Введение. Товарно-денежные отношения и планомерность социалистической экономики

Социалистическое хозяйство является планомерным товарным хозяйством. Механизм его планомерного функционирования включает экономические рычаги, действие которых неразрывно связано с сознательным использованием рыночного механизма закона стоимости. Именно поэтому в современных условиях проблема повышения эффективности общественного производства и уровня народнохозяйственного планирования в социалистических странах - это прежде всего проблема единства планомерности и товарно-денежных отношений.

Решения сентябрьского (1965 г.) Пленума ЦК КПСС открыли новую страницу в теоретическом исследовании и практическом использовании товарно-денежных отношений в период коммунистического строительства. В свете этих решений, обобщивших гигантский опыт послевоенного хозяйственного развития СССР и достижения марксистско-ленинской экономической науки, яснее раскрываются методологические принципы изучения товарно-денежных отношений, сущность этих отношений, их место и назначение в социалистической экономике.

В экономической литературе длительное время дискутировался вопрос о причинах существования товарного производства при социализме. Однако правильному решению этого вопроса мешал тот основной методологический порок, который заключался в противопоставлении товарно-денежных отношений планомерности социалистической экономики. Так, господствовавшее объяснение необходимости товарно-денежных отношений наличием двух форм социалистической собственности основывалось на определенном противопоставлении колхозно-кооперативного сектора государственному, как различных собственников, экономические связи между которыми могут осуществляться лишь в форме товарного обмена.

Очевидно, что такой подход по аналогии с методологическими принципами анализа товарно-денежных отношений в досоциалистических формациях страдает тем существенным недостатком, что он игнорирует основное производственное отношение социализма - господство общественной собственности на средства производства, объединяющей колхозно-кооперативный и государственный секторы в единую, планомерно развивающуюся систему социалистического народного хозяйства. Следовательно, задача заключается в том, чтобы показать необходимость товарно-денежных отношений на основе планомерного развития всего социалистического народного хозяйства, как государственного, так и колхозно-кооперативного сектора, в котором труд приобрел непосредственно общественный характер. Лишь при таком методологическом подходе можно объяснить товарно-денежные отношения как неотъемлемую составную часть механизма планомерного функционирования социалистического хозяйства.

То же самое относится и к другой версии, которая исходит из известной экономической обособленности государственных предприятий, как основной причины существования товарно-денежных отношений в социалистической экономике. Спору нет, такая обособленность действительно имеется. Не подлежит сомнению и тот факт, что государственные предприятия и колхозы вступают в экономические отношения в качестве различных собственников. Однако если рассматривать экономическую обособленность государственных предприятий как главную причину товарно-денежных отношений в государственном секторе, то эти отношения неизбежно оказываются чуждыми планомерному развитию государственного сектора, базирующегося на общенародной собственности. К тому же невозможно понять экономическую сущность этой обособленности вне объединяющей государственные предприятия общенародной собственности, которая обусловливает их планомерное развитие и реализацию товаров без изменения права собственности.

Таким образом, и здесь задача заключается не в том, чтобы искать корни товарно-денежных отношений в экономической обособленности государственных предприятий, а в том, чтобы объяснить их как необходимый элемент планомерности, обусловленной общенародной социалистической собственностью. Такой методологический подход, по нашему мнению, научно обоснован, потому что он исходит из коренных особенностей общественной социалистической собственности и порождаемой ею планомерности социалистического хозяйства. Что же касается различий государственной и колхозно-кооперативной собственности, выражающихся в известной разобщенности колхозов, как собственников средств производства и производимой продукции, и в некоторой экономической обособленности государственных предприятий на основе общенародной собственности, то они объясняют не столько причины, сколько особенности товарно-денежных отношений в различных сферах социалистического хозяйства.

Планомерность развития социалистической экономики и необходимость существования товарно-денежных отношений обусловлены одной и той же причиной - особенностями непосредственно общественного труда на базе общественной социалистической собственности. Именно поэтому планомерность и товарно-денежные отношения в социалистическом хозяйстве не противостоят друг другу в качестве антиподов, как это имеет место в условиях современного капиталистического хозяйства, а образуют единство в механизме планового социалистического хозяйства.

Непосредственно общественный характер труда на стадии социализма говорит о том, что труд организован в общественном масштабе, - общество непосредственно организует подготовку рабочей силы, ее распределение между отраслями народного хозяйства и отдельными предприятиями, использование рабочей силы, т. е. затраты труда на производство продукции, и распределение этой продукции. Но это вовсе не означает, как утверждают некоторые экономисты, что затраты труда "через план получают признание общества еще до того, как реализуются на рынке"^*. Не следует забывать об особенностях непосредственно общественного труда на стадии социализма.

^*(См. "Политическая экономия социализма", изд-во "Высшая школа", 1962, стр. 69.)

С одной стороны, непосредственно общественный характер труда обусловливает планомерность развития социалистической экономики - от отдельного предприятия до народного хозяйства в целом. Но, с другой стороны, непосредственно общественный труд в его конкретной форме отличается социальной неоднородностью; он не стал еще первой жизненной потребностью людей и потому нуждается в материальном стимулировании. Поэтому затраты труда в конкретной форме могут получить общественное признание лишь в виде реализации товаров на рынке, т. е. в виде стоимости. Отсюда возникает двойственный характер труда, необходимость товарно-денежных отношений и относительной экономической обособленности государственных предприятий, действующих на основе хозяйственного расчета.

Следовательно, относительная экономическая самостоятельность государственных предприятий, как и планомерный характер их развития, обусловлены непосредственно общественным характером труда на стадии социализма, т. е. вытекают из особенностей социалистических производственных отношений, выступающих в овеществленной форме.

Но если планомерность и товарно-денежные отношения выражают две стороны непосредственно общественного труда, то тем самым все планомерно организованные экономические связи в социалистическом хозяйстве осуществляются, как товарно-денежные отношения, которые приобретают таким образом всеобщий характер. Между тем в экономической литературе получила широкое распространение версия, будто при социализме общественно-экономические связи в основном уже совершаются непосредственно по линии производственной связи, а стоимостные формы связи служат как бы дополнением к ним^*.

^*(См., В.Батырев, Денежное обращение в СССР, Госфиниздат, 1959, стр. 7-8, 28, 29; Я.А. Кронрод, Деньги в социалистическом обществе, Госфиниздат, 1960, стр. 124, 140 и др.)

В подобной трактовке система социалистических производственных отношений искусственно рассекается на две сферы: одну свободную от товарно-денежных отношений, основанную на "чистой" планомерности, и другую,- основанную на товарно-денежных отношениях. Вследствие этого товарно-денежные отношения уже перестают быть необходимой формой существования социалистических производственных отношений, а действие закона планомерного развития в сфере социалистического производства отрывается от действия закона стоимости в сфере товарного обращения, и реализация товаров становится неким привеском к непосредственно осуществляемой планомерности социалистического хозяйства.

Обычно в качестве примера непосредственных форм экономической связи в социалистическом общественном производстве приводится прямое распределение капитальных вложений по линии централизованного плана капитального строительства, прямое распределение рабочей силы, распределение большей части накапливаемого прибавочного продукта и пр. Прямое распределение именуется безэквивалентным в отличие от эквивалентного товарного распределения, являющегося косвенным^*. Однако не трудно заметить, что в данном случае допускается подмена понятий. Под прямыми, непосредственными формами экономической связи по существу имеется в виду централизованное государственное планирование определенных показателей плана, а под косвенными, эквивалентными формами - действие экономических рычагов в механизме товарно-денежных отношений.

^*(См. "Вопросы философии", 1965, № 3, стр. 128.)

Такое противопоставление нельзя признать правильным, так как централизованное распределение капитальных вложений, прибавочного продукта и пр. обязательно опосредствуется товарно-денежными отношениями. Невозможно представить себе финансирование капитальных вложений из государственного бюджета, если предварительно не обеспечено соответствие между этим финансированием и его товарным покрытием. К тому же и централизованное распределение капитальных вложений обязательно использует механизм товарно-денежных отношений при определении эффективности этих вложений, оно должно учитывать влияние того или иного распределения капитальных вложений на состояние рынка, соотношение покупательского спроса и товарного предложения и т. д. Что же касается того, что бюджетное финансирование является безэквивалентным, то в этом не преимущество его, а недостаток. Нынешняя хозяйственная реформа предусматривает, во-первых, расширение возвратного банковского кредитования капитальных вложений за счет сокращения безвозвратного бюджетного финансирования, во-вторых, - осуществление платности фондов, что делает в определенной степени возвратным и бюджетное финансирование.

Следует отметить, что взятый партией курс на всемерное расширение в народном хозяйстве экономических отношений, основанных на эквивалентном возмещении затрат, при одновременном резком сокращении безэквивалентных отношений - это курс на дальнейшее развертывание и планомерное использование товарно-денежных отношений в интересах повышения эффективности всего социалистического производства, ускорения темпов социалистического воспроизводства. Мартовский и сентябрьский (1965 г.) Пленумы ЦК КПСС наметили последовательный курс на развертывание товарно-денежных отношений как в сельском хозяйстве, так и в государственной промышленности, ибо только таким путем на основе широкого использования экономических рычагов и укрепления материального стимулирования можно достигнуть совершенствования всей системы народнохозяйственного планирования.

В связи с этим становится ясной ошибочность широко распространенного в экономической литературе после 1951 г. положения об ограниченности товарного производства, как специфической его особенности в условиях социализма. По нашему мнению, речь должна идти не об ограничении товарного производства и закона стоимости, а об упразднении специфически капиталистических форм товарно-денежных отношений в социалистическом обществе. При этом происходит процесс диалектического превращения, трансформации товарно-денежных отношений, распространяющийся не в одинаковой степени на различные элементы производительных сил и общественного богатства.

Так, при социализме все действующие средства производства - фабрики, заводы, шахты и рудники, транспорт во всех его видах и т. д. - не входят в сферу товарного обращения в качестве объектов купли-продажи, потому что здесь ликвидирован разрыв между рабочей силой и средствами производства которые перестали служить капиталом. Однако действующие основные фонды сохраняют товарную сущность: они имеют стоимость, подвержены моральному износу, стоимость средств труда совершает свой кругооборот в общем кругообороте средств производства, предприятия будут вносить плату за производственные фонды. Во внешнем экономическом обороте фабрики, заводы и т. д. входят в сферу товарного обращения, что подтверждается поставками комплектного оборудования, осуществляемыми социалистическими странами, особенно Советским Союзом, строительством целых предприятий (промышленных, транспортных и т. д.) в других странах.

Факт, что рабочая сила перестала быть товаром при социализме, говорит не об ограниченности сферы товарно-денежных отношений, а об исчезновении специфических товарно-капиталистических отношений, выражающих сущность буржуазного строя. Если средства производства перестали служить капиталом, то и рабочая сила перестает быть товаром, исчезает категория капитала как товара и т. д. Но при этом остается категория стоимости возмещения затрат рабочей силы в связи с определением фонда оплаты по труду, уровня цен на предметы потребления и т. д.

Недостаточная разработка указанной категории в экономической литературе объясняется господством неправильных представлений о полной якобы непричастности закона стоимости к категории рабочая сила в условиях социализма. Между тем именно тогда, когда предприятия сами будут определять среднюю заработную плату в пределах установленного фонда, приобретает особое значение научное обоснование рабочей силы с учетом определяющих ее сложных социальных, физиологических и культурных факторов.

Что же касается средств производства природного происхождения (земля, ее недра, леса и пр.), то они становятся товарами в условиях капитализма лишь как объект частной собственности. Отмена частнокапиталистической собственности означает ликвидацию тех условий, при которых земля превращается в товар. Но даже земля, закрепленная навечно за колхозами, рассматривается ими в ее естественных свойствах как фактор производства товаров, образования такой стоимостной: категории, как дифференциальная рента и пр.

Таким образом, специфичность товарно-денежных отношений при социализме состоит не в ограничении их сферы, а в сложном диалектическом процессе изменения их содержания. В реальной экономической действительности отдельные признаки товаров носят и нетовары, которые продолжают сохранять связь с товарно-денежными отношениями, даже если они выпали из сферы товарного обращения. В связи с этим существенной особенностью товарно-денежных отношений при социализме является то, что сфера непосредственно товарных отношений уже сферы денежных отношений не только за счет отношений распределения и перераспределения стоимости общественного продукта, но и за счет выпадения из товарного оборота некоторых элементов производительных сил и общественного богатства, которые в силу единства процесса воспроизводства и системы социалистических производственных отношений опосредствуются в денежной форме.

Единство планомерности и товарно-денежных отношений на основе общественной собственности на средства производства и обусловленного ею непосредственно общественного характера труда не означает, что здесь исключаются какие-либо противоречия и возможность проявления элементов стихийности. Если ошибочным является противопоставление планомерности товарно-денежным отношениям, то столь же неправильным нужно считать их отождествление.

Непосредственно общественный характер труда, создающего товары при социализме, устраняет антагонистический характер противоречий, свойственный товарно-денежным отношениям в досоциалистических формациях, но не снимает противоречий, присущих товарно-денежным отношениям вообще. Если бы дело обстояло не так, то не возникало бы никакой проблемы обеспечения правильного соотношения между централизованным государственным планированием и хозяйственной деятельностью на основе использования системы экономических рычагов, обеспечения единства интересов всего общества и интересов отдельных предприятий. Между тем до сих пор в экономической литературе широко распространено мнение, что противоречия, возникающие в планомерном развитии народного хозяйства на основе товарно-денежных отношений, вызываются лишь субъективными причинами: просчетами в планировании, нарушениями объективных экономических законов, недостатками в хозяйственной деятельности предприятий и т. д.

Вопрос о характере противоречий, заключающихся в планомерно развивающихся товарно-денежных отношениях, имеет не только методологическое, но и непосредственно практическое значение. Во-первых, с этим связано правильное понимание реальных трудностей планомерного развития народного хозяйства на основе товарно-денежных отношений при социализме в отличие от его планомерного развития в коммунистическом обществе, где отсутствуют товарно-денежные отношения со всеми их атрибутами. Во-вторых, если противоречия товарно-денежных отношений носят объективный характер, то они неустранимы и задача экономической политики заключается прежде всего в предотвращении стихийного характера проявления этих противоречий, в организации наиболее рациональных и планомерно развивающихся форм их движения.

По своей природе товарно-денежные отношения заключают в себе известные противоречия, которые при определенных условиях могут проявляться в какой-то мере стихийно (противоречия между потребительной стоимостью и стоимостью, между конкретным и абстрактным трудом, между фактическими индивидуальными затратами труда и общественно необходимым трудом и т. д.).

Так, величина стоимости товаров, как известно, определяется количеством затраченного общественно необходимого труда. Но в социалистическом хозяйстве труд не может непосредственно измеряться рабочим временем, а учитывается косвенно, в форме стоимости товаров. Поэтому социалистическое государство не может непосредственно определять величину общественно необходимого рабочего времени, а косвенным образом планомерно воздействует на него, осуществляя мероприятия по техническому прогрессу, устанавливая прогрессивные нормы затрат труда, материалов и т. д. В этих условиях процесс образования стоимости товаров не поддается непосредственному планированию и заключает в себе возможности проявления некоторых элементов стихийности даже при планомерности процесса ценообразования. При данном уровне планомерно установленных цен предприятия не проявляют заинтересованности во внедрении новой техники, так как ее освоение связано с дополнительными затратами, которые удорожают выпускаемую продукцию и снижают рентабельность предприятий. Однако с общественной точки зрения дополнительные затраты на внедрение новой техники окупаются с лихвой, потому что ведут к снижению общественно необходимого труда.

К. Маркс указывал, что в условиях капитализма "издержки, которых требует ведение предприятия, применяющего впервые новые изобретения, всегда значительно больше, чем издержки более поздних предприятий, возникших на его развалинах"..., поэтому "предприниматели-пионеры в своем большинстве терпят банкротство", а "наибольшую выгоду из всякого прогресса всеобщего труда и человеческого разума... в большинстве случаев извлекают самые ничтожные и жалкие представители денежного капитала"^*. Таковы результаты стихийного действия закона стоимости при капитализме.

^*(К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 25, ч. I, стр. 116.)

В социалистическом хозяйстве планомерный характер товарно-денежных отношений дает возможность обществу ограничивать и преодолевать стихийные тенденции закона стоимости. Экономическое стимулирование новой техники достигается тем, что общество берет на себя часть расходов по ее освоению: устанавливаются временные цены на продукцию в период освоения, предприятия пользуются фондом освоения новой техники, дополнительными кредитами Государственного банка СССР. Тем самым достигается правильное сочетание интересов общества и интересов отдельных предприятий, т. е. противоречия, заключающиеся в товарно-денежных отношениях, получают планомерную форму своего движения. Но какие-то элементы стихийности в разрешении указанных противоречий остаются, так как постоянно изменяющиеся условия производства, а следовательно, и образования стоимости товаров не могут быть в полной мере и непосредственно отражены в существующих экономических формах стимулирования технического прогресса.

Известно, что товарно-денежные отношения основываются на обмене товаров в соответствии с количеством заключающегося в них общественно необходимого труда. В условиях социалистического хозяйства это практически означает необходимость установления цен на товары с учетом реальных затрат на их производство. Однако установление цен на базе реальных затрат в производстве (а это и есть объективная основа планомерного ценообразования) обеспечивает лишь приблизительное, относительное соответствие цен товаров их стоимости, так как затраты труда в производстве, даже если они учитываются как средние для данной отрасли, не совпадают со средним общественно необходимым трудом, определяющим величину стоимости. И это потому, что и в социалистическом хозяйстве редукция труда может происходить только в форме стоимости, т. е. путем сравнения овеществленного труда, товаров, а не путем непосредственного сопоставления различных конкретных видов труда. В этом случае соотношения планово установленных цен приблизительно отражают соотношения стоимостей товаров, что может вызывать некоторый отрыв цен от стоимости. Время от времени закон стоимости вносит "поправки" в действующую систему цен, сигнализируя о необходимости изменения цен при существенных сдвигах в условиях производства и реализации товаров. Но подобные планомерные изменения цен всегда заключают в себе некоторые элементы стихийности, так как критерий планомерного ценообразования - стоимость товаров - остается неизвестным.

Правда, некоторые экономисты считают, что в социалистическом хозяйстве можно планировать непосредственно и определять величину стоимости как всего общественного продукта, так и отдельных товаров. Однако на деле оказывается, что это определение стоимости сводится к исчислению себестоимости, т. е. затрат в производстве в денежном выражении с добавлением к ним нормы накопления, исчисленной, как m:v, тоже в денежном выражении.

Но ведь ясно, что невозможно непосредственно определить стоимость через ее денежное выражение, т. е. через цену. То что называют "непосредственным определением стоимости", оказывается более или менее полным денежным выражением стоимости. Если к этому добавить еще, что адепты непосредственного исчисления стоимости товаров считают, что решить труднейшую проблему редукции сложного труда к простому можно на основе существующей тарифной системы с ее дифференцированными расценками всех видов труда, то станет ясной сомнительная ценность инструментария, с помощью которого пытаются определить ценность товаров... Справедливо замечает, на наш взгляд, немецкий экономист Фриц Беренс (ГДР), что в основе тезиса "о познаваемости стоимости как таковой лежит убеждение, что стоимость в условиях социализма это технико-организационная, а вовсе не экономическая категория... Пытаться определить стоимость через себестоимость и исчисленный чистый доход, - указывает он,- это значит подменить теорию стоимости теорией издержек производства, т. е. отказаться от теории стоимости"^*.

^*(Fritz Behrens, Ware, Wert und Wertgesetz, Akademie-Verlag, Berlin, 1961, s. 98.)

Наряду с этим очевидно, что пересчет общественного продукта и продукции отдельных отраслей и предприятий в ценах, приближенных к стоимости, имеет немаловажное значение для планомерной организации товарно-денежных отношений, укрепления базы ценообразования и предотвращения стихийных тенденций в действии закона стоимости. Такой пересчет необходим для правильного определения процессов распределения и перераспределения стоимости общественного продукта и в этом смысле может способствовать организации подлинного хозяйственного расчета, как это предусматривается нынешней экономической реформой.

Таким образом, одной из кардинальных проблем обеспечения единства планомерности и товарно-денежных отношений в социалистическом хозяйстве является разрешение возникающих противоречий между натурально-вещественными и стоимостными элементами процесса воспроизводства, между потребительной стоимостью и стоимостью, между покупательским спросом и товарным предложением, что в сфере экономических интересов означает разрешение противоречий между интересами общества и интересами отдельных предприятий. В общехозяйственном масштабе централизованное государственное планирование обеспечивает посредством системы материальных и стоимостных балансов такую взаимную увязку натурально-вещественных и стоимостных элементов в процессе воспроизводства, которая препятствует стихийному проявлению противоречий товарно-денежных отношений. Этой же цели служит и вся экономическая политика социалистического государства, основанная на сознательном использовании экономических законов социализма и направленная на своевременное предупреждение и устранение возникающих диспропорций в народном хозяйстве.

Вместе с тем планомерный в основном характер товарно-денежных отношений при социализме создает реальную возможность широкого сознательного использования экономических рычагов в целях регулирования процесса воспроизводства, глубокого воздействия на производство, распределение и потребление. Из всех экономических рычагов наиболее эластичным и универсальным по его влиянию на процесс воспроизводства является цена. Планомерное ценообразование в социалистическом обществе представляет собой наиболее обобщенную форму сознательного использования единства планомерности и товарно-денежных отношений в процессе воспроизводства.

Социалистический способ производства создает адекватную новому содержанию товарно-денежных отношений цену, которая по своей природе и назначению принципиально отличается от капиталистических цен.

Основные принципы осуществляемой в настоящее время экономической реформы еще раз подтверждают, что политика цен является одной из центральных экономических и политических проблем социалистического государства. Цена - основной инструмент экономического воздействия через рынок на процесс воспроизводства: путем образования прибыли предприятий, стимулирования производства тех или других товаров, перераспределения национального дохода, регулирования реальных доходов населения, воздействия на уровень и структуру его потребления и т. д.

Вместе с тем цена служит наиболее эффективным орудием планомерного регулирования рыночной конъюнктуры, так как соотношение покупательского спроса и товарного предложения складывается в соответствии с определенным уровнем цен. Отказ от использования цены во всех этих направлениях на том основании, что она должна служить при социализме, как полагают некоторые экономисты, лишь мерой затрат общественного труда^*, означает по существу игнорирование единства плана и рынка в условиях социалистического хозяйства. Фактически - это отказ от всестороннего учета в планомерном ценообразовании всей системы экономических законов социализма, ориентация только на закон стоимости, понимаемый механистически как "закон трудовых затрат", что неизбежно ведет к фетишизации этого закона, затушевыванию специфического содержания товарно-денежных отношений в социалистическом обществе, своеобразному автоматизму в ценообразовании.

^*(См. "Товарно-денежные отношения в период перехода к коммунизму", Экономиздат, 1963, стр. 101, 105, 109, 112 и др.)

Конечно, использование цены во всех указанных направлениях заключает в себе известные противоречия. Но это объективные противоречия; они свойственны вообще товарно-денежным (рыночным) формам, в частности форме цены. К. Маркс рассматривал цену как денежную форму учета затрат общественного труда, осуществляемого через рынок, и вместе с тем он считал отклонения цен от стоимости не недостатком формы цены, а ее достоинством. В условиях социализма противоречия, присущие форме цены, должны разрешаться на основе правильного сочетания плана и рынка, оптимального сочетания централизованного планирования и экономических рычагов.

Цена может эффективно использоваться для планомерного регулирования общественного производства и рыночной конъюнктуры, обеспечения единства плана и рынка в том случае, если она носит подвижный характер, т. е. отражает изменяющиеся условия производства и рынка. Поэтому несостоятельна, на наш взгляд, точка зрения, согласно которой преимущество социалистического рынка состоит якобы в том, что цены на нем устойчивые, не подвергающиеся длительное время изменениям, в отличие от капиталистического рынка, где цены часто изменяются и колеблются^*.

^*(См. В.Батырев, Денежное обращение в СССР, стр. 170.)

Во-первых, отличие заключается не в том, что на капиталистическом рынке господствует свободная игра цен (вряд ли можно говорить о свободной игре цен в условиях современного государственно-монополистического капитализма), а в том, что социалистический рынок, являясь составной частью планового хозяйства, развивается планомерно, между тем как капиталистический рынок развивается стихийно и не поддается непосредственному планомерному регулированию и учету, хотя изучение и прогнозирование рыночной конъюнктуры поставлено монополиями на широкую ногу.

Во-вторых, планомерное определение цен в социалистическом хозяйстве должно считаться с изменениями рыночной конъюнктуры, иначе цены не могут служить инструментом планомерной экономической политики. Это, конечно, не означает, что цены на социалистическом рынке должны постоянно меняться в соответствии с колебаниями спроса и предложения. При относительной их стабильности они должны отражать существенные изменения в условиях производства и реализации товаров. Не следует забывать, что механизм спроса и предложения, как имманентная форма проявления регулирующей роли закона стоимости, остается в социалистическом хозяйстве. Но механизм спроса и предложения в условиях социализма перестает действовать автоматически; на него оказывает влияние вся система экономических законов социализма. В связи с этим он служит установлению оптимальной пропорциональности между производством и потреблением не только путем изменения соотношения цен, но и путем перераспределения капиталовложений, наличных производственных мощностей, использования каналов внешней торговли и т. д. По какому из названных путей оказывает влияние на формирование пропорций в народном хозяйстве рыночный механизм в каждый данный момент, это зависит от конкретных народнохозяйственных условий, наличных материальных и денежных ресурсов и международной обстановки.

Но было бы неправильным полагать, что планомерное регулирование спроса и предложения в социалистическом хозяйстве исключает использование для этой цели планомерного ценообразования. Речь идет, разумеется, не об общем повышении уровня го