Очерк 1. Ленинские идеи о кооперации и сталинский план коллективизации

Ленинские идеи о кооперации нуждаются в новом прочтении и освобождении от догматизма и искажений. Прежде всего требуется возвращение к первоначальному смыслу и тексту статьи "О кооперации" - основной ленинской работы, посвященной этому вопросу. Обществоведы долгие годы напрямую связывали ее с коллективизацией, отвергали всякую иную трактовку заложенных в ней мыслей и, по существу, искажали ее смысл.

Много лет я преподавал политэкономию в вузах, и помню недоуменные вопросы студентов, которым мы рекомендовали в качестве основной по теме "Коллективизация сельского хозяйства" работу "О кооперации". Они удивлялись по поводу того, что в этой небольшой статье много говорится "о торговом интересе", проверке и контроле его государством, о необходимости отказа от третирования кооперации "как торгашеской", о поддержке крестьянина, который участвует в кооперативном обороте, о кооперативной лавочке на селе, о необходимости соединить революционный размах и энтузиазм "с умением быть толковым и грамотным торгашом", о том, что крестьянину нужно торговать "не по-азиатски", а "по-европейски" и т. д.^*, и какое отношение все это имеет к организации колхозов.

^* (Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 45. С. 370-373 (курсив мой. - Г. Ш.).)

Нам незачем додумывать за Ленина и пытаться обнаружить в работе якобы скрытый им смысл, подгонять содержание этой работы к какой-то привычной схеме и, приклеивая с ходу нелицеприятные ярлыки, опровергать тех, кто комментирует статью, исходя из действительно написанного. И тут ничего не доказывает ссылка на крупные авторитеты, в частности на Н. К. Крупскую, выпустившую в 1930 г. брошюру "Что говорил Ленин о колхозах и мелком крестьянском хозяйстве", где она написала, что именно в этой статье В. И. Ленин имел в виду "главным образом производственное кооперирование, другими словами, коллективизацию"^*. Ленинская работа, во-первых, выражает его отношение к кооперации вообще (к поголовной кооперации населения), т. е. имеет более широкое значение, чем то, которое ей придавалось, и, во-вторых, она посвящена в основном наиболее развитым для того времени формам кооперации мелких производителей, т. е. кооперации в области обращения, снабженческо-сбытовой сфере.

^* (Крупская Н. К. Что говорил Ленин о колхозах и о мелком крестьянском хозяйстве. М. - Л., 1930. С. 55. Ссылка на эту брошюру для доказательства скрытого в работе "О кооперации" смысла дается, в частности, известным польским экономистом Х. Холаем в книге "Социализм и аграрный вопрос" (М.: Наука, 1986. С. 142-143), отмечающим тем не менее, чем в ленинской статье отсутствует прямое упоминание о сельскохозяйственной производственной кооперации. Утверждение о том, что в статье "О кооперации" говорится именно о производственной кооперации встречается и у одного из главных разработчиков плана сплошной коллективизации и раскулачивания Я. А. Яковлева. "В исторической ленинской статье "О кооперации", - писал он, - речь идет о производственном кооперировании как цели кооперации" (К вопросу о социалистическом переустройстве сельского хозяйства. М., 1928. С. 41).)

Почему столь большое внимание В. И. Ленин уделил именно кооперации в области торговли? Ответ на этот вопрос дается в самой работе. "В нэпе мы сделали уступку крестьянину, как торговцу, принципу частной торговли; именно из этого вытекает... гигантское значение кооперации". В широком распространении кооперации, при господстве нэпа, отмечал В. И. Ленин, "есть все, что нам нужно, потому что теперь мы нашли ту степень соединения частного интереса, частного торгового интереса (курсив мой. - Г. Ш.), проверки и контроля его государством, степень подчинения его общим интересам, которая раньше составляла камень преткновения для многих и многих социалистов"^*. Торговый интерес соединяет производителя и потребителя, мелкого крестьянина, ремесленника, работающего на рынок, с обществом, государством. Именно рост товарооборота, связанный с подъемом производства в крестьянских хозяйствах, в результате перехода от продразверстки к продналогу, привлек внимание В. И. Ленина к кооперации крестьян в сфере торгового оборота и к расширению сотрудничества государства с крестьянскими массами в этом направлении. "В самом деле, власть государства на все крупные средства производства, власть государства в руках пролетариата, союз этого пролетариата со многими миллионами мелких и мельчайших крестьян, обеспечение руководства за этим пролетариатом по отношению к крестьянству и т. д. - разве это не все, что нужно для того, чтобы из кооперации, из одной только кооперации, которую мы прежде третировали, как торгашескую, ... разве это не все необходимое для построения полного (курсив мой. - Г. Ш.) социалистического общества? Это еще не построение социалистического общества, но это все необходимое и достаточное для этого построения"^**.

^* (Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 45. С. 370.)

^** (Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 45. С. 370.)

Для привлечения населения к широкому активному участию в кооперативных операциях, отмечал Ленин, нужно, чтобы оно (население) поняло выгоду такого участия, а это, в свою очередь, требует определенного уровня культуры. "Никакие другие премудрости нам не нужны теперь для того, чтобы перейти к социализму"^*. Нэп был формой перехода от административных методов управления экономикой к преимущественно экономическим. "Нэп... представляет из себя в том отношении прогресс, что он приноравливается к уровню самого обыкновенного крестьянина, что он не требует от него ничего высшего"^**, - писал В. И. Ленин. И в то же время через развитие кооперации всякий мелкий крестьянин может фактически участвовать в построении социализма^***.

^* (Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 45. С. 372.)

^** (Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 45. С. 372.)

^*** (Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 45. С. 370.)

Итак, речь идет здесь о кооперации в области обращения. В. И. Ленин ничего не мог иметь в виду, говоря о том, что кооперация, которая развилась еще при капитализме и которую коммунисты третировали как торгашескую, может стать при другом общественном строе условием строительства социализма. Спрашивается, какую еще кооперацию могли наблюдать при капитализме коммунисты и делать по отношению к ней отрицательные выводы? Естественно же, не производственную кооперацию в ее "высших" формах, с полным обобществлением основных средств производства, которая при капитализме развития не получила.

Говоря в других работах об использовании совхозов и производственной сельскохозяйственной кооперации, он не отдавал предпочтения ни одной из форм и отмечал, что в этом вопросе последнее слово за практикой и крестьянами: "Что касается мер перехода к коммунистическому земледелию, то РКП будет проверять на практике три главные меры, уже созданные жизнью: советские хозяйства, сельскохозяйственные коммуны и общества (а равно товарищества) общественной обработки земли, заботясь о более широком и более правильном их применении, особенно же о способах развития добровольного участия крестьян в этих ... формах товарищеского земледелия и об организации трудящегося крестьянства для осуществления контроля снизу и товарищеской дисциплины"^*.

^* (Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 38. С. 102.)

В свете ленинских высказываний представляется сомнительным утверждение об обязательности для социализма полного или в основном обобществления мелкого индивидуального хозяйства в сфере производства.

В этой связи следует обратить внимание и на следующее высказывание В. И. Ленина: "Если крестьянское хозяйство может развиваться дальше, необходимо прочно обеспечить и дальнейший переход, а дальнейший переход неминуемо состоит в том, чтобы наименее выгодное и наиболее отсталое, мелкое, обособленное крестьянское хозяйство, постепенно объединяясь, сорганизовало общественное, крупное земледельческое хозяйство"^*. Характерно, что Владимир Ильич здесь говорит не о всей массе крестьянских хозяйств, их преобразовании в крупное земледельческое хозяйство, а о тех, которые наименее выгодны и наиболее отсталы.

^* (Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 43. С. 148.)

Исследователи обычно проходят и мимо того, что В. И. Ленин понимал под колхозом. Он нередко вкладывал не то содержание, к которому мы привыкли за многие годы, да и сейчас еще не можем отойти от своего прежнего понимания колхозов. В написанном В. И. Лениным плане проекта наказа от Совета Труда и Обороны (СТО) в мае 1921 г. содержится следующая запись:

1. Подъем сельского хозяйства:

α) крестьянское хозяйство;

β) колхозы (совхозы, коммуны и пр.)^*.

^* (Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 43. С. 395.)

Следовательно, В. И. Ленин под колхозами понимал обобществленное производство в сельском хозяйстве вообще, включая и государственные хозяйства.

Ленинские высказывания о кооперации, его высокая оценка тех ее форм, которые ныне принято называть простыми, чрезвычайно важны с точки зрения оценки социально-экономической сущности тех государств, где сохраняется в отдельных отраслях - сельском хозяйстве, в сфере услуг, производстве потребительских товаров - весьма многочисленный слой мелких производителей. Очевидно, здесь развитие кооперации между ними в сфере снабжения и сбыта, в области кредита, совместной обработки земли, совместного использования технических средств и т. д., как и расширение их сотрудничества с общественным сектором, государством, само по себе даже без объединения их хозяйств в производственной сфере тождественно росту социализма.

Следует отметить, что в СССР в 20-х годах при крайне незначительном распространении "высших" форм производственной кооперации существенное развитие получили различные формы крестьянской кооперации, преимущественно в сфере обращения.

К 1927 г. колхозы и совхозы вместе давали лишь 2% всей продукции сельского хозяйства и 7% - товарной продукции. Общая доля коллективизированных крестьянских хозяйств, многие из которых были нерентабельными, не составляла и 1%^*. В то же время крестьяне охотно, на добровольных началах, вступали в другие кооперативные организации. В 1922 г. было принято постановление о создании кредитной кооперации, которая к 1925 г. охватила 3,2 млн. крестьянских хозяйств, объединенных в 8,6 тыс. товариществ (с 1924 г. кредитной кооперацией руководил Центральный сельскохозяйственный банк). В 1925 г. сельскохозяйственная кооперация насчитывала 6,5 млн. пайщиков в составе 54,8 тыс. первичных кооперативов. Причем особое развитие она получила в местах торгового земледелия: в льноводческих и свекловодческих районах различными формами кооперации было охвачено примерно 80% хозяйств, в хлопководческих - более 70%.

^* (В 1925-1927 гг. доля коллективизированных дворов в общем числе крестьянских дворов сократилась: 1925 г. - 1,2%; 1926 - 1,0; 1927 - 0,8%. Следует иметь в виду масштабы и организационно-хозяйственную структуру тогдашних колхозов. В среднем на один колхоз в 1928 г. приходилось 13 дворов, 96 га угодий, 5 голов крупного рогатого скота, в том числе 2 коровы, 2 свиньи, 7 овец и коз. Посевная площадь в личных подсобных хозяйствах колхозников составляла 84% к соответствующему показателю общественных посевов в колхозах.)

За 1925-1927 гг. вдвое увеличилось число простых крестьянских производственных объединений. К октябрю 1927 г. их было уже более 18,5 тыс., в том числе около 10,4 тыс. машинных товариществ, 3,5 тыс. мелиоративных, более 1,6 тыс. семеноводческих, примерно 1,9 тыс. животноводческих и 1,1 тыс. поселковых товариществ. В них вошло свыше 700 тыс. крестьянских хозяйств.

К концу 1928 г. кооперацией в различных ее видах, не затрагивающих основ самостоятельного ведения хозяйства, и прежде всего крестьянской кооперацией, было охвачено около 28 млн. человек, что более чем в 13 раз превысило уровень 1913 г. Например, по молочно-животноводческим районам кооперация объединяла 90% хозяйств. Все эти цифры говорят о реальном росте социализма в деревне.

Кооперации по переработке сельскохозяйственных продуктов, товариществам по совместному использованию инвентаря и обработке земли и т. д. предоставлялись льготы в снабжении машинами, усовершенствованными орудиями труда, кредитом. Росла первичная переработка сельскохозяйственных продуктов, в которой на кооперативных началах участвовали единоличные крестьяне. Кооперативы по переработке продукции, имеющие маслодельные, беконные, сахарные, консервные заводы, заводы по первичной обработке льна, сушильни и т. д., устанавливали непосредственные связи с социалистической промышленностью через принятие заказов на поставку государству продукции.

Плановое руководство крестьянскими хозяйствами со стороны государства осуществлялось через центральные кооперативные органы. Важным средством планового регулирования крестьянского производства, учета потребностей промышленности в сельскохозяйственном сырье и развитии сельскохозяйственного производства являлась контрактация. Договоры контрактации выполнялись через кооперацию и кроме обязательств по поставке продукции государству включали также производственные требования, касающиеся условий обработки почвы, содержания скота, качества сдаваемой продукции и т. д. Контрактация получила весьма широкое распространение к концу 20-х годов.

Деревня жила полнокровной общественной жизнью: собирались сельские сходы для решения важных вопросов - производственных и бытовых, благоустройства деревни, охраны окружающей среды, сельской застройки. Функционировали земельные общества, комиссии.

В мае 1921 г. в соответствии с декретом "Об улучшении постановки дела социального обеспечения рабочих, крестьян и семей красноармейцев", подписанным В. И. Лениным, при всех сельских Советах и волисполкомах были созданы комитеты крестьянских обществ взаимопомощи - кресткомы. Они должны были принимать спасательные меры при стихийных бедствиях, содействовать органам социального обеспечения и поддерживать граждан, впавших в нужду, бороться с беспризорностью, нищенством, проституцией, пьянством. В задачи кресткомов входило также оказание производственной помощи бедноте, контроль за правильным наделением угодьями, поддержка различных кооперативных организаций села и волости, распространение сельскохозяйственных знаний. К началу 1929 г. функционировало около 100 тыс. крестьянских комитетов общественной взаимопомощи. Они имели в своем распоряжении более 10 тыс. предприятий, около 50 тыс. сельскохозяйственных машин, располагали 6,5 млн. пудов семенных фондов, оказывали безвозмездную помощь своим членам.

Все это свидетельствовало о больших правомочиях крестьянских масс в деле устройства своей производственной и общественной жизни, о решении многих вопросов всем "миром", на коллективистских основах.

О роли кооперации и государства в жизни деревни говорят и такие данные. В снабжении деревни мануфактурой доля кооперации и государственных органов уже в 1926-1927 гг. составляла более 70%, сельскохозяйственными машинами - почти 100, в закупке крестьянского хлеба - свыше 80, а такого сельскохозяйственного сырья, как хлопок, сахарная свекла, - около 100%.

Простые формы кооперации позволяли преодолевать обособленность и ограниченность единоличного хозяйства, обеспечивали накопление элементов обобществления в производстве, обращении, в отношениях собственности на средства производства, "социализацию" психологии крестьян-единоличников, создавали условия для более рационального использования земли, труда, основных производственных фондов и оборотных средств, для ускорения роста доходов и благосостояния сельского населения.

Итак, социалистическое преобразование сельского хозяйства, которое ныне рассматривается лишь как производственное кооперирование с единым типом кооперативов в виде колхозов, не соответствует ленинскому представлению об этом процессе, содержащемуся в его работе "О кооперации". Если следовать букве и духу этой работы, социалистическое преобразование сельского хозяйства шире и включает в себя развитие всех тем форм кооперации, которые распространились в нашей деревне уже в 20-х годах. При общественной собственности на основные средства производства и власти трудящихся все формы кооперации, будь то кредитная, снабженческо-сбытовая, товарищества по использованию машин, по совместной обработке земли и т. д., являются социалистическими.

Это важно для правильной оценки нашей истории. Было бы неверным считать проведение сплошной коллективизации незначительной издержкой, эдаким "головокружением от успехов", которое в скором времени было преодолено. Надо признать, что со сплошной коллективизации, проведенной вопреки ленинскому принципу добровольности, началось отчуждение крестьянства от земли. Именно в те времена над деревней и крестьянством возвысилась зловещая фигура активиста платоновской повести "Котлован", денно и нощно ждущего директив из центра, чтобы с особым рвением воплотить их в жизнь.

И. В. Сталин рассматривал ускоренную коллективизацию как реализацию ленинского кооперативного плана. Между тем В. И. Ленин конкретных планов в отношении перехода крестьян к объединению и крупному производству не строил. "Политика кооперативная, в случае успеха, даст нам подъем мелкого хозяйства и облегчение его перехода, в неопределенный срок (курсив мой. - Г. Ш.), к крупному производству на началах добровольного объединения"^*.

^* (Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 43. С. 227.)

Убежденный сторонник добровольности в решении вопроса о производственном объединении крестьян, В. И. Ленин исходил из того, что нельзя предсказать, как скоро крестьянин внутренне подготовится к объединению. Однако Сталин без особого труда определил сроки для этого. Ф. Ф. Раскольников в своем открытом письме с полным основанием бросил Сталину обвинение в том, что грубостью и жестокостью неразборчивых методов, отличающих сталинскую тактику, он сделал все, чтобы дискредитировать в глазах крестьян ленинскую коллективизацию.

"Приписки" (или примысливания) к чужим высказываниям в теории могут быть гораздо более вредны для практики социализма, чем приписки в экономике, пример тому - сплошная коллективизация. У В. И. Ленина мысль о том, что кооперирование крестьянских хозяйств может происходить лишь на основе добровольности, на основе осознания крестьянами потребности в этом, проходит красной нитью из одной работы в другую. "Мы прекрасно знаем, - подчеркивал В. И. Ленин, - что такие величайшие перевороты в жизни десятков миллионов людей, касающиеся наиболее глубоких основ жизни и быта, как переход от мелкого единичного крестьянского хозяйства к общей обработке земли, могут быть созданы только длительным трудом, что они вообще осуществимы лишь тогда, когда необходимость заставляет людей переделать свою жизнь"^*. Или: "...Крестьяне, - говорил он, - люди слишком практичные, слишком крепко связанные со старым земельным хозяйством, чтобы пойти на какие-либо серьезные изменения только на основании советов и указаний книжки". "...Пытаться вводить декретами, узаконениями общественную обработку земли было бы величайшей нелепостью..." "...Мелкое производство никакими декретами перевести в крупное нельзя..." "Насилие по отношению к среднему крестьянству представляет из себя величайший вред". И еще: "Всякий сознательный социалист говорит, что социализм нельзя навязывать крестьянам насильно и надо рассчитывать лишь на силу примера и на усвоение крестьянской массой житейской практики. Как она считает удобным перейти к социализму? Вот та задача, которая теперь перед русским крестьянством поставлена практически. Как она сама может поддержать социалистический пролетариат и начать переход к социализму?"^**

^* (Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 37. С. 357.)

^** (Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 39. С. 373; Т. 37. С. 141, 219; Т. 38. С. 200; Т. 35. С. 264.)

Сплошная коллективизация проводилась решением верхов, а не инициативой широких масс крестьянства. К выработке этого плана представители крестьянства не привлекались. Именно с того времени утвердился в развитии сельского хозяйства единственный "установочный" метод, игнорирующий конкретные местные условия - природно-климатические, национально-исторические, социально-психологические, демографические, а также желания большинства крестьян.

До сих пор в исторической и экономической литературе преобладает описание сплошной коллективизации с позиции сталинской статьи "Год великого перелома"^*. Это характерно и для весьма солидных исследований. "Очень часто появление и работа в деревне одного трактора, а тем более целой тракторной кооперативной или государственной колонны решали для всей массы крестьянских хозяйств вопрос о вступлении всей деревни в колхоз"^**, - писал в своем трехтомном труде известный экономист П. И. Лященко.

^* (Сталин И. В. Соч. Т. 12. С. 118-135.)

^** (Лященко П. И. История народного хозяйства. Т. III. Социализм. М.: Госполитиздат, 1956. С. 359.)

Во всех подобных работах традиционно обращалось внимание и на перегибы в проведении коллективизации. Правда, перегибы признавались лишь до появления в марте 1930 г. статьи "Головокружение от успехов"^*. После нее коллективизация вышла якобы на правильный путь, соответствующий ленинскому учению о кооперации. Так ли было на самом деле?

^* (Сталин И. В. Соч. Т. 12. С. 191-199.)

О нарушении принципа добровольности при проведении сплошной коллективизации весьма наглядно свидетельствуют данные стремительного нарастания процентов коллективизированных хозяйств и резкого падения их при ослаблении нажима: 1927 г. - 0,8%; октябрь 1929 г. - 6,9; январь 1930 г. - 21,6; март - 55; август - 20,6; март 1931 г. - 52,7; 1932 г. - 61,5; 1937 г. - 93%. Причем эти нарушения повторялись и после статьи "Головокружение от успехов", когда кратковременный и значительный отлив крестьян из колхозов за несколько месяцев сменился почти полным восстановлением кооперированных хозяйств.

Между мартом и августом 1930 г. из колхозов вышло несколько миллионов крестьянских дворов. Если бы крестьяне накануне вступления в колхоз не порезали скот или имели возможность получить опять свою землю, попавшую в единый колхозный массив, отлив из колхозов мог бы быть и значительно большим. Вышедшие из колхозов крестьяне требовали отвода им земли, возврата обобществленной тягловой силы, инвентаря, сбруи. Однако оставшиеся в колхозах не соглашались с этим, ссылаясь на то, что обобществленные средства производства неделимы и неприкосновенны.

Всесоюзный съезд колхозов, состоявшийся в июне 1928 г., постановил ограничить права членов на обобществленное имущество в случае их выхода, рекомендовал формирование "неделимого капитала", не подлежащего разделу между членами при ликвидации колхозов. Даже категорические директивы центра, обязывающие местных работников немедленно предоставить вышедшим из колхозов крестьянам возможность засеять земли индивидуально, отвергались. В ряде мест на этой почве происходил самовольный захват крестьянами-единоличниками ранее принадлежащего им колхозного имущества и колхозных земель.

Ясно, что все это удерживало колеблющихся от выхода из колхозов. Между тем после короткого периода "передышки" накатывалась новая волна ускоренной и всеобщей коллективизации.

В сентябре 1930 г. во все крайкомы, обкомы и ЦК партий республик было направлено письмо ЦК ВКП(б) "О коллективизации". В нем говорилось о недостаточном росте колхозного движения, несмотря на благоприятные условия. Указывалась основная причина: "пассивное и выжидательное отношение (ставка на самотек) к новому приливу в колхозы" со стороны партийных организаций. Было рекомендовано добиться решительного сдвига в деле организации "нового мощного подъема колхозного движения"^*. В июне 1931 г. на Пленуме ЦК ВКП(б) отмечалось, что в тех районах, где еще не завершена коллективизация, имеется возможность "в основном завершить здесь сплошную коллективизацию в настоящем году и во всяком случае не позже весны 1932 г."^**, т. е. не растягивать ее на весь год, как предполагалось ранее. В постановлении ЦК партии "О темпах дальнейшей коллективизации и задачах укрепления колхозов", принятом в августе 1931 г., отмечалась необходимость усилить работу по проведению коллективизации с тем, чтобы завершить ее в 1932-1933 гг^***.

^* (Ленинский кооперативный план и борьба за его осуществление. М. - Политиздат, 1969. С. 117.)

^** (КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК (1898-1986). Т. 5. 1929-1932. 9-е изд., доп. и испр. М.: Политиздат, 1984. С. 295.)

^*** (КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК (1898-1986). Т. 5. 1929-1932. 9-е изд., доп. и испр. М.: Политиздат, 1984. С. 338.)

Не надо думать, что решения центрального органа партии не зависели от воли Сталина. Многие постановления того периода повторяли почти слово в слово то, что было сказано им в статьях и выступлениях. Нарушение добровольности было запрограммировано в самих сроках и способах проведения сплошной коллективизации, поэтому вряд ли правильно применять в этом случае слово "перегибы". Вернее, говорить о явном отступлении от ленинских принципов кооперирования. Уже зная о распространенных беззакониях, принуждениях, допущенных в отношении крестьянских масс, Сталин тем не менее начинает статью "Головокружение от успехов" - этот образец политического лицемерия - с оценки того, как велики успехи в области колхозного движения, о чем, по его мнению, свидетельствует прежде всего охват крестьянских хозяйств коллективизацией. "Это факт, - пишет он, - что на 20 февраля с. г. уже коллективизировано 50% крестьянских хозяйств по СССР. Это значит, что мы перевыполнили пятилетний план коллективизации к 20 февраля 1930 года более чем вдвое"^*. В декабре 1929 г., за два месяца до статьи "Головокружение от успехов", Сталин говорил, что "за нашими практическими успехами не поспевает теоретическая мысль"^**. И хотя в вышеупомянутой статье он пишет о "перегибах", на самом деле это был тактический маневр, стремление переложить вину за методы коллективизации с себя на низовых работников. Искусство руководства, - заключает статью Сталин, - есть серьезное дело. Нельзя отставать от движения, нужно вести борьбу на два фронта - и против отстающих и против забегающих вперед^***. Даже известные последствия первого периода сплошной коллективизации и вызванные ими статьи "Головокружение от успехов" и "Ответ товарищам колхозникам", где Сталин должен был признать "перегибы" (конечно же, не свои), отнюдь не изменили его жесткую политику.

^* (Сталин И. В. Соч. Т. 12. С. 191.)

^** (Сталин И. В. Соч. Т. 12. С. 142.)

^*** (Сталин И. В. Соч. Т. 12. С. 199.)

"Осуществляя пятилетку по сельскому хозяйству, партия проводила коллективизацию ускоренными темпами. Правильно ли поступала партия, проводя политику ускоренных темпов коллективизации? Да, безусловно правильно, хотя и не обошлось здесь дело без некоторых увлечений". Мягко сказано, не правда ли? "Стоит ли после этого пороть горячку насчет быстрых темпов коллективизации?" - спрашивал он и отвечал: "Ясно, что не стоит"^*.

^* (Сталин И. В. Соч. Т. 13. С. 194, 195.)

Характерно, что сам Сталин, говоря о коллективизации, многократно применял термин "насаждение", и не только применял его, но нередко, очевидно, чтобы не было сомнений в неслучайности его использования, выделял: "...Чтобы мелкокрестьянская деревня пошла за социалистическим городом, необходимо еще, кроме всего прочего, - недвусмысленно отмечал он, - насаждать в деревне крупные социалистические хозяйства в виде совхозов и колхозов... Социалистический город может вести за собой мелкокрестьянскую деревню не иначе, как насаждая в деревне колхозы и совхозы"^*, - подчеркивал он, противопоставляя это "насаждение" "самотеку" социалистического строительства в деревне.

^* (Сталин И. В. Соч. Т. 12. С. 149.)

Сталин считал вполне возможным установление планов кооперирования без участия крестьян, а завершение коллективизации в стране до 1933 г., по его мнению, означало "растянуть коллективизацию".

Очевидно, массовый выход крестьян из колхозов в 1930 г. явился для Сталина неожиданностью. Нарушался ход задуманной и предпринятой им в широких масштабах акции, однако последующие решения и действия, осуществляемые под его руководством, все вернули "на круги своя".

Одновременно с ускоренной коллективизацией крестьянства происходило существенное изменение структуры коллективных хозяйств. Сельхозартель вытеснила все другие формы производственной кооперации. Если в 1928 г. в сельскохозяйственной производственной кооперации преобладали ТОЗы - на них приходилось около 60% всех коллективных хозяйств, на сельхозартели - 34,8%, то в 1932 г. на сельхозартели уже приходится примерно 96%, а на ТОЗы - всего 2%.

Ускоренное жестким административным нажимом кооперирование деревни не соответствовало ни ленинским принципам, ни партийным и правительственным решениям, принятым незадолго до начала этого процесса.

В постановлении ЦИК и СНК СССР, принятом в марте 1927 г., отмечалось: "В настоящих условиях наиболее массовой формой коллективизации являются простейшие производственные объединения (товарищества по совместной обработке земли, машинные товарищества и т. д.)... Какое бы то ни было принуждение при организации коллективных хозяйств или искусственное форсирование перехода от простейших форм коллективных хозяйств к более сложным формам неизбежно нанесли бы коллективному движению огромный вред и задержали бы его развитие"^*.

^* (Сборник решений по сельскому хозяйству. М.: Изд-во сельскохозяйственной литературы, 1963. С. 22.)

Многие видные партийные и государственные деятели в конце 20-х годов отмечали долгий срок перехода к общественному производству в деревне. Например, В. М. Молотов: "Мы знаем, что развитие индивидуального хозяйства по пути к социализму - есть путь медленный, есть путь длительный. Требуется немало лет для того, чтобы перейти от индивидуального к общественному (коллективному) хозяйству...

Это значит, что нашей задачей является помочь развитию производительных сил крестьянского хозяйства. Все мероприятия Советской власти направлены на то, чтобы помочь этому развитию... Этой политики мы придерживались, придерживаемся и будем придерживаться,