Библиотека по истории экономики Библиотека по истории экономики

Новость
Библиотека
Юмор
Ссылки
О сайте









предыдущая главасодержаниеследующая глава

Крестьянский двор: сегодня и завтра

Основной хозрасчетной единицей в китайской деревне прочно стал крестьянский двор, за которым закрепляется земля на определенный срок. После выполнения обязательств перед государством и коллективом подрядный двор может реализовать оставшуюся часть продукции по своему усмотрению. На смену бывшим народным коммунам пришли 92 тыс. волостей и поселков, а также 950 тыс. комитетов сельских жителей, выполняющих административно-хозяйственные функции.

Система семейного подряда, говорили наши собеседники, не перечеркивает коллективизацию, а опирается на нее. Ведь земля по-прежнему находится в коллективной собственности. Суть реформы в том, что от трехступенчатой административно-хозяйственной системы (народная коммуна - большая производственная бригада - малая бригада) перешли к двухступенчатой, где основной хозрасчетной единицей вместо производственной бригады стал крестьянский двор. Правда, ныне дело идет к тому, что пахотная земля все в большей степени будет концентрироваться в руках наиболее "умелых хозяев". Остальным же придется "покинуть земледелие, не покидая села". Об этом нам твердили буквально на каждом шагу.

Итак, землю - в руки тех, кто лучше ее обрабатывает. В ряде случаев на практике это означает: в руки тех, кто разбогател раньше других и богатеть дальше намерен за счет чужого труда. Мы без всяких дипломатий ставили этот вопрос и получали невозмутимые ответы. Кому же еще передавать землю в аренду, как не тому, кто обеспечивает более высокий результат? Значит, тому, кто имеет современную технику (здесь, на севере, ее можно взять в аренду у местных МТС), может купить удобрения, нанять людей в страдную пору.

Пропустив мимо ушей наши взволнованные реплики, китайские собеседники терпеливо объясняли нам, что богатые крестьяне, или "сельские бизнесмены", тем самым помогают решить проблемы трудоустройства не занятых в производстве людей, развивают товарное хозяйство. Считается, что "сельские бизнесмены" таким образом способствуют оживлению сельскохозяйственного производства в целом. А если кому не хочется идти в наем, можно ведь заняться чем-то другим: открыть харчевню, войти в артель по строительству перерабатывающего предприятия, наконец, организовать собственное дело.

С некоторой оторопью воспринимая всю эту информацию, я усиленно перебирал в памяти все то немногое, что знал о наших подрядных коллективах, кооперативах, индивидуальной трудовой деятельности. Тогда еще сведения обо всем этом были довольно скудные. Ну, росли как грибы лавочки по выпечке и продаже сдобы, по шитью шапочек из импортного трикотажа - вот, пожалуй, и все. Теперь-то ситуация переменилась. В рост пошли производственные кооперативы при заводах и даже крупные кооперативные предприятия. Наконец создан Союз кооператоров СССР, охватывающий сферы производства и услуг. Вместе с тем на волне нового дела выше всех взлетала пена - те, кто стремился поскорей набить карманы. Страсть к легкой наживе и боязнь за эту легкость поплатиться отразилась на ценах изделий и услуг и их качестве.

Наберемся терпения. Здоровые силы в этом движении одержут верх. Не будем же ретроградами. В свое время ошибочное толкование понятия "обобществление" породило иллюзию, что в условиях общественной собственности на средства производства можно обойтись без рынка. Нет, оказывается, нельзя. Но каким он должен быть, этот самый социалистический рынок?

И вот перед нами живая практика, гигантский эксперимент, который щедро дает ответы на многие вопросы и тут же ставит перед тобой новые. Крестьянин Лю Байжун вместе с женой зарабатывал в коммуне 200 юаней в год. Чтобы прокормить семью, раз в неделю сдавал кровь в чунцинских больницах. Сейчас на его подрядной ферме 50 коров, годовой доход семьи составляет 40 тыс. юаней. Фантастика? В какой-то мере - да. Но и реальность, открывающая широкие возможности для тех, кто готов трудиться с полной отдачей, в ком есть коммерческая жилка.

Ну а вопросы? Они есть. В современной китайской деревне не счесть форм собственности: государственная, коллективная, личная, акционерная, смешанная... Но при всем этом товарообмен между городом и деревней вырастает в серьезную проблему. Как уже упоминалось, зерно реализуется по весьма низкой цене (даже после повышения цен), крестьянин мало заинтересован в подобном обмене. Определенным стимулом является возможность продавать сверхплановую продукцию по свободной цене на рынке. Но и тут получает преимущество "крепкий хозяин", имеющий на подряде обширный надел, располагающий современной техникой и возможностью еще больше приумножить доходы в перерабатывающих отраслях сельской промышленности.

В Харбине нам рассказывали о семейных фермах - это шаг вперед от подрядных дворов. В провинции Хэйлуицзян насчитывается уже больше 160 тысяч таких ферм. Это крепкие хозяйства, имеющие в среднем по 9 гектаров земли каждое, специализированные на определенном виде продукции. Семейные фермы являются сырьевой базой промышленности, они как бы смыкают подрядно-хозяйственную деятельность крестьян с промышленностью. Такие экономические связи позволяют влиять на сельскохозяйственное производство через механизм государственного планирования.

Каковы же глубинные процессы, происходящие в китайской деревне? Сельхозинститут провинции Чжэцзян, обследовавший 10 деревень, выявил три основные группы населения. На вершине пирамиды находится небольшая, наиболее обеспеченная группа (с подушным доходом свыше 800 юаней в год). Представители этой группы чаще всего фигурируют на страницах газет как образец для подражания. Они имеют в личном пользовании тракторы и автомобили, используют передовую агротехнику, да и в быту определяют стандарты. Но надежды на высокую товарность этих хозяйств не оправдались: "бизнесмены" предпочли вкладывать средства в сельскую промышленность, торговлю. Большинство крестьян (со средним уровнем жизни) менее восприимчивы к идеям "товарной экономики". А каждые 15 дворов из ста вынуждены пользоваться госдотациями.

Читатель, вероятно, не раз уже заметил разночтения в цифрах и толкованиях китайских реалий. Некоторая зыбкость и неопределенность, с которыми сталкиваешься в Китае на каждом шагу, отражают, мне думается, ту вариативность как общих, довольно жестких установок, так и их толкований на местах. Нам очень хотелось точно установить, сколько работников может нанять крестьянский двор - одного-двух или десяток? Определенного ответа нет. Все зависит от местных условий, демографической ситуации, наконец, от отношения к этой проблеме со стороны местных властей, которые вправе решать по своему усмотрению многие вопросы местного самоуправления.

А что касается перестройки стиля руководства реформой в деревне, его решительного отхода от административно-нажимных методов, тут есть над чем поразмыслить руководителям наших агропромов разных уровней. Китайские собеседники неоднократно подчеркивали, что сегодня вместо администрирования производственные отношения в деревне регулируются с помощью экономического механизма. А "ножницы" между выгодными и невыгодными культурами - с помощью цен, налогообложения, кредита, долгосрочных займов. Но и у нас уже есть что противопоставить чунцинскому фермеру Лю Байжуну. Вот механизатор А. Волоченский из Псковской области. За ним по договору закреплено 40 гектаров угодий, половина из них - сенокосы. А. Волоченский взял на откорм 20 бычков и получает в год более 11 тонн мяса. Выручка - 31 тыс. рублей. Плата за молодняк, удобрения, семена, горючее - 23 тыс. рублей, заработок - 8 тыс. Ему помогают в работе сын и дочь - учащиеся и в свободное время жена - бухгалтер совхоза. Все возможно, когда нет рогаток.

Еще в те времена, когда у нас шла дискуссия о путях коллективизации, говорилось, что крупные коллективные хозяйства открывают возможности для применения техники, удобрений, достижений науки, но таят в себе опасность отрыва крестьянина от земли. А с другой стороны, фермерские хозяйства на мелких участках привязывают работника к земле, но не создают возможностей для того, чтобы максимально использовать достижения науки и техники. В нашей стране созданы и действуют крупные колхозы и совхозы, которые располагают крепкой материально-технической базой, опытными специалистами. В этих условиях важно умело организовать коллективный, семейный подряд на основе договоров, теснее связать интересы отдельных тружеников с интересами коллектива, с заботой о земле и других средствах производства. Разве это противоречит принципам социализма, разве такой метод работы может испортить труженика? Уж скорее прошлая практика, когда нерадивость в работе покрывалась из бюджета, развращала крестьянина.

Что ж, звучит все это весьма актуально и для Китая. "Человек трудолюбив - и земля не ленится" - эта китайская пословица, образно раскрывающая роль человеческого фактора, находит подтверждение и в практике сегодняшнего дня.

Но мы прервали наш разговор о вариативности семейного подряда в Китае. Он очень разный, этот семейный подряд, допустим, в северной провинции Хэйлунцзян, центром которой является Харбин, и в центре страны в волости Малу, под Шанхаем. Причем на севере страны, где больше земли, в деревнях гораздо резче имущественное расслоение, чем на юге. Мэр города Харбина Гун Бэньянь со смехом заметил, что некоторые крестьяне живут гораздо лучше мэров. Не редкость, когда семья имеет доход в 10 тыс. и более юаней в год.

Традиционно в китайской деревне культивировалась уравниловка, и теперь китайским руководителям приходится тратить немало усилий на то, чтобы внушить крестьянам мысль: следует стремиться к общему достатку без опасения, что кто-то станет зажиточным раньше других. В принципе особых сложностей на первом этапе реформы, давшей землю в руки крестьянских дворов, не было, поскольку он сводится, по сути, к возрождению привычных для китайского крестьянина мелких натуральных хозяйств. Семейный, или подворный, подряд помог вывести деревню из состояния застоя, дал каждой крестьянской семье клочок земли. Но он же сегодня тормозит создание в деревне крупных хозяйств.

В принципе семейный подряд свелся прежде всего к интенсификации ручного труда. Работают крестьяне по старинке, как и прежде, на быках, а зачастую и сами впрягаются в соху. Некоторые тем не менее сумели заработать немалые деньги. Казалось бы, теперь они в состоянии приобрести на них тракторы, грузовики, удобрения. Однако, как показывает опрос, 79 процентов "крепких" крестьян из пригорода Шанхая - тех, которые в течение ряда лет получали доходы от 10 тыс. юаней в год и больше, собираются... отойти от дел и жить на проценты с вкладов. Причин тому много. А если даже не брать в расчет дешевизну зерна, важным обстоятельством явилось скорое истечение срока контракта на пользование участком земли. Крестьянин выжал из нее все возможное, а вкладывать собственные средства для повышения плодородия пашни не желает, так как не знает, останется ли за ним надел в будущем...

На первой сессии ВСНП седьмого созыва (март - апрель 1988 г.) было заявлено, что к концу века производство зерновых должно достигнуть 500 млн тонн, а его среднегодовой прирост - 8 млн тонн. Перспектива видится в развитии "разумно масштабных хозяйств", построенных на основе интенсивных технологий. Насколько реально достижение столь высокого рубежа? Не наша задача делать прогнозы. Но очевидным фактом является то, что в последние годы производство зерна в стране не растет. В 1987 году произведено чуть больше 402 млн тонн.

Рекордный урожай 1984 года пока остается непревзойденным (около 407,3 млн тонн). Трудно рассчитывать на взлет сельскохозяйственного производства еще и потому, что государственные капиталовложения в эту сферу снизились и составляют всего лишь 3-4 процента от вложений в народное хозяйство. Не правда ли, поразительный факт - вспомним наш опыт - сотни миллиардов рублей, исчезнувшие безвозвратно в этой бездонной прорве. Китайские специалисты считают, что в какой-то мере ассигнования надо увеличить и, что не менее важно, заинтересовать крестьян вкладывать средства в земледелие и животноводство.

В 1988 году зерна собрано в целом по стране на 2 процента меньше, чем годом раньше. Как будто потеря невелика. Но не надо забывать, что за два года население страны увеличилось на 50 млн человек, что среднемесячная норма потребления зерна по сравнению даже с 1987 годом уменьшилась на 0,5-1 килограмм. В печати обсуждаются различные меры, с помощью которых можно было бы придать реформе в деревне динамизм и жизнеспособность. Вот некоторые предложения: стабилизировать сельхозналог; системе госторговли, помимо организации конкретных закупок, придать роль "регулятора нехватки и избытка"; активней создавать в деревне многосторонние "горизонтальные" объединения, включающие растениеводство, животноводство, перерабатывающие отрасли, производственно-снабженческо-потребительские объединения.

В системе семейного подряда, считают эксперты, исчерпаны экстенсивные методы. Оказалось весьма сложно применить средства механизации на лоскутных наделах крестьянских дворов. Теперь должны вступить в силу факторы интенсивные. Разработана и реализуется программа "Искра". Но программа будет обречена на неудачу, если в деревню не придут специалисты. Ныне в китайской деревне один агротехник приходится на 466 гектаров пахоты, один ветеринар - на 7 тыс. голов скота, один техник - на 160 сельских промышленных предприятий. В стране - миллион агрономов по образованию, но только половина из них работает в деревне. Пока неясно, как привлечь туда остальных.

Один из вариантов решения проблемы - стимулировать инициативу земледельцев. В 1987 году контрактные закупки и купля-продажа зерна на свободном рынке полностью заменили монополию государства. При этом государство снова снизило количество зерна, которое крестьяне обязаны поставлять по твердой цене.

Производство должно расти, а пахотной земли не становится больше. По имеющимся данным, в Китае на жителя приходится в среднем 0,1 гектара пашни, что в три с лишним раза меньше среднего мирового уровня. Газета "Жэньминь жибао", ссылаясь на мнение экспертов, выразила тревогу по поводу нехватки органических удобрений, перенасыщения почвы химическими веществами.

С начала 1987 года в КНР вступил в силу Закон о землепользовании. В нем - сумма административных, юридических и экономических мер по защите интересов собственников земли - государства и тех, кто ее обрабатывает. Между прочим, согласно новому закону те, кто занимает государственную землю, должны заниматься и разработкой новых участков залежной земли. В Китае образовано Государственное земельное управление, которое осуществляет контроль за состоянием земельных угодий по всей стране.

Исследования показывают: Китай потерял за последние 30 лет миллионы гектаров пашни - в результате эрозии почв, опустынивания угодий и т. д. Площади, где использовались органические удобрения, уменьшились в 2 раза. В итоге упало плодородие. Признано необходимым создать в стране сеть научных станций для изучения состояния почв, их рационального использования. Печать с тревогой пишет о фактах незаконного использования пахотных земель под разного рода застройки. Как сообщила газета "Жэньминь жибао", в результате проведенного обследования в десяти провинциях страны было установлено около 2 млн случаев незаконного использования пахотных земель для построек и иных нужд. В провинции Хубэй пошли на крутую меру: снесли около 9 тыс. незаконно построенных на пахотных землях домов и оштрафовали нарушителей в общей сложности на миллион с лишним юаней. И все же площадь пашни продолжает уменьшаться. В ряде случаев это связано с резким сокращением строительства гидротехнических сооружений. Проявляется пренебрежение к ранее построенным ирригационным сооружениям, поскольку их реконструкция не дает немедленной прибыли - вот они, издержки сельского подряда! - и некому специально следить за этим. В годы кооперирования сельского хозяйства Китая развитие гидротехнических сооружений шло ускоренными темпами, теперь же все застопорилось. Крестьянский двор на такие расходы идет неохотно, а кооперативы распались. Темпы сокращения пахотных земель в Китае прямо-таки катастрофические. Подсчитано: каждый год теряется пашня, равная целому уезду, а то и провинции.

В последние годы борьба за урожай зерновых идет как раз на фоне постоянного сокращения пахотных земель. Такое случалось и в 50-е годы, но масштабы были скромнее, да и численность населения тогда была значительно меньше. Ныне формула "людей много - земли мало" ощущается прямо-таки физически. Газета "Гуанмин жибао" с тревогой писала, что, если не остановить тенденцию сокращения пашни, через 150 лет в Китае не останется ни одного гектара пахотных угодий. Рекордсменом был 1985 год, когда миллион гектаров был изъят на иные цели. В 1986 году потери были меньше, но между тем равнялись всей пашне провинции Цинхай, дававшей в год 2,5 млн тонн зерна.

Многие предлагают рассматривать борьбу за сохранение пахотных земель как государственную задачу первостепенного значения, не менее важную, чем политика контроля рождаемости.

В Китае придают важное значение укреплению и совершенствованию подрядной системы в деревне. Главным остается семейное ведение хозяйства, но активно поощряется организация промыслов, развитие сервиса на селе. Там же, где позволяют условия, предполагается кооперирование, создание более крупных хозяйств и объединений оптимальных масштабов. На XIII съезде КПК прозвучал призыв: по мере углубления реформы на селе надлежит самим гражданам, коллективам - наряду с государством - увеличивать вложения в сельское хозяйство. Определены и приоритетные сферы вложений: производство химических удобрений, ядохимикатов и полимерной пленки, дизельного топлива, сельхозинвентаря.

Сложный вопрос - о структуре потребления, способах его регулирования, особенно структуры питания, которая должна быть приведена в соответствие с ресурсами и уровнем производства. Проблем тут более чем Достаточно. В условиях рынка, частного предпринимательства, отсутствия надежных налоговых ограничителей усиливается имущественное расслоение китайского общества, растет число "красных миллионеров", причем не только в городе, но и в деревне. Они-то никак не связаны с нормами потребления.

Журналисты, аккредитованные на XIII съезде КПК, встретились в Пекине с уже известным нам идеологом аграрной политики КПК Ду Жуньшэном.

- Достаточно ли у Китая собственных средств и резервов для обеспечения населения продукцией сельского хозяйства? - был задан ему вопрос.

- У нас есть все основания для оптимизма,- ответил он.- Мы в основном уже выполнили задачу обеспечения народа продовольствием и одеждой. Пахотные земли в Китае занимают 7 процентов мировой пахотной площади, а население составляет более 20-25 процентов мирового. Разве это не свидетельство успехов? Но трудностей на пути немало. Необходимы более справедливые, рациональные цены на сельскохозяйственные продукты. Всего одна треть всех пахотных земель дает высокую урожайность, две трети требуют серьезных инвестиций. Нужно помочь земле, облагородить ее. А между тем пахотные площади ежегодно сокращаются на 400 тыс. гектаров.

Газета "Жэньминь жибао" предложила недавно конкретизировать некоторые правовые положения: "Если вы застраиваете участок земли, годный для земледелия, заплатите налог или поднимите такое же количество залежных земель, которые дадут аналогичный урожай. Если человек живет в горной долине - пусть построит дом на склоне горы. Хочет крестьянин воздвигнуть новый дом - пусть сломает старый, но не надо трогать драгоценную пашню".

Что ж, тут есть чему и нам поучиться: беречь землю мы не умеем, считаем ее "бесплатной". Работа в условиях самофинансирования меняет ситуацию: предприятие должно будет платить за все виды ресурсов, включая трудовые, а также за землю, воду и пр. Предлагается также установить налог на новое строительство, поскольку в этом случае предприятие пользуется в больших количествах электроэнергией и другими видами ресурсов, не лучшим образом влияя на окружающую среду. Это и будет сдерживать новое строительство, зато стимулировать техническое перевооружение.

Многие специалисты по землепользованию скептически отнесутся к программе освоения залежных земель, считая, что она экономически не оправданна. Главный резерв, на их взгляд, лежит в увеличении производства на низкоурожайных и среднеурожайных землях. В Китае они составляют 83 процента всех возделанных земель.

Расчеты на то, что крестьяне станут вкладывать больше средств в повышение плодородия земли, явно не оправдались. С одной стороны, нынешняя деревня открывает возможности для более выгодного вложения средств (чего стоит сельская индустрия!), а с другой - достигнув определенного уровня благосостояния (примерно 800 юаней на душу населения), крестьяне склонны больше тратить на личное потребление. Но самоё главное - крестьянский двор как хозяйственная единица явно исчерпал себя. Новый скачок в наращивании производства зерна - с 400 до 500 млн тонн в год - требует использования достижений науки и техники, внедрения передовой агротехники, комплексной механизации работ на земле, а значит, и внедрения коллективных форм собственности. Сейчас перспективы видятся в развитии различных форм кооперации. Вероятно, нам с китайцами предстоит вести поиск параллельным или даже встречным курсом.

Гао Сяомэн, и не он один, предлагает почти полностью перейти к распределению зерна через рынок, но при регулирующей роли государства. В деревне следует создать разветвленную систему зернохранилищ (в рекордный 1984 год из-за катастрофической нехватки элеваторов зерно часто лежало под открытым небом). Второй аспект - создание общенациональной и межпровинциальной коммерческой службы, которая бы изучала требования рынка, регулировала продажу и закупку зерна.

Судьба семейного подряда как основной организационной структуры сельского хозяйства, естественно, волнует общество. Куда пойдет семейный подряд? Один из вариантов - фермерский - крупные семейные хозяйства. В печати постоянно пропагандируются успехи инициативных, предприимчивых людей, которые благодаря своему таланту добились высоких доходов. В одном из уездов провинции Чжэцзян семья из девяти человек арендовала 3,7 гектара земли невысокого качества на 15 лет. Вложила несколько тысяч юаней в покупку орудий и улучшение почвы. В результате вот уже три года получает не менее 10 тыс. юаней прибыли в год от продажи зерна и других культур. Те же из крестьян, которые не хотели вкладывать средства в землю и не верили в успех, переключились на иные занятия.

Другой путь - объединение подрядных дворов, разные формы кооперации. Анализируя этот вариант, специалисты делают акцент на добровольности - кооперация сверху только отпугнет массы, в памяти которых свежи воспоминания о бедах искусственной "коммунизации".

Но вот крестьяне провинции Цзянсу стали создавать "партнерства" путем слияния небольших участков земли в руках грамотных людей. Большинство из этих хозяйств ведется опытными земледельцами - бывшими руководителями производственных бригад, агротехниками, трактористами, сельскими бухгалтерами.

Великий китайский писатель Лу Синь как-то заметил: "Китай - страна с таким обилием перемен, что только при сверхъестественной памяти их можно было бы запомнить". Вообще сегодня в китайской деревне все более интенсивно развиваются различные формы кооперации в сфере обращения и производства. ЦК КПК, в частности, поставил задачу наряду с сохранением системы сельского семейного подряда развивать сельскую кооперацию, основанную на принципах добровольности, взаимовыгодности, с учетом требований товарной экономики.

Словом, есть варианты для поиска путей укрепления материальной базы деревни. Правда, крестьяне в своей массе неохотно вкладывают свои сбережения в землю - много "проедают". Ситуация, складывающаяся в деревне, детально анализировалась на первой сессии ВСНП седьмого созыва (1988 г.). По словам Ли Пэна, ставшего на этой сессии премьером Госсовета КИР, в условиях, когда китайская деревня "переживает процесс трансформации натурального и полунатурального хозяйства в товарное", нужно ускорить механизацию крестьянского труда и расширить масштабы хозяйствования, создать новые "базы товарного производства зерна".

На сессии была утверждена важная поправка к конституции КНР. Прежде не разрешалось сдавать землю в аренду или передавать в другой форме. Теперь же новая запись гласит, что "право на использование земли можно передавать в соответствии с законом". В условиях семейного подряда новая поправка открывает путь к созданию более крупных крестьянских хозяйств. Надо полагать, этот шаг может оказать существенное влияние не только на деревню, но и на социально-экономическую обстановку в стране в целом. Другой момент состоит в упорядочении закупочных цен на сельхозпродукцию, чтобы стимулировать производственную активность крестьян. Местные органы власти должны будут создавать специальные фонды для выдачи рабочим и служащим субсидий, компенсирующих повышение цен на продовольствие, чтобы смягчить "удар по карману" городского потребителя.

Опасения, что в условиях свободной конкуренции и предпринимательства крепкий и рачительный хозяин станет кулаком и эксплуататором, пока не находят подтверждения. Более того, попытки создать крупные хозяйства, по крайней мере на юге, провалились. Вместе с тем надежды возлагаются на развитие специализации подрядных хозяйств, их переход к более высокому уровню общественного разделения труда. Вот как объясняет диалектику централизации и децентрализации в руководстве деревней зампред Госсовета КНР Тянь Цзиюнь: все, что может сделать одна семья, один двор самостоятельно, пусть они и делают; но то, что требует объединенных усилий,- строительство ирригационных сооружений, уничтожение вредителей на полях, закупка крупной сельхозтехники, строительство перерабатывающих предприятий - это должно делаться общими усилиями и это - сфера централизованного ведения хозяйства.

В Китае поощряется переход крестьян к иным занятиям. Не вызовет ли это в дальней перспективе падения интереса к труду на земле? В шестой пятилетке на работу в неземледельческих сферах деятельности перешло более 60 млн крестьян. Предполагается, что в седьмой пятилетке, начавшейся в 1986 году, к ним добавится еще 100 млн человек. Маломощные крестьянские дворы могут на определенных условиях передать подряд другому двору или вернуть землю коллективу для перераспределения.

Введение рыночных цен на сельскохозяйственные продукты привело к общему повышению цен. Например, резко подорожали кондитерские изделия. С ростом Цен на сырье дорожают и промышленные товары. Тем не менее рыночная система в деревне продолжает развиваться. В целях повышения производственной активности крестьян введены "плавающие цены" на все виды сельскохозяйственной продукции, кроме зерна и хлопка. Что ж, эти проблемы знакомы и нам. Наши ценовики не раз заявляли, что видят решение проблемы в ликвидации дотаций на производство и реализацию различных товаров и услуг. Дотации по своим масштабам давно перешагнули экономически обоснованные границы. Однако вопрос не только и не столько в этом. Сейчас дотирование в основном возмещает убытки и не стимулирует развитие производства. В сельском хозяйве несоответствие цен общественно необходимым затратам труда усугубляется не только широким использованием неэффективных форм дотаций, но и глубокой дифференциацией цен на однородную продукцию, наличием своего рода индивидуальных цен. Все это должно быть исправлено при пересмотре закупочных цен. Намечается ликвидировать разнобой в ценах на промышленную продукцию, поставляемую сельскому хозяйству, льготные тарифы на электро- и теплоэнергию, отпускаемую колхозам и совхозам, заниженные цены на комбикорма и отходы пищевой промышленности. Цены будут формироваться по укрупненным экономическим зонам, постепенно отходить от ориентации на затраты, складывающиеся в худших условиях производства и инфраструктуры. Ведь покрывая повышенные затраты через цены и надбавки, можно лишь поддерживать уже достигнутый уровень хозяйствования.

Наш путь - избавление от необоснованных дотаций. В Китае дотации играют весьма важную роль. Во всяком случае, крестьянам волости Малу бесплатно предоставляются квартиры, они получают безвозмездно овощи, яйца, некоторые другие продукты. Зерно продается по цене 35 фэней за килограмм, так что расходы на питание невелики -- 50 юаней в год на одного члена семьи. Самые большие расходы связаны с женитьбой сына или замужеством дочери.

Пресса предсказывает, что урожай зерновых в будущем будет расти не столь быстро, как в начале 80-х годов. Как двинуть дело вперед? Предполагается поднять закупочные цены на зерно, сконцентрировать технику в руках наиболее умелых пахарей, особенно в тех районах, которые могут стать в перспективе базами производства товарного зерна. Доводилось слышать и такое: лоскутные наделы подрядных дворов препятствуют использованию в широких масштабах тракторов и других машин. Правда, китайская печать объясняет дело иными причинами: из-за нехватки топлива техника месяцами простаивает.

Проблема обеспечения имеющейся на селе техники дизельным топливом действительно стоит очень остро. В пекинских газетах публиковались письма из деревни, авторы которых утверждали, что по полгода не получали ни капли горючего. Недостает и запчастей. В итоге тракторы работают в году примерно по 200 часов, включая и непроизводительное время (вместо положенных двух месяцев). Нередки случаи, когда топливо направляется на иные нужды и не доходит до механизаторов. И хотя, по данным статистики, уровень механизации на селе заметно возрос (две трети парка составляют малые "ручные" тракторы), коэффициент использования техники остается крайне низким.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, подборка материалов, оцифровка, статьи, оформление, разработка ПО 2001-2016
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://economics-lib.ru/ "Economics-Lib.ru: Библиотека по истории экономики"

Рейтинг@Mail.ru