, бывший банкир, "лауреат бизнеса 1977 г." (это звание ежегодно присуждается журналом "Форчун" и "Ассоциацией президентов корпораций" шести "выдающимся представителям бизнеса").

Авторы подобных откровений призывают капиталистов перестать быть жуликами, проникнуться идеями "честной конкуренции", стать на путь духовного обновления. Многие моралисты из числа буржуазных социологов обращают свои взоры к протестантской этике, которая проповедует честность, скромность, трудолюбие, умеренность и иные высокие принципы, перед которыми бизнесмены "склоняют голову только по воскресеньям, отдавая остальные дни маммоне"1. Но, не давая сколько-нибудь научного объяснения описываемым фактам, они демонстрируют свою беспомощность. Это критика мошенников, а не капитализма. В некотором смысле такого рода критика даже полезна для разоблачаемых, поскольку уводит от существа проблемы. Морализирование не ново: буквально с первых дней американской истории идеологи мелкой буржуазии напрасно добивались "экономики, построенной на принципах морали".

1(Маммона - у некоторых древних народов бог богатства.)

Чтобы приукрасить потускневший "образ" корпораций, большой бизнес развернул пропаганду мнимых моральных достоинств системы капитализма, которая, как пишет журнал "Юнайтед Стейтс ньюс энд уорлд рипорт" в статье "Что делают лидеры бизнеса, чтобы навести глянец на запятнанную репутацию", по размаху не имеет себе равных.

Капитаны капиталистического корабля больше всего боятся, чтобы, говоря словами журнала монополий "Форчун", "нападки на бизнес не были высказаны языком классового конфликта". Мелкобуржуазные моралисты, даже побуждаемые благими намерениями, как раз идут навстречу этому желанию.

Иные американцы читают эти разоблачительные сочинения как детективы, а иногда и как пособия, восхищаясь предприимчивостью и изворотливостью тех, кто, действуя нагло и ловко, сумел нажить миллионы. Америка любит победителей. Многие убеждены, что нельзя разбогатеть, если в какой-то степени не станешь плутом, обманщиком и вором. "Средний американец,- пишет Ф. Кук, - понимает, что мир корпораций - это мир наживы, где безраздельно царствует закон джунглей. А власть имущие - предприниматели и управляющие - диктуют всем свои нормы жизни".

Буржуазные социологи рекомендуют прививать будущим менеджерам принципы "высокой морали" начиная со студенческой скамьи. "Поскольку деловой активностью управляет личный интерес, - гласило заключение специальной академической комиссии, - мы не ждем от наших студентов, чтобы они стали святыми, но мы хотим, чтобы они по крайней мере не были гангстерами". В некоторых корпорациях ввели преподавание этики на курсах мастеров и менеджеров, громко об этом возвестив.

Нравоучения особенно усиливаются после каких-нибудь неблаговидных историй. Так, компания "Эллайед кемикл" заставила управляющих пройти трехдневный семинар по этике вскоре после появления в печати сведений об отравлениях на ее химических заводах. Многие уже с давних пор предлагают корпорациям завести писаные "кодексы чести" (кстати, такого рода кодекс, запрещавший сговоры с конкурентами, имела и "Дженерал электрик"; все управляющие под ним подписались, однако это не помещало им принимать участие в махинациях). Обычно такие кодексы представляют собой набор общих фраз. "Кодексы теперь снова входят в моду, как это бывает после каждого крупного скандала в деловом мире", - писал "Бизнес уик" в начале 1976 г. Надзор за их исполнением и чистотой нравов предлагают (как это делает Дж. Макклой) поручить... адвокатам. Один из реформаторов в области морали в книге "Дебет больше кредита" доказывает, что надо ввести этику в бухгалтерию, и призывает бухгалтеров перестать быть соучастниками преступлений "управляющих, которые обманывают вкладчиков капитала". При университете штата Вирджиния создан центр по изучению прикладной этики, занявшийся "изучением этических стандартов в 1500 корпорациях". Правда, пятнадцать лет назад уже был создан совет по этике бизнеса, куда вошли главы крупнейших корпораций, профессора, духовные отцы из разных церквей и журналисты. Совет этот был образован "во имя выживания системы свободного предпринимательства", в его организации принял участие президент Кеннеди. Результаты пятнадцатилетней деятельности совета налицо...

Есть и противники "кодексов чести", причем принципиальные. Связать себя каким-то кодексом, считают они, - это значит дать козырь в руки конкуренту. Действия корпораций, вплоть до сговора о ценах, доказывают они, ничуть не противоречат этике делового мира. Нарушая антитрестовские законы, монополисты пекутся об интересах своей корпорации, которая им так же дорога, как семья.

Другие справедливо усматривают в этих кодексах новый вид обмана. Они вспоминают предупреждение американского экономиста Д. Манби: "Когда бизнес говорит об этике, публика должна насторожиться. "Этика бизнеса", как правило, означает заговор против публики. Профессиональный этический кодекс действует в лучшем случае в спокойные времена... Классический босс, если уж он нуждается в философии, должен искать ее у сверхчеловека Ницше".

Моральная дискредитация большого бизнеса неотделима от коррупции и моральной дискредитации подчиненного капиталу и сросшегося с ним государственного аппарата (Уотергейт, скандалы в ЦРУ, все новые аферы, вскрывающиеся на стыках монополий и правительства, в особенности при заключении правительственных контрактов). "Бизнес уик" привел слова известного английского историка А. Тойнби, который считает, что Уотергейт - это просто применение деловой этики к политике. "Одна из причин упадка политической морали в Америке, - заявил Тойнби,- состоит в том, что она упала до самого низкого уровня - уровня морали американского бизнеса".

В главе о первоначальном накоплении Маркс показал, что уже "новорожденный капитал источает кровь и грязь из всех своих пор, с головы до пят". Он привел меткое высказывание буржуазного журнала "Куортерли ревьюэр": "Капитал боится отсутствия прибыли или слишком маленькой прибыли, как природа боится пустоты. Но раз имеется в наличии достаточная прибыль, капитал становится смелым. Обеспечьте 10 процентов, и капитал согласен на всякое применение, при 20 процентах он становится оживленным, при 50 процентах положительно готов сломать себе голову, при 100 процентах он попирает все человеческие законы, при 300 процентах нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы"1. Это относится не только к эпохе первоначального накопления, но подтверждается всей историей эпохи становления американского монополистического капитализма; недаром "баронов" той эпохи, основателей ряда крупнейших корпораций, принято называть "разбойниками"2. В письме к Ф.Зорге Маркс подчеркивал, что в США капитализм развивался в более циничной форме, чем в какой-либо иной стране3.

1(К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 23, стр. 770.)

2(Богатейший материал о чудовищных аферах того времени содержит книга Б. Селигмена, профессора экономики Массачусетского университета, "Сильные мира сего: бизнес и бизнесмены в американской истории". Многие главы этой книги читаются как уголовная хроника.)

3(См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 35, стр. 165.)

Эта характеристика морального облика капитализма, данная в конце прошлого века, с еще большим основанием может быть отнесена к капитализму наших дней. "Леопарды не меняют своих пятен" - гласит американская пословица. Монополистический капитал, который грабит общество и наживается за его счет, породил множество новых видов "попирания человеческих законов". Правда, коррупция в наши дни гораздо лучше замаскирована. Современный менеджер более обтекаем и не так откровенно жаден, как прежние американские предприниматели, которые не стыдились своего пиратства; он вынужден подчас оправдываться, напыщенно рассуждать о добродетелях, хотя для достижения своих целей по-прежнему не стесняется в средствах.

Новое состоит еще и в том, что из потребностей монополий возникла целая индустрия по "отмыванию добела" неприглядного облика большого бизнеса, а также армия морализаторов - донельзя благонамеренных профессоров, которые, подобно крыловскому повару, читают миллионерам и менеджерам нравоучительные проповеди, уговаривая их изменить свою хищную натуру.

предыдущая главасодержаниеследующая глава








© ECONOMICS-LIB.RU, 2001-2022
При использовании материалов сайта активная ссылка обязательна:
http://economics-lib.ru/ 'Библиотека по истории экономики'
Рейтинг@Mail.ru