Библиотека по истории экономики Библиотека по истории экономики

Новость
Библиотека
Юмор
Ссылки
О сайте









предыдущая главасодержаниеследующая глава

Клиометрика - новая экономическая история - историческая экономика (А. В. Полетаев)

Полетаев Андрей Владимирович. Родился в 1952 г. Окончил Московский государственный университет. Доктор экономических наук. Заведующий сектором Института мировой экономики и международных отношений АН СССР
Полетаев Андрей Владимирович. Родился в 1952 г. Окончил Московский государственный университет. Доктор экономических наук. Заведующий сектором Института мировой экономики и международных отношений АН СССР

В последние годы в большинстве капиталистических стран резко возрос интерес к проблемам экономической истории. Выходит множество специализированных периодических изданий по экономической истории, все чаще статьи по историко-экономическим вопросам появляются и на страницах "обычных" экономических журналов, ежегодно издаются десятки монографий, посвященных историко-экономическим исследованиям.

В данной статье мы попытаемся рассмотреть причины такого бума историко-экономических работ, который во многом связан с качественными изменениями в содержании этого направления экономической науки. Эти изменения во многом определялись переходом к активному использованию количественных методов анализа и усилению связи историко-экономических исследований с экономической теорией.

Современная западная экономическая история, которую можно определить как "историческую экономику", представляет собой синтез ряда подходов, некоторые из которых, в частности "новая экономическая история", возникли сравнительно недавно - в 60-е годы, другие, например работы в области экономической динамики, появились еще в начале XX в.

"Новая экономическая история". В советской историографии термины "новая экономическая история", "клиометрия", "историческая эконометрика" впервые появились в работах представителей исторической науки*; экономисты (специалисты в области истории народного хозяйства, в частности) вплоть до последнего времени это направление фактически не анализировали.

* (См. например: Плющев В. И. Современные тенденции клиометрического анализа экономической истории США. Научно-аналитический обзор. М.: ИНИОН АН СССР, 1982; Ковальченко И. Д. Методы исторического исследования. М.: Наука, 1987. С. 281-293; Ковальченко И. Д., Бородкин Л. И. Современные методы изучения исторических источников с использованием ЭВМ. М.: Изд-во МГУ, 1987. С. 77-78.)

Возникновение "новой экономической истории" обычно связывают с работой американских специалистов по экономической истории - А. Конрада и Дж. Мейера "Экономика рабства в довоенном Юге", опубликованной в 1958 г.* В статье, написанной на основе докладов на конференции Американской ассоциации экономической истории (ААЭИ) и Национального бюро экономических исследований (НБЭИ) США, Конрад и Мейер продемонстрировали возможности применения современных теоретических экономических моделей к анализу экономики рабовладельческого юга США, а также возможности статистической верификации этих моделей.

* (Conrad A. H., Meyer J. R. The Economics of Slavery in the Ante Bellum South // Journal of Political Economy. V. 66. 1958. N. 2. P. 95-130.)

На конференции, организованной ААЭИ и НБЭИ в 1961 г., С. Рейтер предложил для обозначения нового научного направления, связанного с использованием экономико-статистического моделирования в применении к экономической истории, использовать термин "клиометрика"*.

* (В советской историографии термин "cliometrics", образованный от греческих слов Клио - имени музы истории в древнегреческой мифологии и "метрики" - измерения, обычно переводится как "клиометрия". Но поскольку данный термин возник как аналогия "Эконометрики" (т. е. экономико-статистического моделирования), мы предпочитаем по созвучию использовать термин "клиометрика".)

Выражение "новая экономическая история" было использовано для обозначения того же направления Р. Фогелем в книге "Железные дороги и экономический рост Америки: очерки эконометрической истории"*, и оно окончательно утвердилось в литературе с момента выхода в 1966 г. статьи того же автора под названием "Новая экономическая история, ее открытия и методы"**.

* (Fogel R. W. Railroads and American Economic Growth: Essays in Econometric History. Baltimore: John Hopkins Press, 1964.)

** (Fogel R. W. The new economic History, its findings and methods // Economic History Review. V. XIX. December 1966. P. 642-656.)

Использование количественных методов анализа в экономической истории дало толчок к распространению этих методов и в других областях исторических исследований. Методы статистического моделирования начали активно использоваться не только в экономической истории, но и при изучении истории политических и социальных явлений и процессов. Соответственно появились "новая социальная история" и "новая политическая история".

Новизна "новой" истории заключалась, впрочем, не только в применении статистических моделей, но и в попытках пересмотреть многие традиционные представления о характере, закономерностях и движущих силах исторического процесса. Более того, в исследованиях по "новой социальной" и "новой политической" истории методы статистического моделирования стали постепенно отходить на второй план, заменяясь во многих случаях достаточно простой обработкой статистической информации или даже полным отказом от применения количественных методов анализа. В результате к настоящему моменту термин "новая социальная история", например, используется в первую очередь для обозначения особой научной школы, сторонники которой объединяются не по признаку использования статистических моделей, а исходя из специфической концепции исторического развития общества.

В то же время математические методы анализа (включая статистические) стали применяться в самых различных направлениях исторической науки - историко-политических, демографических, социально-психологических исследованиях, а также в источниковедении, археологии, этнографии и других исторических дисциплинах. В результате к настоящему моменту термин "клиометрика" фактически стал использоваться для обозначения всей совокупности количественных методов в историческом анализе.

Что касается "новой экономической истории", то и это понятие претерпело существенную эволюцию. Первоначально оно было связано не только с применением эконометрических моделей в историческом анализе, но и с попыткой пересмотреть традиционные представления о закономерностях развития американской экономики. В качестве объекта такого пересмотра фигурировало несколько проблем, важнейшими из которых были экономика рабства в США и роль железных дорог в развитии американской экономики XIX в. По этим проблемам представители "новой экономической истории" на основе построенных ими моделей высказывали взгляды, абсолютно расходившиеся с традиционными представлениями. Соответственно они доказывали, что рабовладельческая экономика была высокоприбыльной и эффективной и что вклад железных дорог в экономический рост Соединенных Штатов был сравнительно незначителен.

Из трех основных методических основ "новой экономической истории" - статистической ориентированности, приложения экономической теории к изучению экономической истории и использования гипотетических дедуктивных моделей для объяснения прошлого - главная роль первоначально отводилась третьему принципу, т. е. применению гипотетических дедуктивных моделей. Наиболее яркими примерами таких моделей стали так называемые "контрфактические" модели, позволявшие рассматривать гипотетическое альтернативное развитие экономики, отличное от имевшего место в действительности. Так, в работах, посвященных экономике рабства, рассматривалась "контрфактическая" ситуация, при которой в Соединенных Штатах не происходило гражданской войны и не отменялось рабство, в случае с железными дорогами строилась модель экономики, в которой железные дороги отсутствовали. Модель экономики, построенная на основе контрфактической ситуации, сравнивалась с параметрами американского хозяйства, имевшими место в реальности, и на основе такого сопоставления делался вывод о степени эффективности отмены рабства или гигантского железнодорожного строительства второй половины XIX в.

Работы представителей "новой экономической истории" первого поколения (Конрада, Мейера, Фогеля, С. Энгермана) получили огромный резонанс в западной исторической и экономической литературе. Большинство откликов имело критический характер, и многие критические замечания были достаточно серьезными. Главным недостатком "контрфактических" моделей является их неспособность охватить и смоделировать все последствия контрфактической ситуации - для этого нужно прежде всего создать модель, полностью и адекватно отражающую всю реальную экономику, что принципиально невозможно. В итоге обсуждение этих работ стало в основном сводиться к попыткам учета все новых и новых возможных связей, возникающих при "контрфактической" ситуации.

Ключевые работы представителей первого поколения "новых" экономических историков (работа Фогеля о роли железных дорог и Фогеля и Энгермана "Время на кресте") достаточно подробно проанализированы в советской историографии*. Справедливо отмечался ряд методических недостатков этих исследований, но нам хотелось бы подчеркнуть другое обстоятельство. Теперь, по прошествии ряда лет, когда спал эмоциональный накал, вызванный полученными авторами парадоксальными выводами, можно, пожалуй, дать им более взвешенную оценку. Эти и другие работы представителей "новой экономической истории" действительно заставили пересмотреть целый ряд традиционных представлений о развитии американской экономики в XIX в.

* (Промахина И. М. Количественные методы исследования в работах представителей "новой экономической истории" (США) // Математические методы в исследованиях по социально-экономической истории. Отв. ред. И. Д. Ковальченко. М.: Наука, 1975. С. 283-319; Болховитинов Н. Н. Клиометристы и рабство в США // Новая и новейшая история. 1976. № 3.)

Прежде всего следует сказать о том, что вслед за указанными работами Фогеля и Энгермана, получившими благодаря содержавшимся в этих монографиях одиозным выводам известность среди советских историографов, вышли более взвешенные "клиометрические" работы А. Фишлоу (о железных дорогах)* и П. Дейвида, Г. Гутмана, Р. Сатча, П. Темина и Г. Райта (экономика рабства)**. В этих монографиях первоначальные выводы, полученные Фогелем и Энгерманом, были существенно уточнены и дополнены. В результате работы Фишлоу и Дэйвида (с соавторами) дают более полное представление о достижениях "новой экономической истории" в двух указанных областях.

* (Fishlow A. American Railroads and the Transformation of the Ante-Bellum Economy. Cambridge, MA: Harvard Univ. Press, 1965.)

** (David P. A., Gutman H., Sutch R., Temin P., Wright G. Reconing with Slavery: A Critical Study in the Quantitative History of American Negro Slavery. New-York: Oxford Univ. Press, 1976.)

Теперь уже никто не сомневается в том, что рабовладельческая экономика была намного более прибыльной и эффективной, чем это представлялось ранее. Точно так же большинство экономистов-историков ныне склоняются к мнению, что роль железнодорожного строительства в развитии американской экономики последней трети XIX в. была хотя и важной, но все же не решающей.

Экономика рабства и железные дороги были, конечно, не единственными проблемами, занимавшими "новых экономических историков". В 60-е - начале 70-х годов опубликован целый ряд "клиометрических" исследований, внесших существенные уточнения в представления об истории экономического развития США и некоторых других стран.

Так, Темин в работе "Джексонианская экономика", посвященной анализу американского хозяйства в 30-е годы XIX в., убедительно продемонстрировал, что кризисные явления того времени были связаны не столько с проводившейся президентом Джексоном политикой, сколько с изменениями во внешнеэкономическом положении Соединенных Штатов в тот период*.

* (Temin P. The Jacksonian Economy. New-York: Norton, 1969.)

В работе Вильямсона был количественно оценен вклад развития промышленности в процессы урбанизации*, Л. Дэйвис с соавторами провел исследование связей между промышленным и финансовым капиталом во второй половине XIX в.**

* (Williamson J. G. Ante-bellum Urbanization in the American North-East // Journal of Economic History. V. XXV. December 1965. P. 592-608.)

** (Davis L. E., Hughes J. R. D., Reiter S. Aspects of Quantitative Research in Economic History // Journal of Economic History. V. XX. December 1960. P. 539-547.)

Общее представление об итогах развития "новой экономической истории" в 60-е годы дает книга "Реинтерпретация американской экономической истории" под редакцией Фогеля и Энгермана*. В начале 70-х годов "новая экономическая история" начинает распространяться на Голландию, Ирландию, Италию, Японию**.

* (The Reinterpretation of American Economic History / Ed. R. W. Fogel, S. L. Engerman. N. Y.: Harper Row, 1971.)

** (de Vries J. The Dutch Rural Economy in the Golden Age, 1500-1700. New Haven: Yale Univ. Press, 1974; Solow B. L. The land question and the Irish economy, 1870-1903, Cambridge, MA: Harvard Univ. Press, 1971; Lo svikupo economico Italiano, 1861-1940; A cura di G. Toniolo. Roma; Bari: Laterza, 1973; Yamamura K. A study of Samurai income and entrepreneurship: Quantitative analysis of economic and social aspects of the samurai in Tokigawa and Meiji Japan. Cambridge, MA: Harvard Univ. Press, 1972.)

Благодаря усилиям "новых" экономистов-историков было собрано, систематизировано и обработано на ЭВМ огромное количество новой статистической информации. В научный оборот был введен ряд новых архивных источников, не известных или не использовавшихся ранее, - акты страховых компаний, описи имущества в завещаниях, отчеты отдельных фирм, регистрационные книги местных органов власти и пр.

Однако наиболее существенно то, что в работах "новых" экономических историков были заложены принципиально новые основы подхода к анализу экономической истории, которая из нарративной, описательной отрасли экономической науки стала превращаться в полноправный элемент экономического анализа. Работы представителей "новой экономической истории" знаменовали собой переход от собирательства и субъективного обобщения отдельных фактов по истории народного хозяйства к систематическому изучению закономерностей экономического развития в исторической перспективе.

Анализ экономической динамики*. Этот переход осуществился не только благодаря работам "новых" экономических историков. Вторая составляющая исторической экономики возникла задолго до появления статьи Конрада и Мейера и была связана с изучением проблем экономического цикла и экономического роста. Уже в конце XIX - начале XX в. исследователи экономического цикла начали использовать долговременные статистические показатели, характеризующие циклические процессы в экономике, т. е. по сути заложили основы исторического подхода к анализу капиталистического хозяйства. Здесь можно напомнить о работах таких известных экономистов, как С. Джевонс (Англия), А. Афтальон (Франция) и других**.

* (В данной статье мы рассматриваем работы только западных экономистов. Вместе с тем следует подчеркнуть, что большой вклад в изучение долговременных тенденций экономического развития внесли русские и советские экономисты - М. И. Туган-Барановский, Н. Д. Кондратьев и многие другие. Среди работ по истории экономических кризисов можно отметить исследования Е. С. Варги, И. А. Трахтенберга, Л. А. Мендельсона. Мировое признание получили исследования советских ученых в области статистики и применения количественных методов в экономическом анализе.)

** (Jevons W. S. Investigation in Currency and Finance. L.: Macmillan, 1984; Aftalion A. Les crises generates et perioaiques de surproduction. 2 vols. Paris; Marcel Riviere, 1913.)

В 1917 г. в США было создано Национальное бюро экономических исследований, и под эгидой этой организации работы по анализу долговременных тенденций развития экономики стали интенсивно расширяться. Исследования экономического цикла стали сочетаться с изучением долговременных закономерностей экономического роста, расширение статистической базы и статистических методов анализа шло параллельно с развитием теории экономической динамики.

В 20-30-е годы под руководством У. Митчелла начала разрабатываться система статистических индикаторов экономического цикла (так называемого "гарвардского барометра")*, а С. Кузнец возглавил работу по разработке счетов национального дохода и продукта**. Большой вклад в исследование долговременных тенденций развития экономики внесли У. Кинг, А. Коул, Т. Берри, А. Безонссон, С. Фабрикант, А. Бернс, Э. Фрикей и др. Анализ долговременных тенденций экономического развития стал возможен после создания новой статистической базы исследований. Статистика национального дохода и продукта, индикаторы цикла, индексы цен и промышленного производства - все эти показатели были разработаны и внедрены в практику исследований в первые десятилетия XX вв. Сбор и обработка статистической информации сопровождались интенсивным развитием теории статистики.

* (Mitchell W. C. Business cycles: The Problem and its setting. N. Y.: NBER, 1927.)

** (Kuznets S. S. National Income and its Composition, 1919-1938. 2 vols. N. Y.: NBER, 1941; Kuznets S. S. Secular Movements in Production and Prices. Boston - N. Y.: Houghton Miffin, 1930.)

Статистические разработки 20-30-х годов были неразрывно связаны с историко-экономическим анализом. Основное внимание уделялось построению и изучению динамических рядов (например, индексы оптовых цен в США, построенные Дж. Уорреном, Ф. Пирсоном, Безонссон и др., охватывали период с начала XVIII в.).

В Великобритании изучением долговременных тенденций экономического развития занимались А. Боули и А. Пигу, а в Германии - Ю. Кучинский и В. Хоффманн. В Бельгии подобные исследования проводились в Университете Лувьена (наибольшую известность здесь получили работы Л. Дюприе). Во Франции аналогичные работы велись представителями исторической школы "Анналов" Ф. Симианом и Э. Лабруссом.

Наряду с изучением экономического цикла и экономического роста в 20-30-е годы сформировалось еще одно направление исследований долговременных тенденций развития экономики - анализ так называемых "длинных волн", т. е. долговременных колебаний экономической активности (цен, процентных ставок, темпов экономического роста и др.) с периодом около 50 лет. Если анализ исторических закономерностей промышленного цикла был связан прежде всего с трудами Митчелла, а экономического роста - с работами Кузнеца, то изучение длинных волн в первую очередь ассоциировалось с работами Кондратьева* (в 20-е годы) и Й. Шумпетера (в 30-е годы)**. Концепция длинных волн по сути представляла собой синтез исследований экономического цикла и роста. В разработке этой темы единство экономической теории, истории и статистических методов анализа проявлялось особенно наглядно.

* (Кондратьев Н. Д., Опарин Д. И. Большие циклы конъюнктуры. М., 1928.)

** (Schumpeter J. A. Business Cycles: A Theoretical, Historical and Statistical Analysis of the Capitalist Process. 2 vols. N. Y.: McGrow Hill, 1939.)

Изучение долговременных тенденций развития экономики продолжалось и после второй мировой войны. В 50-е годы были опубликованы новые работы НБЭИ по экономическим циклам в США, а также работы по истории экономического цикла в Великобритании: А. Гэйера, У. Ростоу и А. Шварц по периоду 1790-1850 гг. и Я. Тинбергена по периоду 1870-1914 гг.* Продолжал свои исследования Кузнец.

* (Gayer A. D., Rostow W. W., Schwartz A. The Growth and Fluctuations in the British Economy, 1790-1850. Oxford: Clarendon Press, 1953; Tinbergen J. Business Cycles in the United Kingdom, 1870-1914. Amsterdam, 1951.)

Тогда же, в 50-е годы, выходят работы Р. Голдсмита, сформировавшего новую область исследований - динамику денежных потоков и балансовых счетов. Фактически Голдсмит создал еще одну систему статистических показателей, почти не уступающую по своему значению счетам национального дохода и продукта. На основе разработанной им статистики денежных потоков, балансовых счетов и счетов национального богатства Голдсмит проанализировал целый ряд долговременных тенденций, связанных с экономикой финансов. Среди них - исследование сбережений и их роли в экономическом росте, долговременная эволюция роли финансовых институтов ("финансовых посредников") в экономике, темпы и пропорции изменений в национальном богатстве США.

К концу 50-х годов, когда возникла "новая экономическая история", она смогла опереться на многолетние традиции количественного анализа экономического развития. В последующие годы два направления исследования взаимно стимулировали друг друга. Были опубликованы материалы конференций НБЭИ под редакцией Р. Паркера "Тенденции развития американской экономики в XIX в." (1960 г.) и под редакцией Д. Брэйди "Выпуск, занятость и производительность в Соединенных Штатах после 1800 г." (1966 г.). Эти работы лежали в русле изучения долговременных тенденций экономического роста - направления, которое развивалось в 60-е - начале 70-х годов особенно бурно.

В этот период выходят работы Кузнеца, обобщающие его исследования по экономическому росту в различных странах*. Дж. Кендрик и Э. Денисон публикуют работы по долговременным тенденциям роста производительности труда и оценкам вклада интенсивных факторов в экономический рост Соединенных Штатов**. Г. Хаббакак, П. Темин и Р. Фогель исследуют проблему экономического роста в XIX в., выделяя роль рынка рабочей силы и технологических особенностей воспроизводственного процесса как главных факторов, определявших различия экономического роста в Великобритании и США.

* (Kuznets S. S. Economic Growth of Nations. Total Output and Production Structure. Cambridge, MA: Cambridge Univ. Press, 1971.)

** (Кендрик Дж. Тенденции производительности в США: Пер. с англ. М.: Статистика, 1967; Денисон Э. Исследование различий в темпах экономического роста: Пер. с англ. М., 1971.)

Итальянский экономист А. Мэддисон издает первые работы по экономическим сопоставлениям и долговременным тенденциям экономического роста в главных капиталистических странах*. В Великобритании Ф. Дин и У. Коул выпускают работу по экономическому росту Великобритании с конца XVII до середины XX в.; Ч. Файнштейн делает оценки национального дохода, капитала, занятости и других показателей с 1855 по 1965 г. В ФРГ Хоффманн публикует фундаментальную работу по экономическому росту Германии с середины XIX в.** Во Франции Ж. Марчевски и Т. Маркович анализируют проблемы экономического роста во Франции с середины XVIII в.***

* (Мэддисон А. Экономическое развитие в странах Запада: Пер. с англ. М.: Прогресс, 1967.)

** (Hoffmann W. G. Das Wachstum der deutschen Wirtschaft seit der Mitte des 19. Jahrhunderts. Berlin: Springer, 1965.)

*** (Marczewski J. Introduction a l'histoire quantitative. Geneva, 1965; Markovitch T. L'Industrie Francaise de 1789 a 1964. Sources et methodes. Histoire quantitative de l'economie francaise // Gahirse de l'ISEA. Juillet 1965.)

Все эти работы базируются на обширном статистическом материале, но прежде всего являются теоретическими исследованиями по экономике, в которых выводы о закономерностях экономического развития капиталистических стран делаются на базе изучения долговременных исторических тенденций. В результате работы в области экономического роста, написанные в эти годы, стали "классическими" для западных экономистов.

Хотя на первый план в 60-е годы вышли исследования в области экономического роста, достаточно плодотворно шла разработка и других вопросов, связанных с анализом долговременных тенденций воспроизводства. М. Фридмен в соавторстве с А. Шварц публикует "Монетарную историю Соединенных Штатов в 1867-1960 гг.". Английский экономист Э. Фелпс Браун с соавторами публикует серию работ по долговременным тенденциям динамики заработной платы в Великобритании и других главных капиталистических странах. Ч. Киндлбергер анализирует исторические тенденции развития мирохозяйственных связей. Д. Норт начинает разрабатывать вопрос о роли институциональных факторов в экономическом развитии.

Выходит целый ряд интересных работ по проблемам экономического цикла. НБЭИ публикует двухтомник, подводящий итоги многолетним разработкам системы индикаторов цикла*. Дж. Хъюз исследует экономический цикл в Великобритании в середине XIX в. В дополнение к анализу традиционного цикла ведется интенсивное изучение так называемых "циклов Кузнеца", т. е. колебаний с периодом 18-25 лет, выделенных Кузнецом еще в 30-е годы (наибольшую известность здесь получили работы М. Абрамовича и Р. Истерлина)**.

* (Business Cycles Indicators. Ed. G. Moore. 2 vols. N. Y.: NBER, 1961.)

** (Abramovitz M. The Nature and Significance of Kuznets Cycles // Economic Development and Cultural Change. V. 9. 1961. P. 225-248; Easterlin R. A. Economic-Demographic Interactions and Long Swings in Economic Growth // American Economic Review. V. 56. 1966. P. 1063-1104.)

Ряд интересных публикаций готовит Международная экономическая ассоциация по материалам проведенных ею международных конференций. В 1966 г. выходит монография "Распределение национального дохода", где анализ исторических тенденций распределения соединяется с различными теоретическими концепциями*. Под редакцией Ростоу выходит коллективная работа "Экономика перехода к устойчивому росту", где рассматриваются закономерности промышленного переворота и индустриализации в экономике разных стран**.

* (The Distribution of National Income. Ed. J. Marchal, B. Ducros. L.: Macmillan, 1968.)

** (The Economics of Take-off into Sustained Growth. Ed. W. W. Rostow. L.: Macmillan, 1963.)

Основным результатом работ этого периода явилось существенное продвижение в понимании закономерностей экономического роста. Анализ долговременных тенденций развития становится неотъемлемой составной частью экономических исследований, ведущихся в западных странах. Создаются условия для синтеза экономической теории и экономической истории, который начал происходить в 70-е годы.

Основные направления исследований в 70-80-е годы. К середине 70-х годов усиливается интеграция различных направлений изучения экономической истории, базирующихся на применении статистических методов анализа и экономической теории. "Новая экономическая история" как самостоятельное направление постепенно сходит на нет, смыкаясь с работами, написанными в русле анализа долговременных тенденций экономического развития. С этого момента возникает, по сути, новое научное направление - "историческая экономика", синтезирующая в себе "новую экономическую историю" и анализ долговременных тенденций экономического развития.

В рамках этого направления продолжает сохраняться достаточно большое разнообразие работ, обусловленное выбором периода исследования, секторов экономики и типов экономических процессов. Работы, посвященные сравнительно ограниченным историческим периодам, соседствуют с работами, анализирующими вековые тенденции экономической динамики. Тем не менее имеются два ключевых элемента, позволяющих объединить поток этих публикаций в единое направление: во-первых, активное использование статистической информации и экономико-математических моделей, во-вторых, опора исследований по экономической истории на все достижения экономической теории и использование результатов этих исследований для уточнения и расширения прежде всего теоретических представлений о закономерностях функционирования рыночной экономики на разных этапах ее развития.

В работах, исследующих сравнительно ограниченные временные отрезки, внимание все больше акцентируется на проблемах экономической динамики, характеристиках и факторах экономического развития. Развитие экономики в каждый отдельный момент времени исследуется в контексте долговременных тенденций развития капитализма как социально-экономической системы.

Фактически историческая экономика сливается на новой качественной и количественной основе с социально-институциональным направлением, заложенным в 10-20-е годы М. Вебером, представителями немецкой исторической школы В. Зомбартом и А. Шпитгофом, австрийским экономистом Шумпетером и др. Отсюда берет свои истоки стремление исследовать экономику, во-первых, в ее историческом развитии, во-вторых, во взаимодействии с социальными, институциональными и политическими структурами.

Две главные темы, рассматривавшиеся представителями "новой экономической истории" - роль железных дорог и экономика рабовладельческого Юга, отошли на второй план. Вместе с тем работы первого этапа по экономике рабства, например, дали толчок к тщательному и всестороннему изучению особенностей развития американского Юга до и после гражданской войны. Здесь можно упомянуть вышедшие в 70-80-е годы работы Райта, Р. Хиггса, Р. Рэнсома и Р. Сатча и монографию Ф. Бэйтмана и Т. Вайсса, посвященную развитию обрабатывающей промышленности Юга до гражданской войны.

Проблема долговременных характеристик экономического роста продолжала занимать доминирующую роль в историко-экономических исследованиях. И здесь прежде всего следует отметить расширение круга стран, по которым проводились исследования такого рода. Были подготовлены фундаментальные работы по экономическому росту Великобритании, Франции, Японии, в которых давался детальный анализ факторов экономического роста за длительный период. В этом же русле продолжали Кендрик, Мэддисон, Денисон, причем все трое провели большую работу по экономическим сопоставлениям и оценке сходства и различия характеристик экономического роста в капиталистических странах. Интересную монографию с анализом факторов экономического роста в США второй, половины XIX в. выпустил Дж. Уильямсон, опираясь при этом на общую теорию равновесия*.

* (Williamson J. Late Nineteenth Century American Development. Cambridge: Univ. Press, 1974.)

Существенное место в работах 70-80-х годов занимала оценка вклада различных факторов в экономический рост. Было сделано довольно много расчетов производственных функций для отдельных исторических периодов (начиная с конца XVIII в.) и для разных стран. Анализ экономического роста с помощью производственных функций дополнялся проведенным в работе Дж. Джеймса и А. Филда исследованием относительной динамики "цен факторов" - ставок заработной платы и ссудного процента.

В работах последнего десятилетия по проблемам экономического роста особое внимание уделялось роли научно-технического прогресса, нововведениям, смене технологий и пр. Клиометрические работы Дэйвида и Н. Розенберга получили существенную поддержку со стороны исследователей, занимающихся изучением так называемых "длинных волн", или "циклов Кондратьева". Прежде всего речь идет о работах немецких экономистов Г. Менша и А. Кляйнкнехта, группы английских исследователей под руководством К. Фримена, специалистов из Международного института прикладного системного анализа в Вене*.

* (Обзор этих работ см.: Долговременные тенденции в капиталистическом воспроизводстве: Реферативный сборник / Отв. ред. Р. М. Энтов, Н. А. Макашева. М.: ИНИОН АН СССР, 1985.)

Интенсивно в последнее десятилетие развивались исследования в области финансов. Были опубликованы исследования по эволюции американской финансовой системы (Г. Рокофф, Джеймс, Е. Уайт), а также вызвавшие большой интерес работы М. Бордо и Шварц, Джеймса, посвященные анализу финансовых рынков США в XIX в. Целая серия работ была посвящена денежным аспектам "великой депрессии 30-х годов" и оценке вероятности ее повторения*. М. Фридман и Шварц выпустили работу, посвященную долговременным тенденциям развития финансовой сферы в США и Великобритании; под редакцией Бордо и Шварц вышла коллективная работа экономистов и историков разных стран "Ретроспектива классического золотого стандарта".

* (The Great Depression Revisited. Ed. K. Brunner. 1981; Wicker E. R. Interest Rate and Expenditure Effects of the Banking Panic of 1930 // Explorations in Economic History. V. 19. 1982. P. 435-445; Trescott P. B. Federal Reserve Policy in the Great Contraction: A Counterfactual Assessment // Explorations in Economic History. V. 19. 1982. P. 211-220; Field A. A new Interpretation of the Great Depression // Journal of Economic History. June. 1984.)

Р. Тилли опубликовала работу о связях между банками и промышленностью в экономике Германии, Киндлбергер провел сравнительное исследование финансовых институтов в Великобритании и Франции. Целый ряд исследований был посвящен историческому анализу и развитию международных финансовых рынков, включая отношения между центральными банками, а также эволюцию заграничных капиталовложений.

В исторических исследованиях экономистов стали принимать участие многие ведущие западные теоретики - Р. Гордон, Дж. Сакс, Л. Саммерз, О. Бланшар, М. Бэйли, Б. Бернанке, Т. Сарджент, Р. Дорнбуш, Р. Фишер, Р. Бэрроу. Исторический подход был использован ими при анализе проблем инфляции, эволюции финансовых рынков, динамики процентных ставок, модификации экономического цикла и др. Вместе с тем не сдавали позиций и представители старшего поколения. Так, Голдсмит продолжил свои исследования по динамике национальных балансовых счетов, расширив их во времени и в страновом разрезе*.

* (Goldsmith R. W. Comparative National Balance Sheets for Twenty Countries, 1688-1980. Chicago: Univ. Press, 1985.)

Большое внимание уделялось дальнейшему развитию исторической статистики. На основе использования новых источников информации и благодаря применению достаточно сложных математических моделей были существенно уточнены оценки валового национального продукта, объема промышленного производства, численности безработных и целого ряда других показателей развития экономики США в XIX - начале XX вв. в Великобритании в XVIII-XIX вв.*

* (Romer Ch. Spuriuos Volatility in Historical Unemployment Data // Journal of Political Economy. February 1986. P. 1-/37; Weir D. The Reliability of Historical Macroeconomic Data for Comparing Cyclical Stability // Journal of Political Economy. June 1986. P. 353-366; Balke N. S., Gordon R. J. The Estimation of Prewar GNP Volatility, 1869-1938. NBER Working Paper No 1999, August 1986; Crafts N. F. R. British Economic Growth During the Industrial Revolution. Oxford: Claredon Press, 1985; Harley С. K. British Economic Growth During the Industrial Revolution // Journal of Economic History. V. 42. 1982. P. 267-289.)

Еще одно ключевое направление исследований в области исторической экономики в последние годы связано с анализом эволюции и роли в экономическом развитии различных институтов, включая оценку роли государства в экономическом развитии в разные исторические периоды, изучение структуры рынков, эволюции трудовых отношений и т. д. Это направление выходит, естественно, за рамки сугубо экономических проблем, и здесь отчетливо проявились возможности сотрудничества экономистов, социологов, правоведов и т. д.

Очень плодотворно развивались исследования, связанные с анализом рынка рабочей силы. Спектр работ здесь был необычайно широк - от исследования рынков рабочей силы в период рабства (как в США, так и в районе Карибского бассейна) до проблем миграции, образования, роли профсоюзов и женской занятости в формировании рынка рабочей силы в отдельные исторические периоды. Резко расширилось количество работ по исторической демографии - это отчетливо видно на примере третьей конференции по проблемам долговременных тенденций экономического роста, проведенной НБЭИ, где демографические проблемы занимают целый раздел*.

* (Long-Term Factors in American Economic Growth. Ed. S. L. Engerman, R. E. Gallman. Studies in Income and Wealth. V. 51. Chicago: Univ. Press, 1986.)

В последние годы опубликованы работы, посвященные анализу неравенства в распределении доходов и связи неравенства с экономическим ростом. Эти исследования, в первую очередь работы Уильямсона и П. Линдерта, охватывают американскую и английскую экономику начиная с XVII в.

Целый ряд интересных работ был опубликован по проблемам европейской аграрной истории Великобритании, Франции, Ирландии, Голландии и др.

Наконец, среди заметных работ последнего десятилетия необходимо упомянуть работу Ростоу "Мировая экономика", в которой он попытался дать обобщенную картину развития мировой экономики начиная с XVIII в. Хотя автору не удалось справиться с обобщением многочисленных эмпирических данных, книга представляет бесспорный интерес благодаря широте охвата материала.

Событием в области историко-экономических исследований стал выход в свет в 1979 г. работы Ф. Броделя "Материальная цивилизация, экономика и капитализм, XV-XVIII вв."* Эта работа представляет собой комплексное исследование генезиса и становления капиталистической экономики и является, пожалуй, главным достижением французской школы "Анналов".

* (Braudel F. Civilisation materielle, economie et capitalisme, XVe-XVIIIe siecle. 3 tomes. Paris: Armand Colin, 1979 (Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм, XV-XVIII вв. В 3-х т: Пер. с фран. Т. 1. Структуры повседневности: возможное и невозможное. М.: Прогресс, 1986).)

Приведенный далеко не полный перечень тем и имен лишь весьма схематично отражает основные направления развития "исторической экономики" в последние годы. Тем не менее даже из этого краткого обзора явствует та роль, которую "историческая экономика" играет ныне в западной экономической науке. В связи с этим возникает вопрос, чем объясняется такой интерес к экономической истории, и какое место она занимает в системе экономических наук в настоящее время. Этот вопрос представляется нам важным прежде всего с точки зрения развития экономико-исторических исследований в СССР.

"Историческая экономика" и экономическая наука. Итак, к настоящему моменту в экономической науке в западных странах сложилась схематично следующая ситуация. Традиционная история народного хозяйства как нарративное, описательное направление исследований практически полностью сошло на нет. Вспыхнула и погасла "новая экономическая история" как направление, основанное на применении контрфактических моделей и ориентированное на ниспровержение традиционных представлений об истории экономического развития. По сути дела, надобность в "новой истории" отпала если не ввиду ее полной победы, то ввиду исчезновения противника, т. е. "старой", традиционной истории народного хозяйства.

Новый подход к анализу экономической истории опирался на два фактора: во-первых, на развитие вычислительных возможностей и использование на этой основе массы новых статистических истоков, во-вторых, на активное использование теории в историко-экономических исследованиях (включая использование имеющихся теоретических моделей применительно к анализу прошлого и создание теоретических моделей на основе изучения прошлого). Оба фактора легко объяснимы - первый связан с развитием техники и возможностей обработки данных на ЭВМ, второй - с повышением уровня образования экономистов-историков, новое поколение которых уже не могло не использовать теоретический инструментарий западной политэкономии. Наиболее существенным оказалось то обстоятельство, что историко-экономическими исследованиями занялись экономисты, пришедшие на смену "чистым" историкам.

Тем не менее остается необъясненным еще один вопрос: с чем связана такая вспышка интереса к историко-экономическим исследованиям, особенно в такой стране, как США, где экономисты были традиционно ориентированы на изучение практических, текущих проблем экономического развития?

Частичный ответ на этот вопрос дают материалы обсуждения, состоявшегося в 1984 г. на заседании секции "Экономическая история и современный экономист" ежегодного собрания Американской экономической ассоциации*. В работе этой секции приняли участие лауреаты Нобелевской премии по экономике К. Эрроу и Р. Солоу и видные экономисты-историки Дэйвид, Темин, Киндлбергер, У. Ростоу, Г. Райт, Д. МакКлоски. Каковы же оказались точки зрения участников обсуждения.

* (Economic History and Modern Economist. Ed. W. N. Parker. Oxford. N. Y.: Blackwell, 1986.)

По мнению К. Эрроу, экономическая история может в первую очередь использоваться как источник эмпирических свидетельств для проверки теоретических гипотез. Вторая функция экономической истории - установление границ применения экономической теории, выяснение того, как далеко в прошлое простирается действие экономических законов, действующих в современных условиях. Третья функция - объяснение различий в характере и темпах экономического роста, складывающихся в разных странах (т. е. межстрановых различий), основанное на учете культурных и национальных факторов, специфичных для каждой данной страны. Как считает Эрроу, экономист занимается созданием и проверкой моделей экономического мира в его сегодняшнем виде, а экономический историк применяет эти модели к прошлому и выясняет, действовали ли они, а если нет, то почему. В свою очередь экономический историк дает экономисту понимание характера взаимодействия экономического поведения и социальных институтов.

Согласно Ростоу задача экономического историка сводится к двум главным функциям: во-первых, он должен помогать экономистам динамизировать экономические модели, во-вторых, помогать в сборе данных для экономистов. Наилучший пример взаимодействия экономистов и экономических историков дают исследования экономического цикла, в которых со времен Митчелла и Пигу экономическая теория и история выступали в неразрывном единстве.

Райт считает, что экономическая теория формулирует общие принципы, а экономическая история изучает конкретные события. При этом хорошие экономические теории должны быть исторически обусловлены, что включает очерчивание четких временных рамок, в которых данная теория действует. Наконец, любая теоретическая работа должна базироваться на знании экономической истории. Как замечает Райт, "какой врач будет ставить диагноз и прописывать лечение, не изучив историю болезни пациента?"

У. Паркер напоминает о том, что, как показали "новые" историки, экономическую теорию и экономическую статистику можно использовать для проверки исторических гипотез. С другой стороны, история, - это тот полигон, на котором можно проверить правильность теории. Наконец, изучение экономической истории необходимо для того, чтобы избежать повторения прошлых ошибок экономической политики. Истории нужна теория и эконометрика, чтобы использовать имеющиеся данные и следовать логике. В свою очередь, исторический опыт предлагает новые линии активности умам теоретиков. Без теории история становится недисциплинированной и дезорганизованной. Без истории теория теряет свою основу в реальном течении событий.

Экономическая история стала представлять интерес в первую очередь для экономистов, и из направления исторической науки, какой она фактически была в недалеком прошлом, превратилась в полноправное направление науки экономической. Благодаря этому можно говорить о превращении экономической истории в "историческую экономику".

Следует подчеркнуть, что в экономических исследованиях грань, отделяющая историю от текущего момента, весьма и весьма условна. Экономическая теория всегда опирается на опыт прошлого - будь то данные вчерашнего дня, прошлого года или последнего столетия. Особенно наглядно условность понятия "история" проявляется при изучении процессов, характеризующих развитие экономики, а именно это направление стало занимать господствующее положение в рамках "исторической экономики". Рассмотрение тенденций развития экономики в послевоенном периоде по своей сути не отличается от анализа тенденций, складывающихся на протяжении XX в. или на протяжении всей истории капитализма. Во всех случаях речь идет об эволюции экономической системы, ее динамических характеристиках и факторах, определяющих переход экономики из одного состояния в другое. Различна лишь временная протяженность анализируемых процессов, но любые изменения складываются в результате взаимодействия факторов различной временной протяженности - кратко-, средне- и долгосрочных. Задачей экономиста во всех случаях является анализ взаимодействия всех этих факторов и оценка их результирующего влияния на развитие хозяйственной системы в целом.

Необходимо обратить внимание еще на одно сугубо практическое приложение историко-экономических исследований. Оно связано с неравномерностью развития отдельных стран и регионов, в связи с чем, например, прошлый опыт индустриализации стран, входящих ныне в число наиболее развитых, может использоваться для изучения закономерностей сегодняшнего развития экономики менее развитых стран.

Наконец, одним из важнейших факторов формирования интереса к экономической истории со стороны экономистов оказалась специфика экономического развития капиталистических стран в 70-80-е годы, когда экономика столкнулась с явлениями, аналоги которых могли быть найдены лишь в достаточно отдаленном прошлом, т. е. по крайней мере до второй мировой войны. Среди этих событий - резкое ускорение темпов инфляции, рекордный рост процентных ставок, фантастические скачки сырьевых (и особенно энергетических) цен, небывалая для послевоенного периода глубина и продолжительность экономических кризисов, стагнация или даже исчезновение традиционных отраслей, обострение международной конкуренции, увеличение роли мелкого бизнеса и многое другое.

Многие из этих явлений, нетипичных для послевоенного периода, наблюдались в более отдаленном прошлом - в XIX и в начале XX вв., и изучение исторического опыта позволяет лучше понять природу и характер процессов, происходящих в последние годы. Несмотря на то, что экономика конца прошлого - начала нынешнего века, бесспорно, во многом отличается от экономики сегодняшнего дня, тем не менее, например, анализ биржевой паники 1987 г. вряд ли возможен без ее сопоставлений с биржевыми паниками первой трети нынешнего века. В свою очередь подобные сравнения и сопоставления невозможны без учета институционных изменений, произошедших в экономике капитализма, и мы снова оказываемся перед необходимостью изучения экономической истории.

Все это, конечно, не означает, что собственно исторические исследования в области истории народного хозяйства отмерли или оказались полностью подчинены изучению текущих экономических проблем. Подобные исследования продолжают занимать важное место в работах западных историков, и их удельный вес неизбежно возрастает по мере углубления в прошлое. Однако применительно к эпохе капитализма историко-экономические исследования стали ныне органической составной частью западной экономической науки. Соответственно в историко-экономических исследованиях неизбежно должен использоваться теоретический и статистический инструментарий, наработанный к сегодняшнему дню. "Новая экономическая история" умерла, но на смену ей пришла "историческая экономика", которая заняла в современной западной экономической науке место, которое и не снилось первопроходцам "клиометрики".

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, подборка материалов, оцифровка, статьи, оформление, разработка ПО 2001-2016
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://economics-lib.ru/ "Economics-Lib.ru: Библиотека по истории экономики"

Рейтинг@Mail.ru