Библиотека по истории экономики Библиотека по истории экономики

Новость
Библиотека
Юмор
Ссылки
О сайте









предыдущая главасодержаниеследующая глава

С "китайской спецификой"

Почти все беседы с китайскими экономистами, хозяйственниками, администраторами средней руки начинались или заканчивались упоминанием о "китайской специфике", а также формах ее сочетания с социалистической демократией. Что это такое? Ученые, с которыми мы встречались в Харбине, пояснили, что преимущество и специфика политической стратегии Компартии Китая заключаются в умелом сочетании таких элементов, как институты собраний народных представителей, многопартийное сотрудничество и политические консультации, разумеется под руководством КПК, принятие решений по принципу демократического централизма и немедленное проведение их в жизнь.

"Вперед по пути социализма с китайской спецификой" - так назывался Отчетный доклад ЦК КПК XIII съезду Компартии Китая. Почему китайские коммунисты так упорно подчеркивают свою специфику? В Пекине я слышал такое объяснение, показавшееся мне приемлемым. Вопреки утверждениям западной пропаганды, в КНР не происходит отказа от принципов социализма, просто полнее учитываются специфические Условия их применения.

В беседах, состоявшихся в Пекине, руководители КНР и СССР пришли к единой точке зрения, что догматический взгляд на социализм, на роль партии в строительстве нового общества потерпел поражение. Сейчас вопрос стоит так: обновить социализм, в полной мере использовать его потенциал в интересах человека.

Ну а "китайская специфика"? Первая сессия ВСНП седьмого созыва констатировала: административно-управленческую систему с "китайской спецификой" должны отличать полнота функций, рациональность структуры, гармоничность работы, гибкость и высокая эффективность. У каждой социалистической страны свои специфические особенности - экономические, социальные, демографические и пр. Но имеются и общие закономерности. И вот тут-то живой обмен опытом бесценен. Взаимно обогащают наш опыт возобновившиеся контакты между законодательными органами. Налаживаются связи между профсоюзными, молодежными, женскими организациями, обществами дружбы. Наша поездка в Китай - также часть этого единого процесса.

На встрече в Президиуме Верховного Совета СССР председатель Китайского народного общества дружбы с заграницей Чжан Вэньцзинь подчеркнул, что перед обеими странами стоит задача социалистического строительства, только в Китае она проходит под знаком реформы, а в Советском Союзе это - курс перестройки. "Было бы полезно,- сказал он далее,- в этом отношении перенимать опыт друг у друга. В наших взаимоотношениях имеются проблемы, и мы стараемся найти методы их решения, пути к преодолению расхождений и улучшению взаимопонимания. Такова реальность. Сейчас требуется идти шаг за шагом вперед навстречу друг другу".

Во время поездки по Китаю вопрос о "расхождениях" возник лишь однажды. В основном же везде речь шла о расширении всех видов контактов. Да и нам всем так хотелось утолить накопившийся информационный голод! Вспоминаю встречу в Академии общественных наук провинции Хэйлунцзян, в Харбине. Ректор Джао Цзэинь представил нам своих коллег - директора Института по изучению Сибири Сюй Цзинсюэ, заместителя директора Института экономики Ян Юйцуня, директора научно-исследовательского центра Цзю Гуан-хаия. Иван Дмитриевич предложил поговорить о роли передовой теории в хозяйственном строительстве, о творческом развитии марксизма. Вывод был единодушен: живая сила марксизма в том, что оп дает ответы на вопросы текущей жизни. При этом Ян Юйцунь подчеркнул, что исследования, ведущиеся учеными академии, по своим выводам не всегда совпадают с официальной точкой зрения правительства. Суть реформы, по его мнению,- в выработке стратегии планирования, управления страной, оживления экономики на основе планового ведения хозяйства.

По мнению наших собеседников, в прошлые десятилетия неправильно было понято положение К. Маркса о сочетании социалистического товарного производства и социалистического товарообмена. Планомерность социалистической экономики абсолютизировалась. Было забыто, что социализм - это плановая товарная экономика, а не просто товарное производство и товарообмен. Именно в этом нашим собеседникам видится теоретическая предпосылка построения социализма с "китайской спецификой".

И. Д. Лаптев спросил ученых, каков их прогноз на развитие реформы в КНР на ближайшие 10 лет. В каком направлении будет развиваться экономическая ситуация? Как изменятся отношения собственности? Какой будет при этом роль правительства и государства? Достаточно ясного ответа мы не получили. Нам напомнили, что из прошлого извлекаются уроки, чтобы быстрее двигаться вперед. Что касается прогнозов, то будет продолжен процесс движения от замкнутого и закостенелого к открытому и живому хозяйственному механизму.

Я живо вспомнил эту дискуссию, когда - уже в Москве - познакомился с содержанием статьи о реформе в КНР, помещенной на страницах газеты "Гуанмин жибао". На начальном этапе социализма, который переживает Китай, отмечалось в статье, наряду с главенствующей ролью принципа распределения по труду необходимо также использовать иные формы распределения. Такой подход неизбежно влечет за собой изменения в доходах горожан и сельских жителей страны: единственный в прошлом источник доходов трансформируется в целый ряд источников, что подразумевает наличие трудовых и нетрудовых доходов. Вот как подразделяются доходы нетрудового происхождения: проценты с денежных вкладов и облигаций государственного займа, дивиденды с акций, прибыль с капиталов в промышленности и торговле, доход частников от использования наемной рабочей силы. По мнению автора статьи, данная категория доходов является "неизбежным продуктом процесса развития товарной экономики на начальном этапе социализма".

Еще один пассаж из этой любопытной статьи. В Условиях несовершенства товарного рынка и фрагментарного использования конкурентного начала некоторые люди извлекают нетрудовые доходы, или, как говорят в Китае, "выискивают лазейки в реформе", не нарушая при этом законов. В последние годы, например, некоторые горожане и сельские жители стали заниматься междугородными перевозками различных товаров для их перепродажи, пользуясь тем, что транспорт остается ахиллесовой пятой национальной экономики, и получая при этом баснословные доходы. Что касается незаконных доходов, то их получение, утверждается в статье, наносит большой вред интересам государства, коллективов и отдельных граждан, разрушающе действует на производительные силы общества. Однако в условиях товарной экономики незаконные доходы имеют социальные корни: какое-то время и в будущем это явление невозможно будет окончательно искоренить.

Гибкость, эластичность китайской реформы отмечают и западные исследователи. Американский ученый Гэрри Гардинг в своей книге "Вторая революция Китая. Реформа после Мао" приходит к выводу, что Китай движется ни в направлении капитализма, ни в направлении ортодоксального социализма, а скорее в направлении смешанной экономики, которая сочетает государственное планирование, правительственное регламентирование и рыночные силы, а также совмещает частную, коллективную и государственную формы собственности. Спор в Китае, по мнению Гэрри Гардинга, идет вокруг оптимального баланса между этими различными аспектами экономики. Проблема не в том, какую чистую экономическую модель принимать, а в том, как выбрать сочетание таких моделей, которое будет наиболее приемлемым в условиях Китая.

Прежде частная собственность отметалась или рассматривалась в теории как категория, присущая эксплуататорским формациям, теперь она получает в Китае право гражданства. Допускается многоукладность, в которой сочетаются общенародная и коллективная собственность, частная собственность и госкапитализм. Наемный труд рассматривается как одна из экономических форм. Разумеется, главенствующие позиции занимает государственная собственность. Но и коллективные, и частные предприятия существенно помогают насыщению рынка. Признаюсь, по тогдашним моим представлениям многое в этом казалось мало приемлемым для нашей страны. Очень хотелось уберечь в чистоте "социалистические святыни". А нас мягко убеждали, что ни индивидуальная трудовая деятельность, ни смешанный китайско-иностранный капитал, ни элементы частного предпринимательства, ни акционерные формы собственности не образуют самостоятельного способа хозяйствования. Они контролируются, регулируются и ограничиваются государством. Тут нет борьбы по принципу "кто - кого" - есть политические и экономические отношения господства социалистических производственных отношений и подчинения им - всех прочих.

"Пусть так,- упрямо твердил я себе.- Но как нес же относиться к наемному труду?!" Наши собеседники спокойно отвечали, что оценку любому явлению надо давать в зависимости от того, насколько оно отвечает закономерностям развития общественного производства. Имеет ли место эксплуатация? Да, безусловно. Но кроме минусов, оказывается, имеются в этом и плюсы. В чем же? Ну, в том, например, что наемный труд благоприятствует перераспределению излишков трудовых ресурсов в деревне. Развивая социалистическую плановую товарную экономику, говорили наши собеседники, надо сознательно придерживаться закона стоимости, использовать его. Да, форму рыночного регулирования использует капитализм, но она может быть использована и при социалистическом товарном хозяйстве.

Немало копий сломано вокруг схоластического в общем-то вопроса: какое количество наемных работников дает основания говорить об эксплуатации? В ученых кругах существует множество классификаций на этот счет. Некоторые считают, что к частнокапиталистическим предприятиям можно отнести только те, в которых занято свыше восьми наемных рабочих. Это практически каждое десятое предприятие, считающееся в Китае индивидуальным. Основной капитал в них иногда достигает сотен тысяч и даже миллиона юаней. Другие ученые полагают, что на индивидуальном предприятии не может быть больше одного-двух помощников и трех - пяти учеников. Доходы от их труда, по мнению этой группы ученых, могут рассматриваться как взнос за обучение профессии. Вот еще позиция: нельзя, оказывается, ставить знак равенства между наемным трудом в условиях социализма и капитализма. Социализм, заявляют представители этой группы ученых, дает человеку право выбора - предлагать или нет свои услуги в качестве наемного работника. С другой стороны, само государство вправе ограничить количество наемных работников и условия найма. Предприниматель, объясняли нам, уже не эксплуататор, если сам участвует в производстве. Некоторые теоретики вообще сводят наем работников к безобидному акту: у одного есть деньги, у другого - рабочие руки; предприниматель, мол, получает прибыль на свой капитал точно так же, как вкладчик - процент на свой вклад в банке.

Но как быть во всех этих случаях с принципом оплаты по труду? Пока идут теоретические дискуссии, реальная практика идет своим путем, используя метод проб и ошибок. Уже имеется немало именуемых индивидуальными предприятий, на которых численность наемного персонала давно превысила десятки, а то и сотни человек. Как оценивать эти факты? Ясного ответа наши собеседники дать не могли. И это понятно. Задачи реформы политической системы чрезвычайно трудоемки: предстоит не только устранить или выправить в области производственных отношений все то, что мешает развитию производительных сил, но и создать новые механизмы и новые правовые нормы. Китай переживает период грандиозной ломки и обновления хозяйственного механизма, и полностью избежать проявления тех или иных противоречий и проблем в экономической жизни трудно. Невозможно избежать! Не случайно XIII съезд КПК констатировал, что на возведение каркаса новой хозяйственной системы времени потребуется больше, чем предполагалось раньше.

Китайские ученые с интересом слушали рассказы о перестройке в СССР. Чувствовалось, что они внимательно следят за нашей прессой. Неожиданно острый интерес вызвала информация о принятом у нас Законе об индивидуальной трудовой деятельности и готовившемся тогда проекте Закона о госпредприятии. Тут же появились блокноты, посыпался град вопросов.

По истечении времени, наблюдая за происходящими в КНР процессами со стороны, можно было видеть, как эйфория первых успехов реформы все более уступает место трезвым оценкам, взвешенному анализу. Об этом, кстати, свидетельствуют результаты недавнего опроса общественного мнения, опубликованные журналом "Ляован". Представьте себе, более 30 процентов опрошенных выступили против дальнейшего углубления экономических реформ. Среди служащих административного аппарата, студентов, преподавателей, творческой интеллигенции, работников торговли и сферы услуг примерно каждый второй оказался недоволен теми или иными результатами преобразований; среди рабочих таковых около трети.

Многие горожане негативно воспринимают рост числа индивидуалов и кооператоров. Другие, напротив, приветствуют развитие "третьей индустрии". Но вот местные власти нередко стремятся, как и у нас, ограничить деятельность кооперативов, заставляя их выплачивать многочисленные налоги. Только органы охраны общественного порядка взимают до десяти различных налогов, включая "налог на пьяниц" - его платят владельцы кафе и ресторанов за то, что рядом с их заведениями должен дежурить полицейский на случай беспорядков. Госсовет КНР вынужден был издать постановление, запрещающее чрезмерное налогообложение частных и кооперативных предприятий. Но поборы продолжаются.

Газета "Цзинцзи жибао", гостями которой мы были, опубликовала интервью с инженером-химиком Ван Сянжуном из Шанхая, который вынужден был бросить индивидуальную деятельность в области научно-технических разработок. Он объяснил это тем, что не смог перебороть негативное отношение общественности к себе, несмотря даже на поддержку властей. Оказывается, его обвинили в прагматизме, индивидуализме, игнорировании мнения окружающих. "Я понимаю,- говорил он,- что политика партии допускает длительное существование индивидуальной экономики. Но политика политикой, а я заниматься такой деятельностью больше не хочу".

Любопытен вывод социологов: рост разочарования среди части населения вызван не только объективными трудностями. На первых порах, когда реформа только начиналась, слишком большой акцент был сделан пропагандой на будущих плодах преобразований. Надеялись, что все изменения будут идти со знаком плюс. Но вдруг оказалось, что четыре пятых горожан (немало таких и в деревне) не готовы к жизни в условиях повышенного социального риска. Психологическая установка многих китайцев, базирующаяся на принципе "железной чашки риса", то есть гарантированной минимальной оплаты за любой труд, вошла в острое противоречие с новыми реалиями. Реформа заставляет проявлять предприимчивость и инициативу, брать на себя ответственность, постоянно доказывать, что ты занят нужным для общества делом.

К более трезвым оценкам побуждает реальная жизнь. Реформа в своем движении пока что не пролилась золотым дождем. И хотя в 1988 году продолжался рост промышленного производства, ширилась внешняя торговля и увеличивались финансовые доходы государства, обострялись и проблемы в области экономической эффективности, которая, по словам Ли Пэна, "не может вызывать очень большого удовлетворения". Часть доходов получена за счет роста цен, а не благодаря снижению себестоимости и повышению производительности труда. Национальная экономика с трудом выдерживает бремя огромного объема капитального строительства, масштабы которого остаются чрезмерными, несмотря на некоторое его ограничение.

"Бедность - не социализм,- заметил Дэн Сяопин в одной из бесед в апреле 1987 года.- Само собой разумеется, мы будем твердо придерживаться социализма. Но чтобы можно было продолжить строительство социализма, нужно прежде всего строить социализм, свободный от бедности. Хотя мы сейчас и осуществляем социализм, но он фактически еще неполноценный. Лишь в середине следующего столетия, когда будет достигнут уровень среднеразвитых стран, мы сможем заявить о том, что действительно построили социализм, и в полный голос говорить о преимуществах социализма перед капитализмом".

Любопытно свидетельство английского журналиста Роберта Томпсона. Вот что он писал недавно на страницах газеты "Файнэншл тайме": "Ошибочно считать использование рыночных механизмов и валютных стимулов верным признаком того, что партии открылся свет капитализма. Другая связанная с этим ошибка - считать, что все китайцы с энтузиазмом воспринимают перемены. Кадры старого порядка активно выступают против реформы, в то время как простые люди, накопив кое-какие блага, теперь чувствуют, что им есть что терять, если реформа пойдет не так, как надо..."

Отход от фундаментальных стереотипов и якобы революционных идеалов происходит непросто и у нас. Тем не менее М. С. Горбачев с полным правом заявил с трибуны XIX партконференции, что "с позиций современности... мы постарались более глубоко осмыслить изначально заложенную в марксизме идею взаимосвязи пролетарски-классового и общечеловеческого интересов. Это привело нас к выводу о приоритете общечеловеческих ценностей в наш век. Здесь сердцевина нового политического мышления".

С огромным отставанием овладеваем мы азами ленинской стратегии. Но ведь овладеваем! Китайские же собеседники, мне кажется, имели весьма смутное представление о духовной жизни нашего общества. Несколько коробили довольно часто звучавшие в беседах заявления о том, что Китай решительно отошел от системы управления советского типа, перенятой в 50-е годы. Мы ведь и сами за нее не цепляемся, активно ведем перестройку, ищем новые пути оживления экономики. В таком поиске, в революционной ломке старого, отжившего живой обмен опытом был бы бесценен.

Совершенно ясно, что большой перерыв в контактах означал потери и для нас, и для них. Десятилетие назад начался поиск новых путей в экономике КНР. Да и в СССР разворачивалась перестройка без осмысления результатов аналогичных опытов, проводимых в Китае. Потому многое идет "с листа". А какой же обмен может быть без каждодневных контактов, взаимного доверия, непредвзятого интереса, доброжелательства. Ледок намерзал долго - в миг не растопишь, да и строить, как известно, всегда труднее, чем разрушать. Гам, в Харбине, в Академии общественных наук, мы свято верили, что советско-китайская дружба вновь прорастет в сердцах людей, как поднимаются цветы под теплыми солнечными лучами. Была бы добрая воля...

Ну а что касается теоретических воззрений, тут конечно же широчайшее поле для дискуссий, коллективного поиска. Китайские ученые признают некоторое свое отставание в области теории социалистического строительства. Благим пожеланием остается пока звучный лозунг, провозгласивший, что "великая практика нуждается в великой теории". Таковой пока нет. Во всяком случае, взгляды китайских ученых, особенно по вопросам социальной природы новых противоречий реформы и путей их преодоления, показались мне весьма путаными.

Теория реформы энергично проверяется практикой. Осуществляются настойчивые попытки использовать в китайских реалиях зарубежный опыт, и отсюда - огромное количество экспериментов. Их результаты быстро анализируются, обобщаются и по-хозяйски тиражируются. Мы неоднократно отмечали порядок и высокую производственную дисциплину на производстве. Административный аппарат на предприятиях настойчив, исполнителен, строго следует директивам. Потому хозяйственная реформа проводится во всех сферах китайской экономики четко и быстро, без излишнего митингования и отсебятины, правда с местным "колоритом", но и он согласован, как правило, на уровне местного правительства.

Вот как видятся, по оценкам некоторых китайских ученых, перспективы развития хозяйственной реформы на ближайшие восемь лет: от совершенствования подрядной системы, возросшей ответственности работников за риск - к акционерной экономике и далее к созданию системы акционерных компаний па базе крупных и средних предприятий, к распространению практики владения контрольным паем и формированию на этой основе консорциумов предприятий. Что и говорить, не бесспорная модель! И все же она подводит к мысли: не пора ли и нам заглянуть на десяток лет вперед, набросать хотя бы эскиз хозмеханизма завтрашнего дня.

Реформа в Китае и перестройка в Советском Союзе - величины трудносопоставимые. Даже те китайские специалисты, которые считают, что Китай оторвался далеко вперед, поскольку начал реформу раньше, признают осмотрительность, обстоятельность, с которыми ведется перестройка советской экономики. Китайские эксперты отмечают использование в СССР законодательства для обеспечения юридических гарантий реформы, акцент на самоокупаемость и самофинансирование, рост социальной активности людей. Вот одно из сообщений агентства Синьхуа из Москвы (июнь 1988 г.): "Перестройка сдвинула с мертвой точки развитие экономики и дала толчок изменению традиционных экономических представлений. Произошли большие перемены в концепциях. Раньше лишь государственная собственность, крупные предприятия и государственно-административное управление считались социализмом, а сейчас считается необходимым разнообразить формы хозяйствования, масштабы предприятий и формы собственности и выявлять позитивную роль рыночного механизма. С этого года вступило в силу более десяти документов об экономической перестройке, в том числе Закон об индивидуальном труде. Таким образом, для перестройки имеется сравнительно целостная юридическая основа".

Видные китайские экономисты также отмечают достоинства нашей хозяйственной перестройки, ее комплексный характер, нацеленность на упорядочение советской экономики, социальное развитие. Смысл реформы в СССР, отмечал журнал "Шицзе цзипцзи" ("Мировая экономика"), не в частичных улучшениях, а во всесторонней перестройке, эта стратегия "требует совершенствования общественных отношений, обновления форм и методов работы политических и идеологических органов, широкого развития социалистической демократии, решительного избавления от инерции, косности, рутины, всего того, что мешает общественному прогрессу".

Отдавая должное несомненным успехам перестройки в СССР, газета "Жэньминь жибао" отмечала и трудности, стоящие на ее пути, писала, что "созданные десятилетия назад бюрократические организации и бюрократический стиль работы непосредственно влияют на процесс перестройки"; "хотя сменили многих руководителей, но еще трудно менять традиционный стиль работы"; "некоторые занимавшие привилегированные места и положение борются за свои права"; "бюрократизм еще силен, так как он проник во все слои общества, породил инерцию, поэтому многие люди еще не могут определить свою позицию, являются наблюдателями".

Во всех этих размышлениях, как мне показалось, отразились также мысли и тревоги о китайских реалиях, в которых трудно изживаются извечное чинопочитание, слепое повиновение начальнику. Я не помню случая, чтобы на приемах у крупных руководителей кто-либо из экспертов посмел прервать или поправить шефа, хотя беседы длились по многу часов. Но и другое отмечу: когда мы откровенно говорили китайцам о наших трудностях и недостатках, они проникались к нам большим доверием и значительно скромнее оценивали свои достижения.

Довольно четкое представление о стратегии китайской реформы дал Дэн Сяопин в беседе с деятелями международного консультативного комитета "Чейз Манхэттен банк". "Я часто призываю наших товарищей,- говорил он,- действовать смелее, так как единственный выход для Китая заключается в углубленном проведении реформы и расширении связей с внешним миром". Дэн Сяопин выразил мнение, что в таких трудных условиях нелегко избежать ошибок. Поэтому надо действовать смелее. Достигнутое в Китае создает чувство уверенности, но при этом нужно "быть еще более скромными и осмотрительными".

Показателем смелости и осмотрительности одновременно явился экономический эксперимент в Ухане - административном центре провинции Хубэй. В городском районе Ханьчжэн решено опробовать некоторые новые формы хозяйствования в условиях социализма. В этом районе, насчитывающем 100 тыс. жителей, создано более 2 тыс. частных мастерских, небольших ресторанов, ателье, контор по перевозке грузов и оказанию других услуг. Создаются здесь также семейные и частные цехи, небольшие предприятия, сдаются в аренду и продаются коллективам и отдельным лицам нерентабельные предприятия. Кроме того, приветствуется создание акционерных предприятий с участием всех желающих, смешанных китайско-иностранных, а также фирм, целиком работающих на иностранном капитале. Вводятся льготы для предприятий, развивающих приоритетные направления.

Газета "Хубэй жибао" в связи с развитием эксперимента писала, что создание в стране социалистического товарного хозяйства - чрезвычайно сложная задача, которая требует и смелости, и осмотрительности. По мнению газеты, эксперимент должен ответить на ряд вопросов, связанных с функционированием социалистического рынка.

Почему у них многое уже получилось, а у нас пока нет? Этот щекотливый вопрос нет-нет да и возникал во время наших вечерних чаепитий. В конечном счете мы сходились на том, что у нас все это на начальном этапе, а китайцы прошли путь куда более солидный. Правда, смущали статистические данные: отдачу от первых шагов реформы китайцы получили поразительно быстро, особенно в деревне и "третьей индустрии". Наши коллеги-известинцы, побывавшие в Китае год спустя, дали, мне кажется, тот ответ, от которого лично я всячески уходил: опыт китайской реформы насыщеннее, китайцы действуют в экономической области решительнее, революционнее, если хотите, поскольку меняют не отдельные детали хозмеханизма, а сами принципы их действия. У них, как и у нас, не утихают и по сей день дискуссии по поводу дальнейших путей реформы, но они смогли избежать "забалтывания" реформы, действуя весьма решительно, иной раз просто отчаянно.

Вот этому нам стоит поучиться. Не так давно я вновь пришел к этой мысли - в который раз! - наблюдая воочию, как пробивал себе дорогу эксперимент по переводу Сумского машиностроительного объединения имени Фрунзе на новую модель хозрасчета с элементами арендных отношений. Заместитель генерального директора объединения Владимир Петрович Москаленко рассказывал мне, что 13 раз был в командировке в Москве, и все это время идеология эксперимента претерпевала все новые изменения. Снимались элементы именно революционности. И хотя многое удалось сберечь - чего стоит хотя бы право объединения предъявлять экономические санкции к своему министерству! - немало было и потеряно. Во всяком случае, полного арендного подряда пока не получилось. Появились дополнительные ограничения и оговорки. Я спросил госплановских работников, в какой мере использован китайский опыт. Те неопределенно пожали плечами: "Знакомились... Много общего..." Но когда пошел предметный разговор, стало ясно, что о системе директорской ответственности наши госплановские идеологи имеют довольно смутное представление, таль...

Сегодня в китайском обществе, по-видимому, изжиты иллюзии относительно форсирования реформы и получения на этой основе быстрого экономического эффекта. Надо думать, отрезвляюще подействовал вывод ХIII съезда КПК о том, что продолжительность начального этапа строительства социализма в Китае составит примерно 100 лет. Этот вывод чрезвычайно важен теоретически: в рамках начального этапа социализма допускается существование несоциалистических форм и укладов хозяйствования, наемного труда, нетрудовых доходов и т. д. Таким образом, перестройка социально-экономической структуры китайского общества затрагивает всю систему базисных отношений. Все более осознается китайским обществом также неизбежность противоречий и трений при внедрении новых методов хозяйствования, утверждается понимание долговременности и постепенности процесса преобразования. Но ведь и цель ставится грандиозная: создать новую систему социалистической плановой товарной экономики, воплощающей в себе органическое единство плана и рынка.

О многом думалось там, в Харбине, в Академии общественных наук провинции Хэйлунцзян. И о том, конечно, что скоро придет время - оно уже пришло,- когда и нам предстоит плавание в этом бурном теоретическом море, ведя революционную ломку, кардинально перестраивая весь хозяйственный механизм. Чрезвычайно важно сберечь наши социалистические принципы. Но ни в коем случае нельзя вязнуть в надуманных противоречиях. У нас ли, в Китае - речь идет сегодня о том, чтобы быстрее возродить ленинскую сущность социализма, очистить его от наслоений и деформаций, освободиться от того, что сковывало общество и не давало в полной мере реализовать потенциал социализма. Эти вопросы вновь возникли у нас на втором этапе перестройки. Опять стали раздаваться голоса о том, что мы "изменяем идеалам", "отказываемся от принципов", "подрываем устои". Такая позиция связана с нравственным наследием времени застоя и командно-бюрократических методов управления, она отражает прагматические интересы тех, кто стремится любой ценой защитить собственные выгоды - будь то материальные, социальные или духовные.

"Азбука марксизма: идея и интерес - категории взаимосвязанные,- отмечалось в редакционной статье "Правды" "Принципы перестройки: революционность мышления и действий".- Любой интерес выражается в каких-то идеях. За любыми идеями непременно стоит тот или иной интерес. Консервативное сопротивление перестройке - это груз привычек, навыков мышления и действий, вынесенный из прошлого; это воинствующие эгоистические интересы привыкших существовать за чужой счет и не желающих поступиться этой привычкой. Именно те интересы, против которых объективно и направлена перестройка. Ибо перестройка, как и всякая другая революция, не только "за", она еще и против чего-либо. Против всего того, что мешает нам жить лучше, чище, полнее, идти вперед быстрее, платить меньшую цену за неизбежные на новом пути ошибки и просчеты".

В Китае также оказалось немало тех, кто "страдает окостенением мысли". Компартия Китая, сознавая, что представления о закономерностях и противоречиях начального периода социализма пока неполны и неглубоки, поощряет в практической работе дух поисков и открытий, а в теоретических исследованиях - курс "пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто школ". В сфере идеологии вопрос ставится так: нельзя считать закостенелыми взгляды тех, кто временно не поспевает за ходом реформы, равно как нельзя называть буржуазной либерализацией взгляды тех, кто наговорил немного лишнего в ходе раскрепощения сознания.

Китайские коммунисты назвали реформу хозяйственного механизма своей экономики еще одной революцией. Таким же образом оцениваем мы и характер нашей перестройки. С позиций нового мышления обязаны оценивать и перспективы наших двусторонних отношений. Конечно, недоверие, копившееся два десятилетия, невозможно преодолеть в короткий срок. Мы еще долго будем ощущать его последствия. Дают о себе знать и недостаточная развитость долгосрочных взаимоотношений, не скоординированность планирования экономик обеих стран, известная узость экспортных возможностей. Трудности эти вполне преодолимы, они не создают принципиальных преград на пути развития наших экономических связей. Важной составной частью советско-китайских отношений являются ныне контакты в области науки, культуры, спорта.

В июне 1988 года в Пекине проходило третье заседание советско-китайской комиссии по экономическому, торговому и научно-техническому сотрудничеству. В ходе ее подчеркивалась важность взаимного изучения и использования опыта в области реформы и перестройки для социалистического строительства в КНР и СССР. Мировой социализм, констатировали Участники заседания, переживает период реконструкции и реформ, и назрела необходимость в обновлении отношений между социалистическими странами.

В Советском Союзе не склонны идеализировать картину советско-китайских отношений. Она весьма пестра в разных сферах. Но наши взгляды и позиции чрезвычайно сближает та революционная перестройка, которая ведется в обеих странах.

Китай - наш сосед. Самая протяженная часть наших границ - с Китаем. В развитии сотрудничества в сфере экономики, культуры, науки все мы - и политики, и простые труженики - видим основу добрососедства и крепнущей дружбы. Летом 1988 года в Москве делегация комиссии по законодательству ВСНП была принята в комиссиях законодательных предположений палат Верховного Совета СССР. Советские и китайские парламентарии с удовлетворением отметили, что в обеих странах накоплен немалый опыт в области перестройки и реформы хозяйственной, политической и правовой систем, цели и методы которых близки.

Доброе отношение и внимание к себе мы ощущали постоянно во время поездки по городам Китая. И тягостно сознавать, сколь длителен был разрыв. На Шэньянском машзаводе один из специалистов, встречавший нас, немного говорил по-русски. Он показал нам старую фотокарточку, на которой запечатлены советские и китайские специалисты, работавшие тут бок о бок четверть века назад. "Узнайте, как поживает мой друг",- твердил китаец. Легко сказать... Слишком много прошло времени, да и фамилия русского друга подзабыта.

А у китайской молодежи, разумеется, интерес - к молодым. Вот таким свидетельством интереса и искренней симпатии китайской молодежи к советским сверстникам явилось письмо учащихся средней школы небольшого городка Юньян провинции Сычуань Чжан Ян и Сюн Шухуэй Генеральному секретарю ЦК КПСС М. С. Горбачеву, к которому были приложены подписи тысяч китайских детей. В письме говорилось, что Советский Союз - страна бескрайних просторов, высоких гор, полноводных рек, страна богатой истории и культуры. Обращаясь к М. С. Горбачеву, школьники писали: "Мы знаем, что сегодня Вы стоите во главе новой революции, идеи которой всколыхнули сердца советских людей. Близки они и китайской молодежи. Ваша деятельность направлена на обеспечение подлинного мирного и прекрасного будущего человечества. Просим передать самые добрые пожелания советской молодежи и рассказать о том, что мы хотим с ней дружить".

Ответное послание М. С. Горбачева было вручено китайским школьникам представителями советского посольства в КНР. "Спасибо за добрые слова,- говорилось в нем,- за теплые пожелания нашей молодежи. Хочу сказать вам, что советские люди, наши юноши и девушки с глубоким уважением относятся к вашей стране, желают великому китайскому народу счастья, благополучия, успехов в социалистическом строительстве.

Вы и ваши советские сверстники - это завтрашний день наших стран. Через какое-то время вам предстоит взять на себя заботы о развитии их экономики, науки, техники, культуры, включиться в управление государственными и общественными делами. От того, насколько хорошо вы сумеете справиться с этими задачами, зависит будущее наших стран, будущее социализма. Мы, старшие, верим, что ваше поколение, которое можно назвать поколением XXI века, продолжит и благородное дело упрочения советско-китайской дружбы, дружбы всех народов Земли".

Если суммировать ситуацию в целом, то можно отметить следующее: к концу 80-х годов хозяйственная реформа в Китае, обогатившись десятилетним опытом, оказалась перед непростым выбором: либо придерживаться осторожного подхода и не допускать риска утраты экономической и социальной стабильности, либо сделать еще шаг - и более решительный - в сторону полнокровной "рыночной модели", которая обеспечит необратимость преобразований, но чревата обострением напряженности в обществе и даже деформацией устоявшихся социальных ценностей. Обстановка в экономике Китая сегодня выглядит много сложней, чем па начальном этапе реформы. Вариантов для маневра практически не осталось, а назревшие шаги по дальнейшему углублению реформы - в области цен и оплаты труда - внушают куда больше опасений, чем самые смелые шаги предшествующего периода. Пока можно констатировать: в КНР взят на вооружение некий промежуточный вариант, сочетающий последовательность с осмотрительностью, тщательной проработкой конкретных шагов.

* * *

Последние сообщения из Китая свидетельствуют о том что по многим направлениям реформа продолжает развиваться. Началось формирование рынка рабочей силы для квалифицированных рабочих на уездном уровне... В рамках правительственной структурной реформы распущено каждое пятое ведомство - прежде всего те, что контролировали предприятия. В то же время укрепляются банки, налоговые, ревизионные статистические управления, осуществляющие контроль, так сказать, на макроуровне... Постепенно продвигается вперед жилищная реформа, имеющая цель сделать квартиры товаром. В городе Аньян провинции Хэнань жилье стало предметом аукциона. Местное правительство продало с молотка 77 квартир в старых домах, чтобы на вырученные деньги реконструировать торговый центр. Вырученных денег хватило не только на погашение кредита, взятого в местном банке, но и на постройку дополнительного числа "товарных" квартир... Растущей инфляции правительство противопоставило свою программу бережливости. Косвенным показателем успеха этой кампании явился рост вкладов в сберкассах, сильно опустевших после почти панической закупочной волны, прокатившейся по стране осенью 1988 года.

Время командировки скоротечно. Вот и пришла пора прощаться. Позади тысячи километров пути по дорогам Китая, множество встреч, лиц, улыбок, впечатлений. Путь к взаимопониманию непрост, и мы рады, что тоже шагаем по этому пути.

16 мая 1989 года состоялась беседа М. С. Горбачева с Дэн Сяопином. Обращаясь к М. С. Горбачеву со словами приветствия, Дэн Сяопин сказал: "...сегодня мы можем заявить, что отношения между нашими государствами и партиями нормализованы". М. С. Горбачев выразил согласие с этим. Во время встречи Дэн Сяопин произнес фразу, ставшую крылатой: "Пусть ветер сдует то, что было, давайте смотреть вперед". М. С. Горбачев подчеркнул, что это отвечает подходу Советского Союза. Позже, выступая в Шанхае, М. С. Горбачев емкой фразой оценил итоги состоявшихся встреч с руководителями КНР и КПК. Он назвал визит в Китай "рубежным событием", которое будет иметь большие позитивные последствия не только для наших двух стран и двух народов, но и для всего мира.

Знакомясь с реформой в Китае, ее не всегда уловимой "китайской спецификой", мы вольно или невольно сопоставляли наши подходы к решению сходных проблем, в чем-то находили для себя добрый знак, а в чем-то и предостережение. Многих, попавших ныне в Китай, изумляет, сколь заметно удалось китайцам двинуть вперед свою экономику. Вероятно, сказалось тут и то, что "культурная революция" довела страну до крайней степени оскудения и беззакония (мы сами до сих пор подсчитываем потери, которые понесли в периоды культа личности Сталина и застоя). Как говорит китайская поговорка, "если дело доходит до предела, оно делается". Важно и то, что КПК честно сказала пароду всю правду о пережитом, всю без изъятия, дав понять, насколько велико отставание Китая от индустриально развитых стран. Теоретически и практически важен вывод XIII съезда КПК о том, что Китай находится лишь на начальной стадии социализма, когда страна только еще избавляется от бедности и отсталости. Надо полагать, такой вывод, помимо прочего, развязал руки для экспериментов в экономике, избавил от гонки за показушными результатами.

Есть в бесчисленных китайских экспериментах чрезвычайно интересные моменты, связанные с рыночной экономикой, финансами, созданием совместных с зарубежными фирмами предприятий, мобилизацией сбережений трудящихся для решения социальных проблем городов, развитием многообразных форм индивидуальной трудовой деятельности в торговле и сфере услуг. Есть к чему присмотреться, над чем поразмыслить.

Больше двух десятилетий наши контакты носили крайне ограниченный характер. Ныне они восстанавливаются по многим направлениям. Необходим живой обмен опытом. Об этом - последние слова в пекинском аэропорту Шоуду. И вот мелькают под крылом Ил-62 белые поля и прямые ниточки каналов, пригоршни деревень и серпантин Великой китайской стены - одного из семи чудес света. Главное чудо мы видели - это трудолюбие и упорство людей, их смелость в осуществлении реформы, решимость довести ее до конца.

6300 километров между Москвой и Пекином. Такова, кстати, и длина сохранившейся части Великой китайской стены, по уступам которой мы взбирались от башни к башне, под обжигающим ветром, часто держась за руки,- русские и китайцы.

Идя параллельным курсом, СССР и КНР осуществляют широкую хозяйственную реформу, призванную придать экономике стран новое ускорение. На пресс-конференции после завершения работы XIII съезда КПК было сказано, что Китайская Народная Республика и Советский Союз не соревнуются в темпах перестройки, а изучают опыт друг друга, ведут активный поиск оптимальных путей и методов социалистического строительства с учетом конкретных условий каждой страны.

Советские специалисты, подобно нам, а возможно, и глубже изучавшие опыт проведения реформы в КНР, справедливо видят в нем немало интересных идей, которые могли бы быть полезны в процессе перестройки управления советской экономикой. Любой эксперимент дает новый опыт, тем более если в нем участвуют многие миллионы людей. Увы, контактов до сих пор было явно недостаточно для полнокровного диалога двух великих держав.

М. С. Горбачев в своем выступлении на обеде, который дал в его честь Председатель КНР Ян Шанкунь, учитывая склонность китайцев к афористичной речи, изложил свой подход к развитию советско-китайских отношений с помощью трех утверждений. Он отметил, что свое первое "да" мы говорим таким общепризнанным принципам международного общения, как взаимное уважение суверенитета и территориальной целостности, ненападение, невмешательство во внутренние дела, равноправие, взаимная выгода и мирное сосуществование. Мы говорим второе "да" сотрудничеству в экономике и культуре, активному политическому диалогу па всех уровнях и по всем линиям - государственной и общественной. М. С. Горбачев отметил, что такое сотрудничество пойдет на пользу обоим народам, поможет им успешней достигать поставленные перед собой масштабные цели. Он подчеркнул, что третье "да" мы говорим взаимодействию наших стран в решении актуальных международных проблем. Думается, принципы, которые изложил советский руководитель, наиболее четко разъяснят позиции СССР широким массам трудящихся КНР.

В 1989 году отмечается 40-я годовщина образования Китайской Народной Республики. Подчеркнем особое значение последнего десятилетия в истории страны. Реформа и открытая политика нанесли удар по стереотипным и догматическим концепциям, освободили от оков производительные силы, способствовали всестороннему экономическому и социальному развитию. Реформа - дело трудное, поскольку нет готовых вариантов, которым можно было бы следовать, отсюда трудности и проблемы.

Китайская мудрость гласит: "Не надо осушать пруд, чтобы выловить рыбу". Иначе говоря, на пути к цели надо использовать разумные средства. Но вот вопрос: разумно ли действовать сачком там, где можно воспользоваться неводом? Очень важно не упустить время. Время дорого. Разум народов и логика истории, революционные традиции - все это составляет прочную основу для укрепления и развития добрососедских отношений между нашими государствами и народами.

Китайцы очень любят круглые "лунные пряники" со сладкой начинкой - "юэбин". Их пекут из муки нового помола. По сути, "юэбин" - символ праздника "середины лета". Мне кажется, и наши взаимоотношения подошли к тому этану зрелости и стабильности, когда вместе с китайскими друзьями мы можем печь "лунные пряники" взаимопомощи и искреннего доверия.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, подборка материалов, оцифровка, статьи, оформление, разработка ПО 2001-2016
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://economics-lib.ru/ "Economics-Lib.ru: Библиотека по истории экономики"

Рейтинг@Mail.ru