НОВОСТИ   БИБЛИОТЕКА   ЮМОР   КАРТА САЙТА   ССЫЛКИ   О САЙТЕ  







предыдущая главасодержаниеследующая глава

Смит во Франции

Через полвека после описываемых событий Жан Батист Сэй расспрашивал старого Дюпона о подробностях пребывания Смита в Париже в 1765-1766 гг. Дюпон отвечал, что Смит бывал в "антресольном клубе" доктора Кенэ. Однако на сборищах физиократов он сидел смирно и больше молчал, так что в нем нельзя было угадать будущего автора "Богатства народов". Аббат Морелле, ученый и писатель, с которым шотландец подружился в Париже, в своих мемуарах рассказывает: "Месье Тюрго... высоко ценил его (Смита.- А. А.) талант. Мы виделись с ним много раз. Он был представлен у Гельвеция. Мы говорили о теории торговли, о банках, государственном кредите и многих вопросах большого сочинения, которое он замышлял" (A. Morellet. Memoires sur le XVIII siecle et sur la revolution fran-9aise, t. 1. P., 1822, p. 244.). Из писем известно также, что Смит сблизился с математиком и философом д'Аламбером и великим борцом против невежества и суеверий бароном Гольбахом. Смит посетил Вольтера в его поместье в окрестностях Женевы и имел с ним несколько бесед. Он считал Вольтера величайшим из живущих французов и не разочаровался в нем.

Если не считать языковых трудностей, Смит был хорошо подготовлен к встречам с парижскими философами. Еще в 1755 г. он опубликовал в журнале "Эдинбургское обозрение" статью, которая показывает исключительную осведомленность автора о французской культуре. Из его лекций видно, что он имел детальное представление об идеях и деятельности Джона Ло и читал нескольких французских авторов, писавших о системе Ло. Вероятно, он был мало знаком с трудами физиократов, хотя и читал статьи Кенэ в "Энциклопедии". В основном он почерпнул знание их идей уже в Париже, в личном общении и из физиократической литературы, которая как раз стала появляться в изобилии.

Можно сказать, что Смит попал во Францию вовремя: он уже был достаточно зрелым ученым и человеком, чтобы не подпасть под влияние физиократов и вместе с тем он оказался способным воспринять все полезное из учения Кенэ и Тюрго.

Вопрос о зависимости Смита от физиократии и особенно от Тюрго имеет свою историю. Смит глубже проник во внутреннюю физиологию буржуазного общества. Идя в русле английской традиции, он построил свою экономическую теорию на фундаменте трудовой теории стоимости, тогда как физиократы вообще не имели, в сущности, теории стоимости. Это позволило ему сделать по сравнению с физиократами важнейший шаг вперед, сказав, что всякий производительный труд создает стоимость, а отнюдь не только земледельческий. Смит имеет более ясное, чем физиократы, представление о классовой структуре буржуазного общества.

Вместе с тем есть области, в которых физиократы стояли выше, чем Смит. Это в особенности касается гениальных идей Кенэ о механизме капиталистического воспроизводства. Смит непоследователен в своем тезисе о равноправии, экономической равноценности всех видов производительного труда. Он явно не мог избавиться от представления, что земледельческий труд с точки зрения создания стоимости все-таки заслуживает предпочтения: здесь, мол, вместе с человеком "работает" сама природа.

Отношение Смита к физиократам было совершенно иным, чем к меркантилизму. В меркантилистах он видел идейных противников и, при всей своей профессорской сдержанности, не жалел для них критических резкостей (иногда даже неразумных). В физиократах он видел союзников и друзей, идущих к той же цели несколько иной дорогой. Вывод его в "Богатстве народов" гласит, что "изложенная теория, при всех ее несовершенствах, пожалуй, ближе всего подходит к истине, чем какая-либо другая теория политической экономии, до сих пор опубликованная" (А. Смит. Исследование о природе и причинах богатства народов, стр. 491.). В другом месте он пишет, что физиократия по крайней мере "никогда не причиняла и, вероятно, никогда не причинит ни малейшего вреда ни в одной части земного шара" (А. Смит. Исследование о природе и причинах богатства народов, стр. 480.). Последнее замечание можно принять за шутку. Так шутит Адам Смит: почти незаметно, сохраняя невозмутимую серьезность.

Франция присутствует в книге Смита не только в идеях, прямо ли, косвенно ли связанных с физиократией, но и в великом множестве разных наблюдений (включая личные), примеров и иллюстраций. Общий тон всего этого материала критический. Для Смита Франция с ее феодально-абсолютистским строем и оковами для буржуазного развития - самый яркий пример противоречия фактических порядков идеальному "естественному порядку". Нельзя сказать, что в Англии все хорошо, но в общем и целом ее строй гораздо больше приближается к "естественному порядку" с его свободой личности, совести и - главное - предпринимательства.

Что означали три года во Франции для Смита лично, в человеческом смысле? Во-первых, резкое улучшение его материального положения. По соглашению с родителями герцога Баклю он должен был получать 300 фунтов в год не только во время путешествия, но в качестве пенсии до самой смерти. Это позволило Смиту следующие 10 лет работать только над его книгой; в Глазговский университет он уже не вернулся. Во-вторых, все современники отмечали изменение в характере Смита: он стал собраннее, деловитее, энергичнее и приобрел известный навык в обращении с различными людьми, в том числе и сильными мира сего. Впрочем, светского лоска он не приобрел и остался в глазах большинства знакомых чудаковатым и рассеянным профессором. Рассеянность Адама Смита скоро срослась с его славой и стала как бы ее составной частью.

предыдущая главасодержаниеследующая глава








© Злыгостев А.С., 2001-2019
При использовании материалов сайта активная ссылка обязательна:
http://economics-lib.ru/ 'Библиотека по истории экономики'
Рейтинг@Mail.ru