4. Два типа централизма

До начала социалистической революции указания ученых-марксистов о путях перехода от капитализма к социализму были по необходимости весьма общими и сдержанными. Так, Ф. Энгельс говорил в 1893 г.: "Заранее готовые мнения относительно деталей организации будущего общества? Вы и намека на них не найдете у нас"^*. Теоретически установленные общие положения марксизма дооктябрьской эпохи по этому вопросу наиболее полно изложены В. И. Лениным в "Государстве и революции".

^* (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 22, с. 563.)

В этой книге прежде всего подчеркнуто, что "исторически, несомненно, должна быть особая стадия... перехода от капитализма к коммунизму", в течение которой развивается первая, или низшая, фаза коммунизма - социализм. Ее необходимые признаки: общественная собственность на средства производства и распределение по труду. Последнее неизбежно при социализме, ибо, не впадая в утопизм, нельзя думать, что сразу после свержения капитализма люди научатся работать на общество без всяких норм права, "да и экономических предпосылок такой перемены отмена капитализма не дает сразу". При социализме еще сохраняется один из важнейших источников общественного неравенства- противоположность умственного и физического труда, которую никак нельзя сразу устранить одной экспроприацией капиталистов. Зато экспроприация дает "возможность гигантского развития производительных сил".

Вот, собственно, и вся характеристика экономических основ социализма в работе, написанной в канун Октября. В теоретическом труде В. И. Ленин ограничился этими научно доказанными истинами, утверждая, что о сроках, о конкретных этапах, о практических мероприятиях перехода к коммунизму "мы не знаем и знать не можем" *.

^* (См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 33, с. 86, 95, 96.)

Ленин-теоретик отказывался утверждать как научную истину конкретные пути социалистического строительства. Ленин - практический политик имел, конечно, план первых шагов к социалистической организации производства. Его пункты известны: национализация банков, национализация синдикатов (монополистических союзов капиталистов), отмена коммерческой тайны, принудительное объединение в союзы, регулирование потребления.

Ленин требовал осуществления этих мер немедленно, приказным порядком и не раз обосновывал их срочность и вместе с тем простоту в своих выступлениях между февралем и октябрем 1917 г. Но в эти же месяцы он настойчиво подчеркивал, что социализм нельзя ввести декретом, что буржуазия клевещет на большевиков, приписывая им намерение "ввести" социализм. Нет ли здесь противоречия? Нет. Дело в том, что, как объяснял Ленин, осуществление этих мер само по себе еще не дает социализма, хотя и облегчает возможность перехода к нему. На многие из таких мер и монополистический капитализм способен, только он проводит их не революционно-демократическим, а реакционно-бюрократическим путем. Можно заметить, что предлагавшиеся меры носили исключительно централистский характер. Это легко объяснить условиями военного времени и военной разрухи, для преодоления которой и предназначалась разработанная Лениным программа. Кроме того, поскольку общей национализации средств производства не предлагалось, речь шла о построении системы управления в условиях, когда демократическому государству будет противостоять масса собственников основных средств производства.

Взяв вскоре власть, большевики впервые же месяцы выполнили эту минимальную программу, выдвинутую до Октября, и провели много других, значительно более далеко идущих мер - от установления рабочего контроля над производством и до начала широкой национализации промышленных предприятий. И уже повседневная практика потребовала ответа на те вопросы, которые до того оставались открытыми в теории: о конкретных путях перехода к коммунизму.

Решение этих вопросов сразу же вызвало борьбу ленинского ядра партии с "левыми коммунистами". Самые первые столкновения с "левыми", еще до борьбы за Брестский мир, касались вопроса об использовании объединений в промышленности, созданных капиталистами. Уже в ноябре 1917 г. были начаты переговоры с группой Мещерского о создании госкапиталистического треста транспортного машиностроения "Сормово - Коломна". В переговорах участвовал Ленин. Сговориться с капиталистами не удалось, заводы национализировали, сохранив, однако, существовавшее объединение их. Так возникло объединение "Гомзы".

В тот же период к Ленину пришли советоваться представители профсоюза кожевенников, предлагавшие, демократически преобразовав существовавший до революции Главный кожевенный комитет, создать государственно-капиталистическое объединение. 10 января 1918 г. проект осуществили. В реорганизованном комитете ²/₃ мест получили рабочие, ¹/₃ - капиталисты (из сырьевого общества, торговцы обувью, кожевенные и обувные фабриканты). Так же преобразовали и районные кожевенные комитеты. Подобные соглашения были заключены в текстильной, сахарной и табачной промышленности. Ленин писал по этому поводу, что лучшие рабочие России начали учиться у капиталистов-организаторов, у инженеров-руководителей, у техников-специалистов. Если в металлургии и машиностроении дело идет медленно, то это потому, что оно труднее. А рабочие - текстильщики, табачники, кожевенники "в центральных руководящих учреждениях, типа "Главкожи" или "Центротекстиля", сидят рядом с капиталистами, учатся у них, налаживают тресты, налаживают "государственный капитализм", при Советской власти являющийся преддверием социализма, условием прочной победы социализма"^*.

^* (Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 36, с. 311.)

Впервые недели и месяцы Советской власти помимо бывших казенных заводов государство брало в свои руки лишь те крупные и необходимые предприятия, где капиталисты организовывали саботаж, отказывались вести производство. Важнейшим же элементом экономической политики была борьба за денежную власть. Вначале было заключено соглашение Народного банка с частными банками, предусматривавшее контроль за всеми выдачами денег. 14(27) декабря 1917 г. вышел декрет ВЦИК о национализации банков. В то же время, невзирая на демагогию "левых", Советское государство стремилось в процессе национализации как сохранить прежние объединения, так и создать новые.

Платформа "левых", по существу, отражала стремление "ввести" социализм немедленно. Они считали главным ускорить экспроприацию частной собственности (хотя уже были национализированы банки, крупные предприятия и объединения), "додушить" буржуазию, "разбить" старую хозяйственную машину. Они возмущались тем вниманием, которое партия во главе с Лениным уделяла организации производства, созданию трестов, трудовой дисциплине, сдельной оплате труда. Они считали возможным немедленно наладить производство по-коммунистически.

Приложив все усилия для того, чтобы разбить буржуазную государственную машину как аппарат подавления и насилия, Ленин иначе относился к созданному в условиях государственно-монополистического капитализма аппарату хозяйственного управления: часть его следовало сохранить и, демократически преобразовав, подчинив власти рабочих, использовать в интересах социализма. Весной 1918 г. взгляды Ленина на организацию управления производством в начале социалистического строительства наиболее полно были изложены в двух его работах: "Очередные задачи Советской власти" и "О "левом" ребячестве и о мелкобуржуазности".

В первой из этих работ Ленин четко сформулировал два важнейших условия перехода к социализму. Первое из них - "организация строжайшего и всенародного учета и контроля за производством и распределением продуктов". Второе - повышение, "в общенациональном масштабе, производительности труда"^*. Разумеется, речь идет не о той производительности труда, которая в наше время измеряется соответствующим показателем на предприятиях. Речь идет о производительности общественного труда. Учет также не следует сводить к бухгалтерскому либо складскому, а контроль - к ревизорскому.

^* (См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 36, с 175.)

Еще в полемике с народниками, в работах 1894- 1895 гг., у Ленина встречалось понятие "общественный учет": "Продукт отдельного производителя, предназначенный на чужое потребление, может дойти до потребителя и дать право производителю на получение другого общественного продукта только принявши форму денег, т. е. подвергшись предварительно общественному учету как в качественном, так и в количественном отношениях"^*. Правда, эти слова относились к характеристике товарного производства, а в 1918 г. Ленин еще не сделал вывода о неизбежности использования товарно-денежных отношений в социалистическом строительстве - к такому выводу он пришел позднее. Вероятно, поэтому в работах первого года Советской власти понимание методов учета и контроля обычно не детализируется. Но в то же время Ленин нигде не ограничивает форм учета и контроля, нигде не исключает экономических методов их проведения, а в некоторых случаях прямо указывает на такие методы. Такое указание есть и в работе "Очередные задачи Советской власти": "Центр тяжести в борьбе против буржуазии передвигается на организацию... учета и контроля. Только исходя из этого, можно правильно определить очередные задачи экономической и финансовой политики в области национализации банков, монополизации внешней торговли, государственного контроля за денежным обращением, введения удовлетворительного, с пролетарской точки зрения, поимущественного и подоходного налога, введения трудовой повинности"**. Как видим, здесь все экономические меры: банковская и внешнеторговая политика, регулирование денежного обращения, налоги. И лишь одна административная мера, направленная против эксплуататорских классов: трудовая повинность.

^* (См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 36, с 425.)

^** (См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 36, с 182.)

Таким образом, весной и летом 1918 г. Ленин разработал и отстоял в борьбе с "левыми" свой план социалистического строительства, в основе которого лежал переход постепенный, без торопливости, с широким применением разнообразных экономических рычагов, с использованием лучших достижений крупнокапиталистической техники и организации, с использованием - под контролем рабочих - буржуазных специалистов. В то же время развернулась энергичная борьба за реализацию этого плана. Конечно, в столь короткий период не могла на практике сформироваться вся система хозяйствования, тем более что система социалистическая создавалась впервые в истории, без всякого предшествующего опыта. Но основные принципы и направления работы по созданию этой системы видны по многим указаниям в государственных документах того времени. Они, с одной стороны, целиком соответствуют теоретическим положениям, разработанным Лениным, с другой стороны, в них в ряде случаев нетрудно рассмотреть ростки той политики, которая в полной мере сложилась после отхода от "военного коммунизма", в 1921 г.

Вот, в частности, определение задач Высшего Совета Народного Хозяйства, данное в декрете ВЦИК и Совнаркома от 2(15) декабря 1917 г. о создании ВСНХ:

"Задачей ВСНХ является организация народного хозяйства и государственных финансов. С этой целью ВСНХ вырабатывает общие нормы и план регулирования экономической жизни страны, согласует и объединяет деятельность центральных и местных регулирующих учреждений... Всероссийского Совета Рабочего Контроля, а также соответственную деятельность фабрично-заводских и профессиональных организаций рабочего класса". Как видим, здесь на первом месте - обязанность вырабатывать "общие нормы и план регулирования экономической жизни страны". Хотя формулировки задач, по понятным причинам, еще весьма общие, ни одна строка декрета не указывает на необходимость какого-либо нарушения принципов самоокупаемости предприятий.

Никаких указаний на подобные функции нет и в принятом 23 декабря 1917 г. положении ВСНХ "О районных (областных) и местных совнархозах". На местные совнархозы возлагалось "выяснение всех потребностей" района в различных средствах производства, продовольствии и предметах первой необходимости, "учет в районе сырья, полуфабрикатов, изделий, рабочей силы, орудий и прочих предметов производства", установление оснований и планов распределений в районе общегосударственных плановых заготовок, установление планов распределений заказов между предприятиями, "установление строгого контроля над всей хозяйственной жизнью района в отношении организационном, финансовом и т. п.", принятие мер "к наиболее полному использованию производительных сил района".

На этом уровне наряду с общими экономическими функциями появляется уже и такая, как распределение заказов и плана заготовок. Но нет указания на то, что устанавливаемые "сверху" заказы и планы заготовок должны охватывать всю деятельность предприятий и служить основой производственных планов. А главное - централизм такого сорта тогда не ассоциировался с социалистическим планированием и его имманентными целями. Все знали, что централизм в распределении материальных ресурсов вызван войной и разрухой, применять его начали до Октября империалистические правительства России, Англии и особенно Германии.

Зато в положении "Об управлении национализированными предприятиями", принятом I Всероссийским съездом совнархозов (26 мая - 4 июня 1918 г.), можно найти в общей форме многие из тех задач предприятий, которые позднее вошли в понятие хозрасчетных прав и обязанностей: "Управление (предприятия.- О. Л.) вырабатывает подлежащие рассмотрению в ближайшем органе высшего управления смету предприятия, производственный план, план расширения и переоборудования предприятия и план снабжения; вырабатывает правила внутреннего распорядка; собирает материалы о себестоимости производства и о нормах оплаты рабочей силы; назначает высших ответственных заведующих технической и коммерческой частью всего предприятия и утверждает их для отдельных производственных единиц, входящих в состав сложного предприятия; наблюдает за выполнением заведующими смет и планов, утвержденных соответствующей инстанцией; заботится об устройстве материального быта рабочих и служащих предприятия".

В декрете Совета Народных Комиссаров от 16 февраля 1918 г. "Об учреждении Особого Комитета по сокращению государственных расходов" ясно видно также ставшее характерным позднее, во время новой экономической политики, стремление отделить государственную казну от средств предприятий и отраслей и сократить до предела отпуск средств из казны.

Органы, управлявшие отраслями промышленности в масштабах страны, должны были выполнять некоторые функции будущих синдикатов 20-х годов. Это видно, в частности, из такой детали декрета Совнаркома от 22 апреля 1918 г. "О национализации внешней торговли": в обязанности создававшегося Совета Внешней Торговли входила "организация заготовки и закупки при посредстве соответственных центров отдельных отраслей промышленности (Главный Сахарный Комитет (Главсахар), Главный Комиссар над нефтяной промышленностью (Главнефть) и т. д.), а при их отсутствии - при посредстве кооперативов, собственных агентур и торговых фирм..."

С той же точки зрения чрезвычайно интересно предписание ВЦИК от 4 мая 1918 г. "Всем губернским, уездным, волостным совдепам. Всем, Всем". С самого начала предписания сообщается, что на заседании ВЦИК от 29 апреля 1918 г., "по заслушании и обсуждении доклада т. Ленина об очередных задачах Советской власти, выставленные им положения были единогласно утверждены. Окончательное редактирование положений, которые должны лечь в основу деятельности всех Совдепов, было поручено Президиуму Центрального Исполкома совместно с докладчиком". Перед нами, таким образом, документ, отредактированный с участием Ленина и основанный на его статье "Очередные задачи Советской власти". Однако предписание не является просто кратким изложением основных тезисов статьи - оно развивает дальше некоторые ее положения. Среди таких положений можно отметить пункт, излагающий меры повышения трудовой дисциплины и производительности труда. Наряду с известными из ленинских статей мыслями о введении сдельной оплаты, о применении научных и прогрессивных сторон системы Тейлора, об организации соревнования между отдельными коммунами здесь появляется и такое: "соразмерение заработка с общими итогами работы фабрики или эксплуатационными результатами железнодорожного и водного транспорта и т. д.". Это положение уже прямо укладывается в систему материального стимулирования трудящихся на основе рентабельности предприятия, созданную позднее нэпом.

Но нельзя не отметить и отличия экономической системы 1918 г. от системы 20-х годов. Это была еще система неразвитая, незавершенная, главным образом в силу объективных причин и меньшего по сравнению с временем нэпа опыта социалистического хозяйствования. Можно отметить по меньшей мере два существенных отличия. Первое - стремление охватить все население потребительскими коммунами как следствие непризнания еще в то время товарно-денежных отношений в качестве инструмента развития социалистической экономики. Второе несомненное отличие - хлебная монополия, предшественник продразверстки. Суровая необходимость этой меры в тогдашних условиях убедительно показана в Воззвании Совнаркома от 29 мая 1918 г. Вот его лозунги:

"Ни шагу в сторону от хлебной монополии! 
 Ни малейшего увеличения твердых цен на хлеб! 
 Никаких самостоятельных заготовок!" 

Ход событий побуждал все больше предвосхищать будущие решения времен новой экономической политики - вплоть до решения о продналоге,- пока разгоревшаяся гражданская война и с ней политика "военного коммунизма" не остановили эту линию развития на два с половиной года.

Да, закон о продналоге, возвестивший начало нэпа в 1921 г., во многом лишь повторял декрет о сельскохозяйственном налоге от 30 октября 1918 г. Недаром Ленин вспомнил об этом декрете в своем докладе на X съезде партии - том съезде, который принял решение о замене продразверстки продналогом: "Вопрос о налоге и разверстке в законодательстве у нас постазлен давно, еще с конца 1918 года. Закон о налоге датирован 30 октября 1918 года. Он был принят - этот закон, вводящий натуральный налог с земледельцев,- но в жизнь он не вошел. За его объявлением последовало в течение нескольких месяцев несколько инструкций, и он остался у нас непримененным. С другой стороны, взятие с крестьянских хозяйств излишков означало такую меру, которая в силу военных обстоятельств была нам навязана с абсолютной необходимостью, но которая сколько-нибудь мирным условиям существования крестьянского хозяйства не отвечает". И дальше: "Из того, что мы в конце 1918 года издали декрет о натуральном налоге, видно, что вопрос этот перед сознанием коммунистов стоял, но что мы не могли осуществить его, благодаря военным обстоятельствам. Нам пришлось в состоянии гражданской войны переходить к мерам военного времени. Но было бы величайшей ошибкой, если бы мы сделали отсюда тот вывод, что только такого рода меры и отношения возможны. Это означало бы, наверняка, крах Советской власти и диктатуры пролетариата"^*.

^* (Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 43, с. 28, 30.)

Наконец, в работах Ленина есть прямое и развернутое указание на общность экономической политики 1918 г. в целом с новой экономической политикой 1921 г. и последующих лет. Указание содержится в докладе от 17 октября 1921 г. "Новая экономическая политика и задачи политпросветов". Ленин говорил: "...вы не можете не видеть, какой резкий поворот сделала наша Советская власть и наша коммунистическая партия, перейдя к той экономической политике, которую зовут "новой", новой по отношению к предыдущей нашей экономической политике.

А по сути дела - в ней больше старого, чем в предыдущей нашей экономической политике". И дальше: "Если припомнить нашу собственную предыдущую экономическую литературу, если вспомнить, что писали коммунисты перед взятием власти в свои руки в России и в скором времени после взятия власти, например в начале 1918 г. ... то мы увидим, что в первый период, когда мы только что кончили первое дело по строительству Советской власти и вышли только что из империалистической войны, о наших задачах экономического строительства мы говорили тогда гораздо осторожнее и осмотрительнее, чем поступали во вторую половину 1918 года и в течение всего 1919 и всего 1920 годов"^*. Далее Ленин вспоминает об указанном выше апрельском решении ВЦИК 1918 г., которое было построено на "Очередных задачах Советской власти", показывая проявившееся в нем внимание к тем же задачам, которые решала и новая экономическая политика.

^* (Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 43, с. 155 - 156.)

Конечно, в ленинских работах, в партийных документах и государственных решениях 1918 г. еще не употреблялись слова "хозяйственный расчет", "прибыль", "рентабельность", "самоокупаемость" - это пришло позднее. Но сама сущность экономических решений того времени позволяет рассматривать их как начало политики демократического централизма в хозяйстве, продолженной в 1921 г. Этот вывод принципиально важен постольку, поскольку позволяет точнее определить, что же было неожиданным и вынужденным отходом от коренных, изначальных принципов ленинской экономической политики: "военный коммунизм" или нэп.

Обращаясь к рассмотрению экономической политики "военного коммунизма", следует прежде всего отметить, что она вводилась по условиям военного времени форсированными темпами. К тому же она существовала не менее двух с половиной лет. Поэтому в отличие от предыдущей экономической политики, проводившейся лишь несколько месяцев, "военный коммунизм" успел сложиться в законченную систему хозяйствования со своими вполне четко определившимися признаками, со своей идеологией и социальной психологией. Важнейшим стержнем этой системы были отношения с крестьянством: продразверстка, а также предпочтение сельскохозяйственным коммунам, отразившееся в ряде декретов, хотя и не имевшее серьезных практических результатов. Однако в соответствии с нашей темой здесь будут рассмотрены, помимо общеэкономических решений, документы, определявшие методы управления промышленностью. И в этой сфере также "военный коммунизм" создал свою вполне определенную систему.

В сложившихся военных условиях, в отсталой и к тому же разоренной годами войны стране, при крайней бедности опыта социалистического хозяйствования вообще и отсутствии плановой системы хозяйства в частности - при всех этих обстоятельствах принятая в годы "военного коммунизма" хозяйственная система была единственно возможной и потому верной.

Если позднее, при переходе к нэпу, Ленин в ряде выступлений характеризовал "военный коммунизм" как ошибку, то лишь в особом смысле - об этом будет сказано ниже. Вообще же в задачу данных очерков не входит рассмотрение чрезвычайно интересного вопроса о социально-политических основаниях "военного коммунизма" как первой в истории попытки непосредственного революционного перехода к коммунизму. Этому вопросу посвящена огромная литература - от 20-х годов до наших дней, и он остается с некоторых точек зрения актуальным. Здесь же будут рассмотрены лишь некоторые характерные черты того типа централизма в хозяйственном управлении, который сформировался в те годы.

Опыт десятилетий показывает, что социалистическое хозяйствование не представляет собой ни шаблонной схемы, одинаковой на все случаи жизни, ни аморфного набора случайных и противоречивых решений. Оно представляет собой систему комплексно увязанных принципов и методов управления. Точнее, не одну, а по меньшей мере две системы. Обе они при правильном использовании отвечают главным принципам социализма как общественно-политической формации: они строятся на общественной собственности на средства производства, на плановом управлении в интересах общества, на распределении по труду. Выбор для того или иного этапа развития одной из этих систем управления не должен определяться чьим-либо произволом - он диктуется объективными требованиями обстановки: внешней и внутренней, экономической и политической.

Волею истории эти системы не раз сменяли друг друга, возникали в разных странах, и формирование каждой из них вновь никогда не было механическим копированием прошлого. Но единство главных принципов в разные периоды усмотреть можно. Первый, так сказать, образец системы, именуемой здесь системой полного хозрасчета и опирающейся на централизованное управление преимущественно средствами экономического стимулирования и экономического нормирования, был заложен в начале 1918 г. и развился полностью в 20-е годы. Первым "образцом" системы управления хозяйством путем непосредственно административного воздействия при той или иной степени ограничения хозрасчета предприятий был "военный коммунизм". Именно в тот период ограничение хозрасчета было наибольшим за всю историю страны. Об ограничении хозрасчета мы говорим здесь с определенной условностью, ибо само выражение "хозяйственный расчет" было введено в обиход Лениным только в 1921 г. С большой долей условности можно говорить о "военном коммунизме" и как о первом образце одной из двух моделей социалистического хозяйствования, потому что гражданская война и с ней "военный коммунизм" начались в самом начале социалистических преобразований и построения социалистической плановой системы. Строго говоря, продразверстка, служившая, вне всякого сомнения, основной платформой, на которой строилось все здание экономической политики тех лет, не была элементом собственно социалистического хозяйствования. Она была в руках пролетарского государства "стыковочным узлом", соединявшим в момент крайней опасности экономические интересы еще очень слабой социалистической промышленности и ведущей войну армии пролетарского государства с представлявшим тогда преобладающую часть всего народного хозяйства мелкособственническим сельским хозяйством, где еще не начались собственно социалистические преобразования (национализация земли и раздел помещичьей собственности сами по себе укладываются в рамки революционно-демократических преобразований). Более типичной, не настолько деформированной особыми историческими обстоятельствами, была система ограниченного хозрасчета, сложившаяся в начале 30-х годов. Именно она с небольшими поправками успешно применялась в 1941-1945 гг., когда, несмотря на условия войны, возврата к "военному коммунизму" не было. Это сопоставление само по себе показывает, что многие особенности "военного коммунизма" объяснялись не только и не столько войной, сколько неразвитостью социалистической системы хозяйства. Но это не уменьшает значимости исследования сложившейся тогда модели централизма как исторически первой и несущей в себе многие родовые черты всех подобных моделей.

Общие принципы управления промышленностью в условиях "военного коммунизма" изложены в декрете Совнаркома от 4 марта 1919 г. "О финансировании государственных предприятий". Пункт первый: "Единственным источником денежных средств всех государственных (национализированных, прежних казенных, секвестрованных и др.) предприятий являются ассигнования из кредитов по росписи общегосударственных доходов и расходов РСФСР". Пункт второй: "Все без исключения денежные поступления за сдаваемые предприятиями продукты своего производства и по другим всякого рода доходным статьям, чеки, переводные билеты, наличные деньги и проч. сдаются самим предприятием или регулирующим данную отрасль производства учреждением в доход казны по данному предприятию или данной отрасли производства".

Предельная ясность и категоричность этих формулировок делают излишними подробные комментарии. Все без исключения денежные поступления предприятий сдаются в доход казны. И в свою очередь, ассигнования из казны являются единственным источником денежных средств всех предприятий. Иначе говоря, предприятия не распоряжаются своими средствами ни в какой мере. Понятия хозрасчета, самоокупаемости, прибыли, рентабельности исключаются полностью. Централизм в распоряжении средствами предельный: "Сметы предприятия, находящегося на ходу, утверждаются производственными отделами или главками Высшего Совета Народного Хозяйства с участием представителей Комиссариатов Финансов и Государственного Контроля. Список отделов и главков, которым предоставляется такое право, устанавливается Президиумом Высшего Совета Народного Хозяйства".

Отношения промышленности с банком также были характерны отнюдь не для хозрасчетной системы: "Все распоряжения руководящих предприятиями и учреждениями органов, данные в пределах этих смет, обязательны для Народного Банка, который следит лишь за формальной правильностью требований, не входя в обсуждение их по существу". Помимо расходной сметы банку сообщались план производства, а затем и отчет о количестве выпущенных продуктов и их денежной стоимости. Банк, таким образом, превращался в орган счетоводства в буквальном смысле, что и отражалось в таком пункте: "Комиссариату Финансов совместно с Высшим Советом Народного Хозяйства и Народным Комиссариатом Государственного Контроля поручается в двухнедельный срок выработать подробную инструкцию о счетоводстве по финансированию государственных предприятий в Народном Банке..." Подобные отношения были логичны в условиях, когда деньги утратили большую часть своих функций. В хозрасчетной системе, где банк служит одним из главных инструментов централизованного управления экономическими методами, он рассматривает сметы именно по существу и никак не подчиняется распоряжениям "руководящих предприятиями и учреждениями органов".

В период "военного коммунизма" заметно усилилась и централизация заказов. Приведенные ниже данные характеризуют распределение по типу заказов национализированных предприятий крупной промышленности, непрерывно работавших в 1918-1920 гг.

Органы ВСНХ должны были отпускать предприятию продукты по ордерам без оплаты. С 1 января 1919 г. государственные предприятия были освобождены от налогов, сборов и пошлин.

Меры непосредственно коммунистического перехода, как их позднее именовал Ленин, принимались не только в области производства, но и в области потребления. Декретом Совнаркома от 16 марта 1919 г. "О потребительских коммунах" предусматривалось создание потребительских коммун во всех городах и сельских местностях и объединение в коммуны всего населения данной местности. Организованным таким образом коммунам (с единым всероссийским центром) продовольственные органы "передают все дело распределения продуктов и