"Бароны-разбойники" или "капитаны индустрии"?
Высоко ценимые эксперты... заседают в совещаниях королей промышленности, осведомляют их о состоянии настроения общества, решают, как представить публике то или иное обстоятельство и о чем следует умолчать. Они создают общественное мнение, эту силу, во власти которой вы запутались, как муха в паутине.
'Джон Д. Рокфеллер. Барон-разбойник или капитан индустрии?.' Обложка книги
Этот вопрос мелькает в заглавиях книг, научных статей и на страницах большой прессы. Иногда он звучит как недоумение, и, отстаивая первое название, второе отвергают как искажающее действительность. Однако последнее время данный вопрос гораздо чаще возникает в обратной связи - при попытках пересмотреть историю монополий. Ревизионисты, как называют тех, кто стремится переделать в идеализированном свете историю капитализма, хотят доказать, что американские магнаты не принадлежат к алчному классу наживал. Их действия объясняют не погоней за прибылью, а заботой об экономическом развитии нации. Сторонников такого рода подхода явно не устраивает концепция "барона-разбойника". У них противоположная цель - показать, что монополисты США являются "капитанами индустрии". Они - великие люди, столпы национального прогресса, герои, достойные почестей и преклонения. А среди них первое место отводится Рокфеллерам, с именем которых неразрывно связана история Соединенных Штатов за последние сто лет.
Вот почему в книгах и статьях по истории, экономике и социологии, а также в американской публицистике это имя можно встретить чаще других. Его пытаются окружить ореолом славы. И эти попытки непосредственно связаны с принявшей ныне широкие масштабы кампанией по идеологическому обоснованию капиталистического строя. В литературе о современном капитализме, выпущенной за последние годы в США, часто встречаются слова "революция", "перемены", "уравновешивающие силы", "трансформация" и т. п. Никогда за всю предыдущую историю не проявлялось такой активности в защите и рекламировании капиталистического строя США, как теперь. Организаторы этой тщательно планируемой кампании провозглашают своей целью обосновать жизненность американской системы и подвести фундамент под тезис об "исторической миссии" монополистического капитала США. Наряду с "чистой" наукой этим заняты различного рода псевдонаучные школы вроде "истории бизнеса" и совсем не имеющие отношения к науке представители свободных профессий - журналисты, политические деятели и сами бизнесмены.
Достаточно назвать книги известных экономистов и социологов : "Американский капитализм" Джона Голбрейса, "Капиталистическая революция XX в." Адольфа Берла,* а также "Постоянная революция", подготовленная редакцией журнала "Форчун", и "Большие перемены" - популярным публицистом Ф. Алленом.** Несмотря на разницу в стиле и уровне профессионального исполнения, все эти работы служили одной цели - показать, что экономическая система США представляет собой динамический, развивающийся организм, лишенный существенных пороков и непреодолимых противоречий. Говоря о значении названных работ, один из наиболее апологетических американских журналов "Обозрение по истории бизнеса" отмечал, что они направлены против марксистской концепции капиталистического строя. Давая им высокую оценку, журнал делал вывод, что перемены, которым подвергся капитализм США, поставили его на новую ступень развития. Поскольку в нынешних условиях решающая роль остается за корпорациями, "Обозрение по истории бизнеса" вслед за авторами рецензируемых книг заявляло, что монополии - это эмбрион "свободного мира", основа прогресса современной американской системы.***
* (J. К. Galbraith. American Capitalism. The Concept of Countervailing Power. London, 1957; A. A. Berle. 20-th Century Capitalism Revolution. New York, 1954.)
** (Fortune Magazin (Editors of). USA: The Permanent Revolution. New York, 1951; F. L. Allen. Big Change. America Transforms Itself: 1900-1950. New York, 1952.)
*** (Business History Review, 1959, № 4, p. 549 f.)
Многие авторы отмечают влияние, которое оказал на мировоззрение американцев писатель конца XIX в. Орейшо Олджер, перу которого принадлежало более сотни книг для детей. Главный герой Олджера - мальчик-сирота, отданный произволу большого города, обычно Нью-Йорка. В результате различного рода случайностей, удачных комбинаций и предприимчивости он в конце концов выбивается в люди. Дешевые иллюстрированные издания этих книг разошлись огромным тиражом. Можно согласиться с американским журналистом Ф. Алленом в том, что Олджер оказал в свое время "более широкое влияние", чем "все профессора экономики, вместе взятые".* Его книги пропагандировали капиталистическое предпринимательство и "равные возможности" для каждого стать богатым. Справедливости ради нужно сказать, что и профессора внесли свою лепту в распространение этой легенды. Они подвели под нее теоретическую базу. А особенно потрудились на этой ниве историки бизнеса.
* (F. L. Allen, op. cit., p. 63.)
История бизнеса - наука не новая. Ее истоки восходят к первой мировой войне. Война и революция в России вызвали в Америке приступ "красной паники". Именно в это время появляются первые книги по истории бизнеса. Вторая мировая война нанесла новый урон системе империализма. Обоснование "жизненности" капиталистического строя приобрело для монополий еще более актуальный характер. Начинается новый этап и в деятельности историков бизнеса. Теперь уже не отдельные работы, а целый поток литературы - статьи, монографии и многотомные сочинения заполняют американский книжный рынок, К началу 1962 г. общее количество книг и статей, изданных во всех капиталистических странах по истории бизнеса, достигло огромной цифры - 15 тысяч, из них большая часть опубликована после второй мировой войны, и самое большое количество - в США.*
* (F. Redlich. Approaches to Business History. Business History Review, 1962, № 1, p. 67.)
Руководит этой работой "Общество истории бизнеса", а практическим ее претворением в жизнь занят солидный штат исследователей, преподавателей и аспирантов "высших школ предпринимательства", организованных при целом ряде американских университетов, среди которых ведущая роль принадлежит Гарвардской школе. Последняя и является тем центром, который вместе с "Обществом истории бизнеса" фактически координирует всю работу по истории бизнеса. Заслуги Гарвардской школы в этом смысле были не раз отмечены, и только ей одной Рокфеллер Младший пожаловал пять миллионов долларов.
В соответствии с теоретическими положениями основателей "истории бизнеса" профессоров П. Граса и Г. Ларсон, согласно которым рабочий класс - это всего лишь серая масса, не способная влиять на ход исторического развития, а капиталист-предприниматель - поборник прогресса и подлинный творец истории, историки бизнеса концентрируют свое внимание на жизнеописаниях магнатов американского капитала, на создании историй крупнейших банков и промышленных корпораций США.* Истории нефтяных, химических и автомобильных концернов, банков, страховых компаний и торговых фирм, а также биографии представителей делового мира заняли прочное место в литературе. Самое беглое знакомство с американским справочником "Биографический указатель" приводит к выводу, что поток произведений о "капитанах индустрии" растет в прогрессирующей пропорции и в настоящее время представляет одно из характерных явлений на книжном рынке США. Даже "отцы" американской нации Вашингтон, Франклин, Джефферсон и Гамильтон ныне отступили на задний план и уже не в состоянии конкурировать с миллиардерами-монополистами.
* (И. С. Кон. Философский идеализм и кризис буржуазной исторической мысли. М., 1959, стр. 263-264.)
"История бизнеса,- писал несколько лет назад профессор Чикагского университета Р. Воль,- неразрывно связана с историей человечества, и историкам бизнеса необходимо осознать взаимодействие деятельности частных компаний с изменениями в развитии общества". Отсюда Воль делал вывод: "История бизнеса относится непосредственно и без всяких сомнений к одной из крупных тем американской истории: экономическому росту страны".* Это положение является одним из краеугольных камней концепции историков бизнеса, которые сводят экономическую историю США за последние десятилетия к истории монополий, ставя таким образом знак равенства между развитием монополистического капитала и экономическим прогрессом. И не случайно в ряде университетов США курс экономической истории уже заменен лекциями по истории бизнеса.**
* (R. R. Wоhl. The Significance of Business History. Business History Review, 1954, № 2, pp. 128, 131.)
** (Г. Аптекер. Лауреаты империализма. М., 1955, стр. 27.)
Бизнес, рассуждают далее пропагандисты монополий,- не только решающий фактор экономического прогресса, но также главная сила социального и культурного развития. "Характерная сторона бизнеса в современную эпоху, в частности в Соединенных Штатах,- утверждает профессор Иллинойсского университета У. Вудраф,- заключается в том, что им пронизано все здание цивилизации".* Историки бизнеса заявляют, что монополиям человечество обязано созданием новой цивилизации. Капиталистический строй США и "американский образ жизни" они пропагандируют как высочайшее достижение человечества.** Идеологи и руководители школы истории бизнеса заявляют, что интересы борьбы против коммунизма требуют создания "такой социальной философии, которая включает в себя бизнес". Чтобы упрочить позиции США в "холодной войне", они призывают "превратить частнокапиталистический бизнес в религию", которая, по их словам, должна "противостоять его противнику - коммунизму".***
* (W. Woodruff. History and the Businessman. Business History Review, 1956. № 3, p. 241.)
** (A. H. Cole. What is Business History? Business History Review, 1952, № 1, p. 102.)
*** (Цит. по: Г. Аптекер, ук. соч., стр. 29.)
Следуя этому призыву, историки бизнеса не только превозносят нынешний строй США, но и единодушно избрали объектом поклонения династию Рокфеллеров. Бизнесмен - "символ американской культуры", провозглашают историки бизнеса, символ, который воплощен в этой династии и ее основоположнике Джоне Д. Рокфеллере - "архитекторе" первого американского треста и родоначальнике "большого бизнеса".*
*(John D. Rockefeller. Robber Baron or Industrial Statesman, ed. E. Latham. Boston, 1949, p. V.)
К тому времени, однако, когда служители культа Рокфеллера начали возносить его как новое божество, взявшись за написание книг в духе "жития святых", в Америке уже имелась литература совсем иного порядка. Она разоблачала действия монополий и прежде всего рокфеллеровской "Стандард ойл". Одни книги были написаны коммунистами с позиций марксизма, другие вышли из-под пера представителей либеральной и мелкобуржуазной оппозиции империализму.
Начало критике монополий положили "разгребатели грязи". Зачинателями этого движения стали Г. Л. Ллойд и А. Тарбел, выступившие с разоблачительными книгами против Рокфеллера. Впоследствии их традиции были подхвачены Элтоном Синклером в серии его романов о капиталистической Америке, а также в знаменитой трилогии Т. Драйзера, прототипом главного героя которой, Каупервуда, явился известный филадельфийский и чикагский делец в области городского транспорта Чарльз Джеркс.
Новая волна разоблачительной литературы появилась после кризиса 1929-1933 гг., когда были изданы нашумевшие работы М. Джозефсона "Бароны-разбойники", "Политиканы" и "Делатели президентов".* Однако буржуазная критика монополий в этот период пошла на убыль. Показательна судьба ее прежних представителей. Наиболее последовательные из них Л. Стеффенс и Т. Драйзер перешли на позиции социализма-коммунизма. Остальные отступили от старых взглядов или даже перешли на противоположные позиции. Т. Лоусон сразу же вернулся на биржу, а А. Тарбел выступила в 1936 г. с панегириком в адрес Рокфеллеров.**
* (M. Jоsephsоn. 1) Robber Barons. The Great American Capitalists (1861-1901). New York, 1934; 2) Politicos. New York. 1938; 3) President Makers. New York, 1940.)
** (См.: Fortune, 1952, April, p. 165.)
Огромная пропагандистская машина, щедро питаемая деньгами монополий, к этому времени уже немало сделала, чтобы вытравить из памяти американца разоблачения "разгребателей грязи". В 1940 г. вышла двухтомная биография Рокфеллера, составленная известным американским историком А. Невинсом. Самое название книги говорило за себя: "Джон Д. Рокфеллер. Героическая эпоха американского предпринимательства".* Это была серьезная веха на пути идеологического оправдания деятельности монополий. Книга Невинса послужила сигналом к усилению активности историков бизнеса. Они принялись за работу, засучив рукава, дабы "счистить" всю "грязь", которая налипла на репутацию монополистов, и "добела" отмыть ее.** Были ассигнованы миллионные средства. Началось составление четырехтомной "Истории Стандард ойл Ко оф Нью-Джерси". Одновременно были запущены в производство книги о Форде, Меллонах, Морганах и др. Даже компания Универсальных магазинов Мейси удостоилась специального исследования. А биография учредителя магазинов - "центовиков" известного магната Вулворта была подготовлена как бестселлер в издании, рассчитанном на широкого читателя.***
* (A. Nevins. John D. Rockefeller. Heroic Age of American Enterprize. New York, 1940, 2 vols.)
** (H. E. Kroos. Economic History and the New Business History. The Journal of Economic History, 1958, December, p. 469.)
*** (J. K. Winkler. Five and Ten. Fabulous Life of F. W. Wool-worth. New York, 1957.)
Под пером авторов этих книг бывшие "бароны-разбойники" превратились в "гениев-промышленников", "героев" экономического прогресса. Их идеализированные портреты явились конкретным воплощением сказочных образов Орейшо Олджера. Апологетическая литература стремилась затоптать все, что сделали "разгребатели грязи" и другие авторы антимонополистических произведений. "Обозрение по истории бизнеса" объявило, что концепция "барона-разбойника" необъективна, надуманна и не подтверждается фактами.* Когда один из американских историков Ч. М. Дестлер поместил на страницах "Американского исторического обозрения" хвалебную статью о книге Ллойда в связи с 50-летием со времени ее выхода, он подвергся резкому отпору со стороны Невинса, который обвинил Ллойда, а вместе с ним и Дестлера в невежестве и искажении фактов.**
* (J. Tipple. Anatomy of Prejudice: Origins of the Robber Baron Legend. Business History Review, 1959, № 4, pp. 510-523.)
** (American Historical Review, 1944, October, pp. 49-69; 1945, April, pp. 676-689.)
Те, кто занимается в США пересмотром в духе апологии истории монополий, часто повторяют, что только они получили доступ к архивам и постигли всю совокупность фактов. А потому, утверждают они, только им и дано нарисовать объективную картину. Однако на деле история бизнеса служит образцом предвзятости и необъективного подхода. Исследователи этого направления разработали даже методологию по использованию архивов частных предпринимателей. Ее принципы изложил в ряде статей один из ведущих авторов ныне публикуемой истории рокфеллеровского треста Р. Хайди. Его рекомендации выдержаны в "патриотическом" духе консервативной литературы США, взывающей к "единству нации" и "сплочению сил" перед "угрозой коммунизма". Поэтому Хайди призывает строго следить, чтобы не повредить корпорациям и американской политике. Еще начиная работу над первым томом "Истории Стандард ойл", Хайди напечатал статью, рекомендуя не публиковать "ничего такого, что может причинить вред нынешним отношениям фирмы". Особую осторожность он призывал проявить в тех случаях, когда речь идет о международных делах, дабы не подорвать "нынешних усилий государственного департамента". Это требование, по словам Хайди, "историк всегда должен держать в своей памяти", ни на минуту не забывая об "ответственности", возложенной на получивших "привилегию написания нынешней истории бизнеса".*
* (R. W. Hidy. Problems in Collaborative Writing of Business History. Bulletin of the Business Historical Society, 1949, June, pp. 69-70.)
Надо отдать должное Хайди, сам он строго придерживался этих принципов. Его работа, по единодушному мнению рецензентов, стала образцом откровенной апологии. Недаром сразу по ее выходе "Обозрение по истории бизнеса" высказало уверенность, что книга Хайди принесет "глубокое удовлетворение" Рокфеллерам.* Воодушевленный этой похвалой, Хайди опубликовал новую статью, в которой подробно изложил свое кредо. "Методология, определения и всякого рода заключения заслуживают пристального внимания как со стороны тех, кто читает, так и со стороны тех, кто пишет экономическую историю и историю бизнеса",- писал он. На пути изучающих эти вопросы, по его словам, встречается "много волчьих ям", и он считает нужным высказать некоторые "предостережения".**
* (Business History Review, 1956, № 1, p. 97.)
** (R. Hidy. Some Implications of the Recent Literature on the History of the Petroleum Industry. Business History Review, 1956, № 3, pp. 329-330.)
С вершин приобретенного "опыта" Хайди рекомендует с "большой осторожностью" относиться к материалам прессы, делая исключение лишь для "деловых журналов". Он требует также более критического отношения к документам конгресса и правительственных ведомств. Ведь они выносили в прошлом некоторые постановления против монополий. "Пришло время,- заявляет Хайди,- сделать переоценку документов различных правительственных ведомств" и призывает заняться этим с "тщательностью", свойственной "самым последним историям корпораций".* Иными словами - в духе полной реабилитации монополий.
* (Ibidem, pp. 330, 339.)
Хайди порицает "либералов" за выступления против комиссии Маккарти, специализировавшейся на "охоте за ведьмами". Сам он готов оправдать гонения против демократов и прогрессивных деятелей США, призывая быть снисходительным в отношении Маккарти, которому-де приходилось работать в "очень сложной обстановке". Почему бы тем же "либералам", сетует Хайди, вместо нападок на Маккарти не "поднять голос" в защиту "хозяев американского бизнеса"? *
* (Ibidem, p. 330.)
Итак, историкам необходимо проявлять "осторожность", чтобы не попасть в "волчьи ямы", обходя нежелательные монополиям документы,- таков рецепт одного из историографов нефтяного треста Рокфеллеров.
Другое дело архивы самих монополий. Им можно больше доверять. Но, предостерегает Хайди, и здесь нужна осмотрительность. Впрочем, это предостережение не имеет такого уж значения, ибо система допуска исследователей к материалам корпораций и контроля над последующей их публикацией служит в этом смысле надежной гарантией. Прежде всего доступ к архивным документам получают очень немногие, особо проверенные лица. В состав авторских коллективов по написанию книг о корпорациях попадают люди, уже зарекомендовавшие себя в надлежащем духе. Кроме того, за хозяевами корпораций всегда остается право наложить вето на публикацию той или иной книги, если она почему-либо не понравится. Это и понятно: им принадлежат архивы, и они, как правило, финансируют написание этих работ. Если работа не угодна хозяевам корпорации, ее автору рекомендуют "доработать" свое сочинение, либо оно навсегда прячется в сейфы монополий. Таких примеров множество. Один из них - "История Стандард ойл" У. Ф. Тейлора. В работу были включены материалы об экспансии рокфеллеровского треста на мировой арене. Оглашать эти данные не пожелали, и книга была похоронена.
Что же касается последнего издания "Истории Стандард ойл", то за ее подготовкой установлен строгий надзор. Общее наблюдение за ходом работы и ее редактирование возложены на одного из основоположников школы истории бизнеса Г. Ларсон. Это доверие она заслужила более чем тридцатилетней преданной службой. Кроме того, за компанией оставалось право окончательного просмотра рукописей. И хотя в предисловии к опубликованным томам Ларсон заявляла, что их авторы получили "неограниченный доступ" к материалам архивов треста и "полную свободу" в их публикации, это была не более чем декларация. В действительности же она сама признавала, что фирма оставила за собой право предварительного просмотра с целью внести "предложения для исправлений и изменений". "Когда рукописи были готовы,- писала Ларсон,- они были представлены компании для прочтения и критики. Некоторые служащие и компаньоны прочли всю историю. Другие ознакомились со специальными сюжетами. В результате последовали бесценные предложения как в отношении отдельных деятелей, так и в отношении выводов".* Яснее не скажешь. Приведенные слова не нуждаются в комментарии и говорят сами за себя.
* (См.: R. and M. Hidy. Pioneering in Big Business. New York, 1955, pp. XXII-XXIII; G. S. Gibb, E. H. Knowlton. The Resurgent Years. New York, 1956, pp. XXII-XXIII.)
Как же на практике выглядят построения "ревизионистов"? Что противопоставляют они "односторонней", по их утверждению, критике монополий? Какие аргументы выдвигают в обоснование собственной позиции? Одна из кардинальных проблем - вопрос о мотивах капиталистического производства. Действия американских магнатов и прежде всего Рокфеллеров, заявляют они, объясняются не корыстными расчетами, а заботой об индустриализации страны. Каждой стране суждено пройти эту стадию, и она неизбежно влечет за собой злоупотребления, которые относят за счет болезней роста. Этот тезис получил развернутое изложение в работах Невинса и Хайди. Заявляя о своей враждебности к "экономической литературе социалистов", они требуют показать "конструктивную роль бизнесмена" в истории США, призывая пересмотреть вопрос о прибылях и занижая действительную сумму доходов Рокфеллеров.*
* (A. Nevins. John D. Rockefeller, vol. II, pp. 712-713; R. Hidy. Some Implications of the Recent Literature on the History of Petroleum Industry, pp. 333-334.)
Самое большое, в чем повинен Джон Д. Рокфеллер и другие магнаты, по словам Невинса, что у них были "азартные" характеры. Американский историк готов согласиться, что монополисты страдали "жадностью". Но только в том смысле, что "жадность" эта была продиктована интересами развития экономики.
Пытаясь снять с монополий обвинения в хищническом характере, Невинс прибегает к аналогиям, которые никак нельзя признать убедительными. Поступки Рокфеллера он объясняет теми же мотивами, что и поведение великого английского поэта Шекспира, американского президента Линкольна и знаменитой итальянской актрисы Дузе. "Мы можем сказать,- пишет Невинс,- что Шекспир был жаден к славе, Линкольн - к политической власти, а Дузе - к аплодисментам".*
* (A. Nevins. John D. Rockefeller, vol. II, p. 711.)
В книгах и статьях о Рокфеллерах американский историк обрушил поток брани на "разгребателей грязи". Он заявил, что их обвинения в стяжательстве и алчных действиях монополий не были основаны на фактах и трезвом всестороннем анализе обстановки. Но сам Невинс проявил редкую односторонность, и его аргументы не могут быть приняты всерьез. Оказывается, чтобы понять поступки магнатов капитала, надо внимательней изучать их собственные высказывания. Почему, например, не доверять заявлению Рокфеллера о том, что "бог дал мне мои деньги"? Невинса возмущает, что некоторые называют эти слова "высокомерным изречением". "В действительности,- писал он,- Рокфеллер сделал это заявление в состоянии крайнего смирения. Он свято верил, что именно бог избрал его в качестве лица, которому доверил эти сотни миллионов".* Таков один из приемов в системе доказательств этого патриарха "ревизионистского" направления в американской историографии.
* (Ibidem, p. 713.)
II
Взяв на себя задачу пересмотреть историю монополистического капитала США, "ревизионисты" не скрывают стремления реабилитировать его. Наоборот, они начинают с того, что объявляют это своей целью и подводят соответствующий философский фундамент. Исходя из прагматической посылки о том, что критерием истины могут служить только задачи сегодняшнего дня, они требуют и к прошлому относиться лишь в свете сегодняшних интересов. Об этом многократно и настойчиво заявлял А. Невинс. Летом 1951 г., выступая перед большой аудиторией в Стэнфордском университете, он призывал пересмотреть всю историю монополистического капитала. Его призы и активно поддержал известный специалист в области историографии Е. Н. Сейвет, поместивший в апрельском номере 1952 г. журнала "Форчун" статью "Как следует преподавать историю бизнеса".*
* (Е. N. Saveth. What Historians teach about Business? Fortune, 1952, April.)
В конце 1953 г., выступая перед съездом американских архивистов, Невинс снова требовал "переоценки" роли магнатов капитала, и журнал "Сатедей ревью" опубликовал это выступление на своих страницах.* Каждое поколение, по словам Невинса, нуждается в пересмотре истории, чтобы "приспособить" ее к своим "воззрениям, идеям и взглядам". "Каждая эпоха,- говорит он,- имеет свой собственный климат мнения", которым следует руководствоваться, оценивая прошлое. Америка превратилась в военную державу и обладает экономической мощью, которая находится в руках монополистического капитала. Значит, рассуждает Невинс, Рокфеллеров, Фордов, Каренги и прочих нельзя считать больше "баронами-разбойниками". Они-"архитекторы нашего материального роста".**
* (Saturday Review, 1954, February 6, pp. 7, 9, 47-49.)
** (Ibidem, pp. 8, 47-48.)
В угоду определенной классовой цели "ревизионисты" готовы перечеркнуть и выбросить из истории все, что не подходит для составленной ими схемы. Пересмотру подвергаются оценки событий, которые, казалось бы, не имеют отношения к предмету занятий историков монополистического капитала. Но они вызывают нападки, так как демократические традиции прошлого продолжают питать оппозицию крупному капиталу. Поэтому даже седая старина, относящаяся к периоду становления США, становится подчас предметом самых злободневных и острых споров. Мы должны, заявляют апологеты монополий, "показать важность и, вероятно, даже приоритет институтов бизнеса", т. е. капитализма, на протяжении всей американской истории, начиная с колониальных времен.*
* (Business History Review, 1959, № 2, pp. 207-208; 1962, № 1, p. 56.)
Попытки исторического оправдания капиталистической системы включают в себя в качестве непременной части экскурсы в отдаленное прошлое. Однако справедливость требует отметить, что эта работа занимает сравнительно небольшое место. Основное внимание уделяется истории последних десятилетий, точнее - периоду, когда появились современные корпорации - тресты и началась эпоха империализма. Огромная "ревизионистская" литература по истории монополистического капитала в США подчинена одной главной цели - доказать, что монополии являются первоосновой исторического прогресса. Наряду с работами общего характера в этой литературе, как уже отмечалось, большое место занимают книги и статьи по истории отдельных корпораций. А из этих последних особо выделяются многочисленные "труды" по истории первого американского треста, гигантской нефтяной монополии "Стандард ойл" и всей колоссальной империи Рокфеллеров, которая, по справедливому выражению прогрессивного американского экономиста В. Перло, "представляет собой наиболее эффективно действующую монополию в капиталистическом мире".*
* (В. Перло. Империя финансовых магнатов. М., 1958, стр. 231.)
Не будет преувеличением сказать, что в американской историографии существует своего рода культ Рокфеллеров. В значительной мере это объясняется тем, что представители именно данной династии финансового капитала в числе первых вырвались на арену активной политической деятельности. Обладая фантастической властью в мире денег и распространив влияние на многие ключевые отрасли экономики, магнаты капитала выступили с претензиями на высшие политические должности в стране.*
* (А. П. Баран. К экономической теории общественного развития. М., 1960, стр. 170-171.)
Выход на арену активной политической деятельности, интересы предвыборной агитации, задачи "воспитания" и "перевоспитания" общественного мнения - все это само по себе способно было породить статьи в газетах и журналах, книги и биографии. Однако случай с Рокфеллером выпадает из того, что происходит обычно в сфере идеологической подготовки при выдвижении той или иной фигуры на высшую государственную должность.
Обо всех последних президентах США написаны книги. О некоторых из них, как о Ф. Д. Рузвельте, создана большая литература. Рекордное количество книг и статей написано о Джоне Кеннеди, имя которого после злодейского убийства в Далласе окружено ореолом великомученичества. Немалая литература существует также о Трумэне и Эйзенхауэре. Однако большинство книг о Рузвельте и всех его преемниках появилось после их избрания президентами или даже после ухода с этого поста. Нельзя предсказать, что бы произошло в случае избрания Рокфеллера в Белый дом. Но можно смело утверждать, что ни один из кандидатов в президенты не имел за своей спиной такой обширной литературы при попытке добиться избрания, как Нельсон Рокфеллер. А еще более важно, что никогда за всю историю США предвыборная агитация не была связана в такой степени с пропагандой существующего строя и его основы - современных корпораций, как в данном случае. Еще в 1951 г. журнал "Форчун" поместил серию статей о крупнейшей нефтяной компании Рокфеллеров "Стандард ойл Ко оф Нью-Джерси". Она была избрана в качестве "примера, иллюстрирующего трансформацию американского капитализма"