НОВОСТИ   БИБЛИОТЕКА   ЮМОР   КАРТА САЙТА   ССЫЛКИ   О САЙТЕ  






предыдущая главасодержаниеследующая глава

"Бароны-разбойники" или "капитаны индустрии"?

Высоко ценимые эксперты... заседают в совещаниях королей промышленности, осведомляют их о состоянии настроения общества, решают, как представить публике то или иное обстоятельство и о чем следует умолчать. Они создают общественное мнение, эту силу, во власти которой вы запутались, как муха в паутине.

Э. Синклер

'Джон Д. Рокфеллер. Барон-разбойник или капитан индустрии?.' Обложка книги
'Джон Д. Рокфеллер. Барон-разбойник или капитан индустрии?.' Обложка книги

Этот вопрос мелькает в заглавиях книг, научных статей и на страницах большой прессы. Иногда он звучит как недоумение, и, отстаивая первое название, второе отвергают как искажающее действительность. Однако последнее время данный вопрос гораздо чаще возникает в обратной связи - при попытках пересмотреть историю монополий. Ревизионисты, как называют тех, кто стремится переделать в идеализированном свете историю капитализма, хотят доказать, что американские магнаты не принадлежат к алчному классу наживал. Их действия объясняют не погоней за прибылью, а заботой об экономическом развитии нации. Сторонников такого рода подхода явно не устраивает концепция "барона-разбойника". У них противоположная цель - показать, что монополисты США являются "капитанами индустрии". Они - великие люди, столпы национального прогресса, герои, достойные почестей и преклонения. А среди них первое место отводится Рокфеллерам, с именем которых неразрывно связана история Соединенных Штатов за последние сто лет.

Вот почему в книгах и статьях по истории, экономике и социологии, а также в американской публицистике это имя можно встретить чаще других. Его пытаются окружить ореолом славы. И эти попытки непосредственно связаны с принявшей ныне широкие масштабы кампанией по идеологическому обоснованию капиталистического строя. В литературе о современном капитализме, выпущенной за последние годы в США, часто встречаются слова "революция", "перемены", "уравновешивающие силы", "трансформация" и т. п. Никогда за всю предыдущую историю не проявлялось такой активности в защите и рекламировании капиталистического строя США, как теперь. Организаторы этой тщательно планируемой кампании провозглашают своей целью обосновать жизненность американской системы и подвести фундамент под тезис об "исторической миссии" монополистического капитала США. Наряду с "чистой" наукой этим заняты различного рода псевдонаучные школы вроде "истории бизнеса" и совсем не имеющие отношения к науке представители свободных профессий - журналисты, политические деятели и сами бизнесмены.

Достаточно назвать книги известных экономистов и социологов : "Американский капитализм" Джона Голбрейса, "Капиталистическая революция XX в." Адольфа Берла,* а также "Постоянная революция", подготовленная редакцией журнала "Форчун", и "Большие перемены" - популярным публицистом Ф. Алленом.** Несмотря на разницу в стиле и уровне профессионального исполнения, все эти работы служили одной цели - показать, что экономическая система США представляет собой динамический, развивающийся организм, лишенный существенных пороков и непреодолимых противоречий. Говоря о значении названных работ, один из наиболее апологетических американских журналов "Обозрение по истории бизнеса" отмечал, что они направлены против марксистской концепции капиталистического строя. Давая им высокую оценку, журнал делал вывод, что перемены, которым подвергся капитализм США, поставили его на новую ступень развития. Поскольку в нынешних условиях решающая роль остается за корпорациями, "Обозрение по истории бизнеса" вслед за авторами рецензируемых книг заявляло, что монополии - это эмбрион "свободного мира", основа прогресса современной американской системы.***

* (J. К. Galbraith. American Capitalism. The Concept of Countervailing Power. London, 1957; A. A. Berle. 20-th Century Capitalism Revolution. New York, 1954.)

** (Fortune Magazin (Editors of). USA: The Permanent Revolution. New York, 1951; F. L. Allen. Big Change. America Transforms Itself: 1900-1950. New York, 1952.)

*** (Business History Review, 1959, № 4, p. 549 f.)

Многие авторы отмечают влияние, которое оказал на мировоззрение американцев писатель конца XIX в. Орейшо Олджер, перу которого принадлежало более сотни книг для детей. Главный герой Олджера - мальчик-сирота, отданный произволу большого города, обычно Нью-Йорка. В результате различного рода случайностей, удачных комбинаций и предприимчивости он в конце концов выбивается в люди. Дешевые иллюстрированные издания этих книг разошлись огромным тиражом. Можно согласиться с американским журналистом Ф. Алленом в том, что Олджер оказал в свое время "более широкое влияние", чем "все профессора экономики, вместе взятые".* Его книги пропагандировали капиталистическое предпринимательство и "равные возможности" для каждого стать богатым. Справедливости ради нужно сказать, что и профессора внесли свою лепту в распространение этой легенды. Они подвели под нее теоретическую базу. А особенно потрудились на этой ниве историки бизнеса.

* (F. L. Allen, op. cit., p. 63.)

История бизнеса - наука не новая. Ее истоки восходят к первой мировой войне. Война и революция в России вызвали в Америке приступ "красной паники". Именно в это время появляются первые книги по истории бизнеса. Вторая мировая война нанесла новый урон системе империализма. Обоснование "жизненности" капиталистического строя приобрело для монополий еще более актуальный характер. Начинается новый этап и в деятельности историков бизнеса. Теперь уже не отдельные работы, а целый поток литературы - статьи, монографии и многотомные сочинения заполняют американский книжный рынок, К началу 1962 г. общее количество книг и статей, изданных во всех капиталистических странах по истории бизнеса, достигло огромной цифры - 15 тысяч, из них большая часть опубликована после второй мировой войны, и самое большое количество - в США.*

* (F. Redlich. Approaches to Business History. Business History Review, 1962, № 1, p. 67.)

Руководит этой работой "Общество истории бизнеса", а практическим ее претворением в жизнь занят солидный штат исследователей, преподавателей и аспирантов "высших школ предпринимательства", организованных при целом ряде американских университетов, среди которых ведущая роль принадлежит Гарвардской школе. Последняя и является тем центром, который вместе с "Обществом истории бизнеса" фактически координирует всю работу по истории бизнеса. Заслуги Гарвардской школы в этом смысле были не раз отмечены, и только ей одной Рокфеллер Младший пожаловал пять миллионов долларов.

В соответствии с теоретическими положениями основателей "истории бизнеса" профессоров П. Граса и Г. Ларсон, согласно которым рабочий класс - это всего лишь серая масса, не способная влиять на ход исторического развития, а капиталист-предприниматель - поборник прогресса и подлинный творец истории, историки бизнеса концентрируют свое внимание на жизнеописаниях магнатов американского капитала, на создании историй крупнейших банков и промышленных корпораций США.* Истории нефтяных, химических и автомобильных концернов, банков, страховых компаний и торговых фирм, а также биографии представителей делового мира заняли прочное место в литературе. Самое беглое знакомство с американским справочником "Биографический указатель" приводит к выводу, что поток произведений о "капитанах индустрии" растет в прогрессирующей пропорции и в настоящее время представляет одно из характерных явлений на книжном рынке США. Даже "отцы" американской нации Вашингтон, Франклин, Джефферсон и Гамильтон ныне отступили на задний план и уже не в состоянии конкурировать с миллиардерами-монополистами.

* (И. С. Кон. Философский идеализм и кризис буржуазной исторической мысли. М., 1959, стр. 263-264.)

"История бизнеса,- писал несколько лет назад профессор Чикагского университета Р. Воль,- неразрывно связана с историей человечества, и историкам бизнеса необходимо осознать взаимодействие деятельности частных компаний с изменениями в развитии общества". Отсюда Воль делал вывод: "История бизнеса относится непосредственно и без всяких сомнений к одной из крупных тем американской истории: экономическому росту страны".* Это положение является одним из краеугольных камней концепции историков бизнеса, которые сводят экономическую историю США за последние десятилетия к истории монополий, ставя таким образом знак равенства между развитием монополистического капитала и экономическим прогрессом. И не случайно в ряде университетов США курс экономической истории уже заменен лекциями по истории бизнеса.**

* (R. R. Wоhl. The Significance of Business History. Business History Review, 1954, № 2, pp. 128, 131.)

** (Г. Аптекер. Лауреаты империализма. М., 1955, стр. 27.)

Бизнес, рассуждают далее пропагандисты монополий,- не только решающий фактор экономического прогресса, но также главная сила социального и культурного развития. "Характерная сторона бизнеса в современную эпоху, в частности в Соединенных Штатах,- утверждает профессор Иллинойсского университета У. Вудраф,- заключается в том, что им пронизано все здание цивилизации".* Историки бизнеса заявляют, что монополиям человечество обязано созданием новой цивилизации. Капиталистический строй США и "американский образ жизни" они пропагандируют как высочайшее достижение человечества.** Идеологи и руководители школы истории бизнеса заявляют, что интересы борьбы против коммунизма требуют создания "такой социальной философии, которая включает в себя бизнес". Чтобы упрочить позиции США в "холодной войне", они призывают "превратить частнокапиталистический бизнес в религию", которая, по их словам, должна "противостоять его противнику - коммунизму".***

* (W. Woodruff. History and the Businessman. Business History Review, 1956. № 3, p. 241.)

** (A. H. Cole. What is Business History? Business History Review, 1952, № 1, p. 102.)

*** (Цит. по: Г. Аптекер, ук. соч., стр. 29.)

Следуя этому призыву, историки бизнеса не только превозносят нынешний строй США, но и единодушно избрали объектом поклонения династию Рокфеллеров. Бизнесмен - "символ американской культуры", провозглашают историки бизнеса, символ, который воплощен в этой династии и ее основоположнике Джоне Д. Рокфеллере - "архитекторе" первого американского треста и родоначальнике "большого бизнеса".*

*(John D. Rockefeller. Robber Baron or Industrial Statesman, ed. E. Latham. Boston, 1949, p. V.)

К тому времени, однако, когда служители культа Рокфеллера начали возносить его как новое божество, взявшись за написание книг в духе "жития святых", в Америке уже имелась литература совсем иного порядка. Она разоблачала действия монополий и прежде всего рокфеллеровской "Стандард ойл". Одни книги были написаны коммунистами с позиций марксизма, другие вышли из-под пера представителей либеральной и мелкобуржуазной оппозиции империализму.

Начало критике монополий положили "разгребатели грязи". Зачинателями этого движения стали Г. Л. Ллойд и А. Тарбел, выступившие с разоблачительными книгами против Рокфеллера. Впоследствии их традиции были подхвачены Элтоном Синклером в серии его романов о капиталистической Америке, а также в знаменитой трилогии Т. Драйзера, прототипом главного героя которой, Каупервуда, явился известный филадельфийский и чикагский делец в области городского транспорта Чарльз Джеркс.

Новая волна разоблачительной литературы появилась после кризиса 1929-1933 гг., когда были изданы нашумевшие работы М. Джозефсона "Бароны-разбойники", "Политиканы" и "Делатели президентов".* Однако буржуазная критика монополий в этот период пошла на убыль. Показательна судьба ее прежних представителей. Наиболее последовательные из них Л. Стеффенс и Т. Драйзер перешли на позиции социализма-коммунизма. Остальные отступили от старых взглядов или даже перешли на противоположные позиции. Т. Лоусон сразу же вернулся на биржу, а А. Тарбел выступила в 1936 г. с панегириком в адрес Рокфеллеров.**

* (M. Jоsephsоn. 1) Robber Barons. The Great American Capitalists (1861-1901). New York, 1934; 2) Politicos. New York. 1938; 3) President Makers. New York, 1940.)

** (См.: Fortune, 1952, April, p. 165.)

Огромная пропагандистская машина, щедро питаемая деньгами монополий, к этому времени уже немало сделала, чтобы вытравить из памяти американца разоблачения "разгребателей грязи". В 1940 г. вышла двухтомная биография Рокфеллера, составленная известным американским историком А. Невинсом. Самое название книги говорило за себя: "Джон Д. Рокфеллер. Героическая эпоха американского предпринимательства".* Это была серьезная веха на пути идеологического оправдания деятельности монополий. Книга Невинса послужила сигналом к усилению активности историков бизнеса. Они принялись за работу, засучив рукава, дабы "счистить" всю "грязь", которая налипла на репутацию монополистов, и "добела" отмыть ее.** Были ассигнованы миллионные средства. Началось составление четырехтомной "Истории Стандард ойл Ко оф Нью-Джерси". Одновременно были запущены в производство книги о Форде, Меллонах, Морганах и др. Даже компания Универсальных магазинов Мейси удостоилась специального исследования. А биография учредителя магазинов - "центовиков" известного магната Вулворта была подготовлена как бестселлер в издании, рассчитанном на широкого читателя.***

* (A. Nevins. John D. Rockefeller. Heroic Age of American Enterprize. New York, 1940, 2 vols.)

** (H. E. Kroos. Economic History and the New Business History. The Journal of Economic History, 1958, December, p. 469.)

*** (J. K. Winkler. Five and Ten. Fabulous Life of F. W. Wool-worth. New York, 1957.)

Под пером авторов этих книг бывшие "бароны-разбойники" превратились в "гениев-промышленников", "героев" экономического прогресса. Их идеализированные портреты явились конкретным воплощением сказочных образов Орейшо Олджера. Апологетическая литература стремилась затоптать все, что сделали "разгребатели грязи" и другие авторы антимонополистических произведений. "Обозрение по истории бизнеса" объявило, что концепция "барона-разбойника" необъективна, надуманна и не подтверждается фактами.* Когда один из американских историков Ч. М. Дестлер поместил на страницах "Американского исторического обозрения" хвалебную статью о книге Ллойда в связи с 50-летием со времени ее выхода, он подвергся резкому отпору со стороны Невинса, который обвинил Ллойда, а вместе с ним и Дестлера в невежестве и искажении фактов.**

* (J. Tipple. Anatomy of Prejudice: Origins of the Robber Baron Legend. Business History Review, 1959, № 4, pp. 510-523.)

** (American Historical Review, 1944, October, pp. 49-69; 1945, April, pp. 676-689.)

Те, кто занимается в США пересмотром в духе апологии истории монополий, часто повторяют, что только они получили доступ к архивам и постигли всю совокупность фактов. А потому, утверждают они, только им и дано нарисовать объективную картину. Однако на деле история бизнеса служит образцом предвзятости и необъективного подхода. Исследователи этого направления разработали даже методологию по использованию архивов частных предпринимателей. Ее принципы изложил в ряде статей один из ведущих авторов ныне публикуемой истории рокфеллеровского треста Р. Хайди. Его рекомендации выдержаны в "патриотическом" духе консервативной литературы США, взывающей к "единству нации" и "сплочению сил" перед "угрозой коммунизма". Поэтому Хайди призывает строго следить, чтобы не повредить корпорациям и американской политике. Еще начиная работу над первым томом "Истории Стандард ойл", Хайди напечатал статью, рекомендуя не публиковать "ничего такого, что может причинить вред нынешним отношениям фирмы". Особую осторожность он призывал проявить в тех случаях, когда речь идет о международных делах, дабы не подорвать "нынешних усилий государственного департамента". Это требование, по словам Хайди, "историк всегда должен держать в своей памяти", ни на минуту не забывая об "ответственности", возложенной на получивших "привилегию написания нынешней истории бизнеса".*

* (R. W. Hidy. Problems in Collaborative Writing of Business History. Bulletin of the Business Historical Society, 1949, June, pp. 69-70.)

Надо отдать должное Хайди, сам он строго придерживался этих принципов. Его работа, по единодушному мнению рецензентов, стала образцом откровенной апологии. Недаром сразу по ее выходе "Обозрение по истории бизнеса" высказало уверенность, что книга Хайди принесет "глубокое удовлетворение" Рокфеллерам.* Воодушевленный этой похвалой, Хайди опубликовал новую статью, в которой подробно изложил свое кредо. "Методология, определения и всякого рода заключения заслуживают пристального внимания как со стороны тех, кто читает, так и со стороны тех, кто пишет экономическую историю и историю бизнеса",- писал он. На пути изучающих эти вопросы, по его словам, встречается "много волчьих ям", и он считает нужным высказать некоторые "предостережения".**

* (Business History Review, 1956, № 1, p. 97.)

** (R. Hidy. Some Implications of the Recent Literature on the History of the Petroleum Industry. Business History Review, 1956, № 3, pp. 329-330.)

С вершин приобретенного "опыта" Хайди рекомендует с "большой осторожностью" относиться к материалам прессы, делая исключение лишь для "деловых журналов". Он требует также более критического отношения к документам конгресса и правительственных ведомств. Ведь они выносили в прошлом некоторые постановления против монополий. "Пришло время,- заявляет Хайди,- сделать переоценку документов различных правительственных ведомств" и призывает заняться этим с "тщательностью", свойственной "самым последним историям корпораций".* Иными словами - в духе полной реабилитации монополий.

* (Ibidem, pp. 330, 339.)

Хайди порицает "либералов" за выступления против комиссии Маккарти, специализировавшейся на "охоте за ведьмами". Сам он готов оправдать гонения против демократов и прогрессивных деятелей США, призывая быть снисходительным в отношении Маккарти, которому-де приходилось работать в "очень сложной обстановке". Почему бы тем же "либералам", сетует Хайди, вместо нападок на Маккарти не "поднять голос" в защиту "хозяев американского бизнеса"? *

* (Ibidem, p. 330.)

Итак, историкам необходимо проявлять "осторожность", чтобы не попасть в "волчьи ямы", обходя нежелательные монополиям документы,- таков рецепт одного из историографов нефтяного треста Рокфеллеров.

Другое дело архивы самих монополий. Им можно больше доверять. Но, предостерегает Хайди, и здесь нужна осмотрительность. Впрочем, это предостережение не имеет такого уж значения, ибо система допуска исследователей к материалам корпораций и контроля над последующей их публикацией служит в этом смысле надежной гарантией. Прежде всего доступ к архивным документам получают очень немногие, особо проверенные лица. В состав авторских коллективов по написанию книг о корпорациях попадают люди, уже зарекомендовавшие себя в надлежащем духе. Кроме того, за хозяевами корпораций всегда остается право наложить вето на публикацию той или иной книги, если она почему-либо не понравится. Это и понятно: им принадлежат архивы, и они, как правило, финансируют написание этих работ. Если работа не угодна хозяевам корпорации, ее автору рекомендуют "доработать" свое сочинение, либо оно навсегда прячется в сейфы монополий. Таких примеров множество. Один из них - "История Стандард ойл" У. Ф. Тейлора. В работу были включены материалы об экспансии рокфеллеровского треста на мировой арене. Оглашать эти данные не пожелали, и книга была похоронена.

Что же касается последнего издания "Истории Стандард ойл", то за ее подготовкой установлен строгий надзор. Общее наблюдение за ходом работы и ее редактирование возложены на одного из основоположников школы истории бизнеса Г. Ларсон. Это доверие она заслужила более чем тридцатилетней преданной службой. Кроме того, за компанией оставалось право окончательного просмотра рукописей. И хотя в предисловии к опубликованным томам Ларсон заявляла, что их авторы получили "неограниченный доступ" к материалам архивов треста и "полную свободу" в их публикации, это была не более чем декларация. В действительности же она сама признавала, что фирма оставила за собой право предварительного просмотра с целью внести "предложения для исправлений и изменений". "Когда рукописи были готовы,- писала Ларсон,- они были представлены компании для прочтения и критики. Некоторые служащие и компаньоны прочли всю историю. Другие ознакомились со специальными сюжетами. В результате последовали бесценные предложения как в отношении отдельных деятелей, так и в отношении выводов".* Яснее не скажешь. Приведенные слова не нуждаются в комментарии и говорят сами за себя.

* (См.: R. and M. Hidy. Pioneering in Big Business. New York, 1955, pp. XXII-XXIII; G. S. Gibb, E. H. Knowlton. The Resurgent Years. New York, 1956, pp. XXII-XXIII.)

Как же на практике выглядят построения "ревизионистов"? Что противопоставляют они "односторонней", по их утверждению, критике монополий? Какие аргументы выдвигают в обоснование собственной позиции? Одна из кардинальных проблем - вопрос о мотивах капиталистического производства. Действия американских магнатов и прежде всего Рокфеллеров, заявляют они, объясняются не корыстными расчетами, а заботой об индустриализации страны. Каждой стране суждено пройти эту стадию, и она неизбежно влечет за собой злоупотребления, которые относят за счет болезней роста. Этот тезис получил развернутое изложение в работах Невинса и Хайди. Заявляя о своей враждебности к "экономической литературе социалистов", они требуют показать "конструктивную роль бизнесмена" в истории США, призывая пересмотреть вопрос о прибылях и занижая действительную сумму доходов Рокфеллеров.*

* (A. Nevins. John D. Rockefeller, vol. II, pp. 712-713; R. Hidy. Some Implications of the Recent Literature on the History of Petroleum Industry, pp. 333-334.)

Самое большое, в чем повинен Джон Д. Рокфеллер и другие магнаты, по словам Невинса, что у них были "азартные" характеры. Американский историк готов согласиться, что монополисты страдали "жадностью". Но только в том смысле, что "жадность" эта была продиктована интересами развития экономики.

Пытаясь снять с монополий обвинения в хищническом характере, Невинс прибегает к аналогиям, которые никак нельзя признать убедительными. Поступки Рокфеллера он объясняет теми же мотивами, что и поведение великого английского поэта Шекспира, американского президента Линкольна и знаменитой итальянской актрисы Дузе. "Мы можем сказать,- пишет Невинс,- что Шекспир был жаден к славе, Линкольн - к политической власти, а Дузе - к аплодисментам".*

* (A. Nevins. John D. Rockefeller, vol. II, p. 711.)

В книгах и статьях о Рокфеллерах американский историк обрушил поток брани на "разгребателей грязи". Он заявил, что их обвинения в стяжательстве и алчных действиях монополий не были основаны на фактах и трезвом всестороннем анализе обстановки. Но сам Невинс проявил редкую односторонность, и его аргументы не могут быть приняты всерьез. Оказывается, чтобы понять поступки магнатов капитала, надо внимательней изучать их собственные высказывания. Почему, например, не доверять заявлению Рокфеллера о том, что "бог дал мне мои деньги"? Невинса возмущает, что некоторые называют эти слова "высокомерным изречением". "В действительности,- писал он,- Рокфеллер сделал это заявление в состоянии крайнего смирения. Он свято верил, что именно бог избрал его в качестве лица, которому доверил эти сотни миллионов".* Таков один из приемов в системе доказательств этого патриарха "ревизионистского" направления в американской историографии.

* (Ibidem, p. 713.)

II

Взяв на себя задачу пересмотреть историю монополистического капитала США, "ревизионисты" не скрывают стремления реабилитировать его. Наоборот, они начинают с того, что объявляют это своей целью и подводят соответствующий философский фундамент. Исходя из прагматической посылки о том, что критерием истины могут служить только задачи сегодняшнего дня, они требуют и к прошлому относиться лишь в свете сегодняшних интересов. Об этом многократно и настойчиво заявлял А. Невинс. Летом 1951 г., выступая перед большой аудиторией в Стэнфордском университете, он призывал пересмотреть всю историю монополистического капитала. Его призы и активно поддержал известный специалист в области историографии Е. Н. Сейвет, поместивший в апрельском номере 1952 г. журнала "Форчун" статью "Как следует преподавать историю бизнеса".*

* (Е. N. Saveth. What Historians teach about Business? Fortune, 1952, April.)

В конце 1953 г., выступая перед съездом американских архивистов, Невинс снова требовал "переоценки" роли магнатов капитала, и журнал "Сатедей ревью" опубликовал это выступление на своих страницах.* Каждое поколение, по словам Невинса, нуждается в пересмотре истории, чтобы "приспособить" ее к своим "воззрениям, идеям и взглядам". "Каждая эпоха,- говорит он,- имеет свой собственный климат мнения", которым следует руководствоваться, оценивая прошлое. Америка превратилась в военную державу и обладает экономической мощью, которая находится в руках монополистического капитала. Значит, рассуждает Невинс, Рокфеллеров, Фордов, Каренги и прочих нельзя считать больше "баронами-разбойниками". Они-"архитекторы нашего материального роста".**

* (Saturday Review, 1954, February 6, pp. 7, 9, 47-49.)

** (Ibidem, pp. 8, 47-48.)

В угоду определенной классовой цели "ревизионисты" готовы перечеркнуть и выбросить из истории все, что не подходит для составленной ими схемы. Пересмотру подвергаются оценки событий, которые, казалось бы, не имеют отношения к предмету занятий историков монополистического капитала. Но они вызывают нападки, так как демократические традиции прошлого продолжают питать оппозицию крупному капиталу. Поэтому даже седая старина, относящаяся к периоду становления США, становится подчас предметом самых злободневных и острых споров. Мы должны, заявляют апологеты монополий, "показать важность и, вероятно, даже приоритет институтов бизнеса", т. е. капитализма, на протяжении всей американской истории, начиная с колониальных времен.*

* (Business History Review, 1959, № 2, pp. 207-208; 1962, № 1, p. 56.)

Попытки исторического оправдания капиталистической системы включают в себя в качестве непременной части экскурсы в отдаленное прошлое. Однако справедливость требует отметить, что эта работа занимает сравнительно небольшое место. Основное внимание уделяется истории последних десятилетий, точнее - периоду, когда появились современные корпорации - тресты и началась эпоха империализма. Огромная "ревизионистская" литература по истории монополистического капитала в США подчинена одной главной цели - доказать, что монополии являются первоосновой исторического прогресса. Наряду с работами общего характера в этой литературе, как уже отмечалось, большое место занимают книги и статьи по истории отдельных корпораций. А из этих последних особо выделяются многочисленные "труды" по истории первого американского треста, гигантской нефтяной монополии "Стандард ойл" и всей колоссальной империи Рокфеллеров, которая, по справедливому выражению прогрессивного американского экономиста В. Перло, "представляет собой наиболее эффективно действующую монополию в капиталистическом мире".*

* (В. Перло. Империя финансовых магнатов. М., 1958, стр. 231.)

Не будет преувеличением сказать, что в американской историографии существует своего рода культ Рокфеллеров. В значительной мере это объясняется тем, что представители именно данной династии финансового капитала в числе первых вырвались на арену активной политической деятельности. Обладая фантастической властью в мире денег и распространив влияние на многие ключевые отрасли экономики, магнаты капитала выступили с претензиями на высшие политические должности в стране.*

* (А. П. Баран. К экономической теории общественного развития. М., 1960, стр. 170-171.)

Выход на арену активной политической деятельности, интересы предвыборной агитации, задачи "воспитания" и "перевоспитания" общественного мнения - все это само по себе способно было породить статьи в газетах и журналах, книги и биографии. Однако случай с Рокфеллером выпадает из того, что происходит обычно в сфере идеологической подготовки при выдвижении той или иной фигуры на высшую государственную должность.

Обо всех последних президентах США написаны книги. О некоторых из них, как о Ф. Д. Рузвельте, создана большая литература. Рекордное количество книг и статей написано о Джоне Кеннеди, имя которого после злодейского убийства в Далласе окружено ореолом великомученичества. Немалая литература существует также о Трумэне и Эйзенхауэре. Однако большинство книг о Рузвельте и всех его преемниках появилось после их избрания президентами или даже после ухода с этого поста. Нельзя предсказать, что бы произошло в случае избрания Рокфеллера в Белый дом. Но можно смело утверждать, что ни один из кандидатов в президенты не имел за своей спиной такой обширной литературы при попытке добиться избрания, как Нельсон Рокфеллер. А еще более важно, что никогда за всю историю США предвыборная агитация не была связана в такой степени с пропагандой существующего строя и его основы - современных корпораций, как в данном случае. Еще в 1951 г. журнал "Форчун" поместил серию статей о крупнейшей нефтяной компании Рокфеллеров "Стандард ойл Ко оф Нью-Джерси". Она была избрана в качестве "примера, иллюстрирующего трансформацию американского капитализма".* Назвав "крупные корпорации" "одним из главных инструментов свободного мира", журнал заявил о намерении "дать оценку одного из самых крупных в мире промышленных гигантов, его отделений и филиалов". "Едва ли можно найти,- писал "Форчун",- компанию, которая так иллюстрирует эволюцию капитализма США, как "Стандард ойл Ко оф Нью-Джерси"". Правда, автор статей, один из редакторов журнала Г. Берк, вынужден был признать, что основоположник династии Рокфеллеров Джон Д. I "действовал почти точно, как предсказал Маркс", и что компания допускала злоупотребления, но в настоящее время пороки изжиты и компания руководствуется "ответственностью перед обществом".**

* (Fortune, 1951, October, November.)

** (G. Вurck. Story of the Standard Oil C° of New Jersey as a Case Illustrating the Transformation of American Capitalism. Fortune, 1951, October, pp. 98-99.)

Статьи Берка, хотя и содержали признание некоторых "ошибок" в прошлом, в целом носили апологетический характер. Однако впоследствии даже эти незначительные оговорки были сняты. В 1953 г. вышло в свет новое издание биографии Джона Д. I, подготовленное Невинсом. Новый вариант книги в еще большей степени, чем первое издание, идеализировал жизненный путь основоположника династии Рокфеллеров.* В прессе была устроена шумная реклама. Писали, что найдены новые документы и факты.** В действительности же эффект, которого достиг Невинс, был результатом самой откровенной тенденциозности и игнорирования неугодных фактов. События, не укладывавшиеся в составленную им схему, просто не учитывались и были оставлены за бортом. Например, если в первом издании 1940 г. еще говорилось о стачке 1914 г. в Колорадо, в ходе которой рабочие были подвергнуты зверскому расстрелу, то во втором издании 1953 г. этот эпизод только упоминался.

* (A. Nevins. Study in Power. John D. Rockefeller - Industrialist and Philantropist. New York, 1953, 2 vols.)

** (Newsweek, 1953, May 18, p. 114.)

Спустя три года после опубликования нового варианта книги Невинса о Джоне Д. I вышла в свет объемистая биография его сына, Джона Д. П. Ее составитель Р. Б. Фоздик был около 40 лет близко знаком с объектом своего описания и в его идеализации превзошел всех своих предшественников.* Выпущенная в начале 50-х годов явно рекламная работа журналиста Д. А. Морриса о представителях третьего поколения династии миллиардtров - "Вот они братья Рокфеллеры" ** сильно уступала в этом смысле сочинению Фоздика. Для прославления династии были использованы все возможные средства. Даже начальник охраны Рокфеллеров Том Пайл разразился сентиментальным описанием жизни семейного имения Покантико Хиллз. А один из представителей другой ветви Рокфеллеров выпустил книжку под интригующим заголовком "Бедные Рокфеллеры".*** Во всем этом чувствовалась опытная рука режиссера тщательно планируемой кампании по психологической обработке публики.

* (R. B. Fоsdiсk. John D. Rockefeller, Jr. A Portrait. New York, 1956.)

** (J. A. Mоrris. Those Rockefeller Brothers. New York, 1952.)

*** (Т. Руle Pocantico. Fifty Years on the Rockefeller Domain. New York, 1964; J. W. Rockefeller. The Poor Rockefellers. New York, 1962.)

Наконец, поток литературы о Рокфеллерах был дополнен рядом "академических" изданий. В 50-х годах "Общество истории бизнеса" выпустило два тома по истории "Стандард ойл Ко" (оф Нью-Джерси),* а также отдельные тома по истории этой компании в Индиане и Калифорнии.** Все они были составлены в духе неприкрытой апологии, и, хотя организаторы издания всячески подчеркивали, что использовали новый архивный материал, знакомство с характером его использования может убедить лишь в самой откровенной тенденциозности.

* (R. and M. Hid y. Pioneering in Big Business. New York, 1955; G. S. Gibb, E. H. Кnоwllоn. Resurgent Years. New York, 1956.)

** (P. H. Giddens. History of Standard Oil C° (Indiana). New York, 1955; G. T. White. Formative Years in the Far West. New York, 1962.)

Появление этой литературы дало "Обозрению по истории бизнеса" повод пересмотреть концепцию "Форчуна". В предпоследнем выпуске за 1959 г. журнал опубликовал статью "Американский капитализм: Трансформация?".*Поставленный автором статьи Р. В. Игли вопрос означал, что вывод Берка подвергнут сомнению. Он солидаризировался с издателями "Форчуна" в том, что капитализм США находится в состоянии "перманентной революции" и что нефтяной трест Рокфеллера является наилучшим примером эволюции американской системы. Формально поддерживая "Форчун", Игли, однако, подверг пересмотру положения, касавшиеся начального этапа истории "Стандард ойл" и, в частности, злоупотреблений, к которым прибегал Джон Д. I.

* (R. V. Eagly. American Capitalism: A Transformation? Business History Review, 1959, № 4, pp. 549-568.)

Если в статье Берка содержались признания, что в свое время трест Рокфеллера действительно являлся "символом зла", то из публикации Игли такого рода формулировки были начисто исключены. Вслед за Невинсом "Обозрение по истории бизнеса" хвалило личные качества Джона Д. I, его "пуританизм, спокойствие и трезвость", а также утверждало, что вся его деятельность была продиктована сознанием "ответственности перед обществом".* Что же касается преемников Джона Д. I, то их действия характеризовались не иначе, как "просвещенная промышленная политика", "народный капитализм" и т. п. Вслед за "Форчуном" "Обозрение по истории бизнеса" утверждало, что изменился характер собственности, а вместе с тем и цели, преследуемые трестом Рокфеллеров. Исходя из того, что резко возросло количество акционеров "Стандард ойл" (до 200 тысяч человек), а размеры отдельных пакетов акций пропорционально сократились, "Форчун" выдвинул тезис о постепенной "демократизации капитала" и утрате прежними собственниками компании, Рокфеллерами, контроля над ней. Этот тезис был с энтузиазмом подхвачен "Обозрением по истории бизнеса". А для дальнейшего его обоснования журнал прибег даже к фальсифицированным заимствованиям из марксизма.

* (Ibidem, p. 553 f.)

Учитывая популярность марксизма, заимствования из него стали широко практиковаться буржуазной наукой. Достаточно напомнить известную теорию У. Ростоу "единого индустриального общества", изложенную в его книге "Стадии экономического роста. Некоммунистический манифест". С одной стороны, автор книги подчеркивает свою враждебность к марксизму, а с другой, путем эквилибристики с цитатами из Маркса, пытается подкрепить попытки апологии капитализма.* Также поступает и "Обозрение по истории бизнеса". Тенденциозным цитированием Маркса оно стремится подтвердить один из самых распространенных тезисов буржуазной пропаганды об "изменяющемся характере руководителя бизнеса". Правда, автор статьи выразил сожаление в том, что Маркс "упустил из вида" вопрос о постепенной "демократизации" капитала, но эту "лакуну", как он с удовлетворением отмечает, "восполнил" "Форчун".**

* (W. W. Rоstоw. Stages of Economic Growth. Non-Communist Manifest. Cambridge, 1960. - В советской литературе критика теории Ростоу дана в работе: Е. Б. Черняк. Историография против истории. М., 1962, стр. 187 и сл.)

** (R. V. Еaglу, op. cit., p. 550.)

Если же рассмотреть вопрос о "демократизации" капитала по существу, то окажется, что все построения "Форчуна", а заодно и "Обозрения по истории бизнеса" не выдерживают критики. Прежде всего "демократизация" капитала вовсе не означает, как утверждают пропагандисты "народного капитализма", что "через владение акциями народ осуществляет собственность на средства производства". По подсчетам В. Перло, в масштабах всей страны общая стоимость такого рода акций, находившихся в руках полумиллиона рабочих семей, составляла в 1955 г. всего 0.2 процента общей стоимости акций (при постоянной тенденции к снижению).* Никакого реального участия в управлении делами предприятий акционеры-рабочие принимать не могут, а получаемый ими дивиденд настолько ничтожен, что в среднем составляет примерно двухдневный заработок рабочего. Командует же делами корпораций, в том числе и рокфеллеровской "Стандард ойл", небольшая группа крупных акционеров и связанных с ними банков, которым достается львиная доля прибыли. Рокфеллеры владеют от 3 до 19 процентов всех акций "Стандард ойл". А по подсчетам специалистов, в нынешних условиях для контроля над корпорацией этого вполне достаточно, ибо действует целая сложная система, позволяющая крупным акционерам держать предприятие в своих руках.** По данным известного прогрессивного экономиста Г. О'Коннора, Рокфеллеры и связанные с ними семейства контролируют в общей сложности около 50 процентов акций "Стандард ойл".***

* (В. Перло. Империя финансовых магнатов. М., 1958, стр. 30.)

** (В. Перло. Империя финансовых магнатов. М., 1958, стр. 50 и сл.)

*** (Г. О'Коннор. Империя нефти. М., 1958, стр. 50.)

Кроме того, американские журналы исказили истину и с чисто формальной точки зрения. Вопрос о "демократизации" капитала и его значении рассмотрен в произведениях классиков марксизма. Этой проблемы касались еще К. Маркс и Ф. Энгельс. А В. И. Ленин применительно к периоду империализма показал, что "крупный капитал, присоединяя к себе по мелочам небольшие капиталы разбросанных по всем концам мира акционеров, стал еще могущественнее". Ленин подчеркивал, что тысячи людей приобретают акции предприятий и благодаря этому "миллионер распоряжается теперь не только своими миллионами, но и добавочным капиталом".* Таким образом, утверждения "Форчуна", "Обозрения по истории бизнеса" и им подобных построены на искажении фактов и являются плохо замаскированной фальсификацией.

* (В. И. Ленин, Поли. собр. соч., т. 23, стр. 185.)

Вместе с тем следует решительно подчеркнуть, что фальсифицированные заимствования из марксизма используются одновременно с критикой марксистской теории, против которой и направлена вся деятельность апологетов монополистического капитализма. Особенно сильным нападкам подвергается марксистское положение о том, что институт частной собственности будет изменен не иначе, как путем революции и что капиталистическая частная собственность будет заменена социалистической собственностью.* Именно стремлением доказать, что Соединенные Штаты исключаются из этого правила, можно объяснить частое употребление слов "революция" и "революционный" в работах о современном капитализме США. Кроме того, апологеты монополии стремятся доказать, что американская система развивается гармонически, что она преодолела противоречия и достигла классового мира. Рассмотрению этого вопроса посвящены в значительной мере и указанные статьи о нефтяном тресте Рокфеллеров, и написанная по заказу "Стандард ойл" известным американским экономистом С. Чейзом специальная брошюра о рабочем вопросе, и целый ряд других публикаций. Авторы книг и статей приводят данные о зарплате рабочих в нефтяной промышленности, самой высокой по сравнению с другими отраслями. Они подчеркивают, что за четыре последних десятилетия на предприятиях "Стандард ойл" не было ни одной забастовки, похвально отзываясь о характере взаимоотношений между компанией и профсоюзами.**

* (R. V. Еaglу, op. cit., p. 551.)

** (S. Сhase. Generation of Industrial Peace. New York, 1956.)

Однако все эти утверждения нуждаются в серьезных поправках. Верно, что зарплата на предприятиях "Стандард ойл" выше, чем в других отраслях промышленности. Но не менее верно и то, что нефтяные компании имеют дополнительные источники доходов. Они-то и позволяют держать уровень зарплаты рабочих-нефтяников на более высоком уровне. Во-первых, на нефтяные корпорации распространяются льготы по подоходному налогу, так называемая скидка на истощение недр, достигающая 27.5 процента от общей суммы обложения. Во-вторых, они извлекают колоссальные прибыли от эксплуатации предприятий за границей, рабочие которых получают зарплату в несколько раз ниже, чем американцы. Все это дает возможность создать в нефтяной промышленности США несколько лучшее положение, чем в других отраслях. В сущности, это одна из форм подкупа, к которому капиталисты прибегают с целью разобщения рабочего класса. В сравнительно высоком уровне зарплаты также причина того, что за последние несколько лет на предприятиях "Стандард ойл" не было забастовок. Однако до классового мира и здесь далеко. Отсутствие серьезных проявлений недовольства объясняется в значительной мере рамками, в которые поставлено там рабочее движение. На предприятиях Рокфеллеров в числе последних были разрешены профсоюзы, да и разрешены они были условно, в виде компанейских союзов, которые не должны были быть связаны с профсоюзными объединениями.

Такое положение сохранилось по сей день: из 37 тысяч рабочих "Стандард ойл Ко оф Нью-Джерси", входящих в профсоюзы, только тысяча человек имеют отношение к АФТ-КПП. Остальные 36 тысяч рабочих входят в состав "независимых" союзов, послушно выполняющих волю предпринимателей. Впрочем, в самое последнее время, даже по свидетельству "Форчуна", обстановка несколько изменилась.

В начале 50-х годов правление "Стандард ойл" вынуждено было согласиться на посторонний арбитраж в случае трудовых споров, разбирательство которых до этого производилось только самой компанией. В обмен руководители союза рабочих нефтеперегонных заводов обязались в течение некоторого времени не устраивать забастовок.

Сами руководители компании вынуждены признать, что, "по мере того как старые и более лойяльные рабочие уходят в отставку, их заменяют более молодые, которые впитывают в себя "национальную атмосферу" и не имеют тех же теплых чувств к компании".* Несмотря на всю ограниченность этого признания, оно свидетельствует о том, что даже на предприятиях, где рабочие практически лишены возможности участвовать в забастовках, положение обстоит далеко не так благополучно, как это хотят изобразить апологеты капитализма.

* (Fortune, 1951, October, p. 107.)

III

Чтобы доказать прочность и стабильный характер капиталистической системы США, буржуазная литература изобрела "теорию уравновешивающих сил". В наиболее полном виде она изложена в книге Д. Голбрейса "Американский капитализм".* Элементарное содержание этой теории заключается в схеме "большой бизнес" - "большой труд" (профсоюзы) - "большое правительство" (big business - big labor - big government). "Бизнес" и "труд" представляют собой, по мысли авторов этой теории, взаимоуравновешивающие силы, которые в случае нарушения равновесия координируются "правительством".

* (J. K. Galbraith. American Capitalism. The Concept of Countervailing Power. London, 1957.)

"Теория уравновешивающих сил" является идеалистической концепцией, призванной оправдать классовое господство крупного капитала. Ее авторы пытаются доказать, что в настоящее время стимул капиталистического производства окончательно изменился и заключается не в получении прибыли, представляющей якобы "второстепенный интерес", а в желании создать максимум услуг.* Оказывается, монополии стремятся к снижению цен на потребительские товары, а рабочее движение препятствует этому, и потому происходит удорожание жизни. Отсюда вполне естественный вывод - правительству необходимо поддерживать монополии против рабочего движения. В принципе в этом нет ничего нового, так как известно, что еще в конце прошлого века принятый под давлением масс антитрестовский закон Шермана на деле сплошь и рядом применялся не против трестов, а против рабочих забастовок на том основании, что забастовки якобы создавали угрозу нормальному ходу торговли между штатами. Что же касается политики правительства в отношении трестов, то сторонники "теории уравновешивающих сил" заявляют, что "нет необходимости" опасаться усиления монополий, и предостерегают, что "правительственное вмешательство" способно уменьшить "эффективность" экономической системы.**

* (Ibidem, p. 25.)

** (Ibidem, p. 28.)

Констатируя прогрессирующую концентрацию капитала, они выступают против ущемления власти монополий. "Полагать, что имеются основания для антитрестовского преследования, в том случае, когда на рынке господствуют три, четыре или полдюжины фирм, значит считать, что вся система американского капитализма противозаконна".* Так пишет Голбрейс, аргументация которого является типичным образцом презентистского, прагматического подхода.

* (Ibidem, p. 55.)

Таким образом, правительство, которому в схеме "уравновешивающих сил" отводится роль арбитра между бизнесом и трудом, призвано, по замыслу авторов указанной теории, всемерно поддерживать крупный капитал. Именно такова и практика нынешних США. Из этого не следует, что в отдельных случаях вмешательство правительства не может нарушать интересы тех или иных монополистов или групп монополистического капитала. Более того, подобного рода явления закономерны и стали регулярными для современного этапа развития государственно-монополистического капитализма. Однако и на ранних стадиях, и теперь правительственное вмешательство в конечном итоге осуществлялось и осуществляется в интересах класса капиталистов.

Именно в условиях государственно-монополистического капитализма вмешательство государства и его совместные действия с монополиями приобрели широкий размах и стали характерной особенностью. Причем усиление правительственного вмешательства неразрывно связано с дальнейшим сращиванием монополий и государственного аппарата, процессом формирования так называемой "властвующей элиты", которая, по словам Р. Миллса узурпировала руководство экономической, политической и военной жизнью страны.* Никогда за всю историю США в состав правительства не входило такого количества представителей "большого бизнеса", как теперь. Развитию этой тенденции обязано и стремление Рокфеллеров приобщиться к активной политической деятельности, заполнение ответственных министерских постов их ставленниками, а равным образом и служащими других крупных корпораций.

* (P. Миллс. Властвующая элита. М., 1959, стр. 27-31.)

Одна из наиболее важных особенностей современного капитализма заключается в том, что его эволюция происходит в условиях "холодной войны" и милитаризации внутренней жизни, способствуя росту явлений государственно-монополистического характера. В политической сфере это ведет к тоталитаризму, ликвидации "мыслящего гражданина" и дальнейшему идеологическому подавлению массы американцев, которые превращаются, по выражению Миллса, в "инертное общество". "Под каким бы углом зрения мы ни стали рассматривать дело,- пишет Миллс,- мы почти во всех случаях различим, что прошли уже значительное расстояние по пути к политически инертному обществу. Этот путь ведет к тоталитарному государству".* Американское общество отдано произволу всепоглощающей пропагандистской машины, управление которой осуществляется могущественными центрами. Пресса, радио и телевидение заняты "бизнесом по формированию общественного мнения". "В дополнение к расширившимся и централизованным средствам государственной власти, эксплуатации и насилия,- говорил Миллс,- современная элита овладела небывалыми еще в истории орудиями управления умами и их обработки, включая систему всеобщего образования и массовые средства общения".** Американский социолог отмечает, что попытки монополистического контроля в сфере идеологии возникают по мере перехода от мелкого производства к крупному.

* (P. Миллс. Властвующая элита. М., 1959, стр. 416.)

** (P. Миллс. Властвующая элита. М., 1959, стр. 417-418.)

Д. Эйзенхауэр сообщает Нельсону Рокфеллеру о его-назначении помощником президента по делам 'холодной войны'
Д. Эйзенхауэр сообщает Нельсону Рокфеллеру о его-назначении помощником президента по делам 'холодной войны'

Таковы объективные предпосылки. Но немалую роль в этом процессе сыграл и субъективный фактор. "Перевоспитанием" общественного мнения и установлением контроля над идеологической сферой активно занимаются сами корпорации. В настоящее время это стало неотъемлемой частью их практической деятельности. Еще в 1918 г. в правлении рокфеллеровского треста появился специальный штат, занятый работой "на публику". Руководство "Стандард ойл" начало регулярно встречаться с представителями прессы. Позднее создается целый Отдел общественных отношений, главная задача которого - воздействие на общественное мнение.

В 1943 г. рокфеллеровский трест выделил полмиллиона долларов на подготовку "Истории Стандард ойл". И недавно бывший директор компании У. Е. Пратт рассказал об обстоятельствах отнюдь не академического свойства, при которых было принято данное решение. Это была очередная попытка спасти репутацию треста, когда вскоре после начала второй мировой войны стало известно, что "Стандард ойл" сотрудничала с германскими монополиями в ущерб национальным интересам США. Попытки рокфеллеровской компании оправдаться в комиссии конгресса США не увенчались успехом. Тогда, по свидетельству Пратта, правление треста и пришло к мысли издать "объемистую историю всей нашей предпринимательской деятельности - в Германии и других местах, подготовленную компетентным, совершенно беспристрастным и независимым коллективом, которому будет предоставлен свободный доступ ко всем архивам и дано право впоследствии публиковать свои находки". "Такой отчет, решили мы, усилил бы наши позиции",- заключал Пратт.*

* (W. E. Pratt. The Value of Business History in the Search for Oil. In: Oil's First Century, 1960, pp. 58-59.)

Теперь легко судить о характере издания и его авторах, поскольку два из четырех проектируемых томов опубликованы. Они достаточно ясно показывают, что представляет на деле "свободный доступ ко всем архивам" и каков в действительности "совершенно беспристрастный и независимый коллектив", составленный из историков бизнеса.

Приведенные примеры вскрывают методы, которыми монополии воздействуют на формирование общественного мнения. В конечном итоге крупный капитал играет решающую роль в фабрикации идей и представлений, в формировании стандартной личности, которую убеждают отказаться от критики во имя "интересов нации". К этому лишь следует добавить, что видную роль в идеологической политике монополий продолжают по сей день играть "благотворительные" фонды крупнейших корпораций. Располагая миллиардными средствами, они приобрели колоссальное влияние на систему образования, высшие учебные заведения и научные центры, религиозные организации, литературу, кино и другие средства массового общения. "Благотворительные" фонды являются мощным рычагом управления общественным мнением и формирования идей. Они представляют весьма характерную форму идеологического воздействия.

Кроме того, именно филантропическая деятельность магнатов капитала стала одним из главных аргументов в попытках их оправдания. Историки монополистического капитала заявляют, что благотворительность - имманентно присущее руководителям американского бизнеса свойство, которое следует рассматривать в неразрывной связи с их промышленной и финансовой деятельностью. Не случайно в заглавии второго издания написанной Невинсом биографии Джона Д. Рокфеллера I значится "Промышленник и филантроп". Благотворительности посвящена в значительной степени и биография Джона Д. II, принадлежащая перу Р. Б. Фоздика, а также специально написанная им книга о "Фонде Рокфеллера",* президентом которого он являлся с 1936 по 1948 г. Кроме того, в 1956 г. выпущены работы Ф. Эндрюза обо всех благотворительных организациях.** Особенно же следует отметить изданную в 1964 г. книгу Р. Шаплена в связи с 50-летием "Фонда Рокфеллера".*** Богато оформленная и выполненная в духе рекламных изданий, она превосходит все, что было написано до сих пор, своей откровенно пропагандистской направленностью.

* (R. B. Fоsdiсk. History of the Rockefeller Foundation. New York, 1952.)

** (F. E. Andrews. Philantropic Foundations. New York, 1956.)

*** (R. Shaplen. Toward the Well-being of Mankind. Fifty Years of the Rockefeller Foundation. New York, 1964.)

30 лет назад в США существовало около 250 "благотворительных" фондов, а в настоящее время их несколько тысяч. Но главную, ведущую роль по-прежнему играют фонды крупнейших корпораций, значительно усилившиеся в финансовом отношении и расширившие свою деятельность. Они контролировали и продолжают контролировать многие важные стороны интеллектуальной и политической жизни Америки.

Несколько лет назад, выступая перед собранием историков в Гарвардской школе предпринимательства, представитель Дюпона изложил целую программу, выполнения которой крупный капитал ожидает от общественных наук. Он заявил, что представляемая им корпорация извлекла большую пользу из работ ученых - физиков и химиков, а теперь нужно наладить "более тесные связи и лучшие отношения" с учеными-экономистами, социологами, историками и даже лингвистами. Он призывал активно защищать капиталистический строй от "радикалов" и "коммунистов". "Мы не претендуем на особую эрудицию,- говорил он,- однако наше знакомство с историей сделало для нас абсолютно ясным, что все крупные революционные движения рождались в умах мыслителей". И хотя представитель Дюпона далек от истинного понимания исторического процесса, ему нельзя отказать в классовом чутье, когда он заявляет, что революционные идеи чреваты опасностью политических потрясений. А "для положения вещей в Америке" это, по его словам,- "не тривиальная проблема". Нужно торопиться, чтобы противопоставить свои усилия критикам монополий и ликвидировать антимонополистические настроения в народе. Нельзя терять времени, ибо, "если человек умирает от рака,- пояснил свою мысль оратор,- ему не поможет излечение от гриппа".*

* (G. Perry. Communication between the Academican and the Businessman. Business History Review, 1962, № 2, pp. 87-97.)

Реализации этих целей и призваны способствовать "благотворительные" фонды, среди которых одно из ведущих мест принадлежало и принадлежит "филантропическим" организациям Рокфеллеров. По-прежнему крупные средства ассигнуются различным пропагандистским организациям. После второй мировой войны в США возникли многочисленные центры по изучению СССР и стран Восточной Европы, которые поставляют основные кадры специалистов по "русскому вопросу" и "коммунизму" для госдепартамента, разведки и других учреждений США. "Фонд Рокфеллера" принимал непосредственное участие в их создании и продолжает их поддерживать, ассигнуя миллионы долларов. Рокфеллеры участвуют также в различных влиятельных организациях по внешней политике, включая Совет по вопросам международных отношений, Ассоциацию внешней политики и т. д. На средства "Фонда Рокфеллера" производились обширные исследования по атомной энергии. Правда, утверждали, что руководители фонда глубоко сожалели об изобретении атомной бомбы. Но в это трудно поверить, ибо исследования, субсидируемые фондом, давно связаны с военным производством.

Вопросам международных отношений и политике "антикоммунизма" отводится ныне одно из центральных мест в деятельности "благотворительных" организаций Рокфеллеров. В конечном итоге они органически связаны с попытками представить Америку образцовым общественным порядком и идеализировать роль монополистического капитала. Все это лишь разные аспекты идеологической кампании, призванной обосновать капиталистическую систему США и господство тех самых "баронов-разбойников", которых теперь стремятся представить в роли "капитанов индустрии" и "героев нации".

предыдущая главасодержаниеследующая глава








© ECONOMICS-LIB.RU, 2001-2022
При использовании материалов сайта активная ссылка обязательна:
http://economics-lib.ru/ 'Библиотека по истории экономики'
Рейтинг@Mail.ru